Злодейка должна умереть - Анастасия Медведева

прическе играют разными оттенками рыжего под солнечными лучами, одежда и чепчик тоже вполне себе чёткие, а вот лицо у неё – словно рисунок на песке, стертый ветром.

– Где твои глаза? – изумленно спрашиваю и не менее изумленно наблюдаю за тем, как они проявляются на пустом «листе» – желтовато-карие и немного испуганные, с легким центробежным стремлением.

– Да, вроде на месте, леди. Где и были всегда… Но вы поясните, пожалуйста, чего я не вижу? – с готовностью отвечает не по годам смелая служанка.

– Я всё ещё жива? – уточняю, возможно, впервые за все свои семнадцать лет рассматривая её как следует.

– Да кто ж посмеет забрать вашу жизнь, леди? – недоверчиво хмыкает служанка.

– Действительно, – не менее недоверчиво хмыкаю, не отрывая глаз от самого странного лица, издающего звуки отсутствующим ртом.

У меня галлюцинации?

Это страшный сон?

Но почему мне не особо страшно?

Причина в том, что моя голова слетела с плеч минутой ранее, и такие «пугалки» уже не особо впечатляют? Я ж вообще вроде как вижу без глаз и говорю срезом на шее.

Прикасаюсь рукой к собственной щеке и осознаю, что не так мертва, как хотелось бы… точнее – не настолько мертва, насколько запомнила… короче, живая я!

– Лицо на месте! – сообщаю служанке.

Безымянной.

Я ж никогда не узнавала её имени.

А она у меня вроде как с детства… по-моему… не помню… других-то в комнате и не появлялось никогда.

Не появлялось же?

– Вы, кажись, вчера лишка дали с четвёртым бокалом, – с мудрым выражением выразительно-косящих глаз сообщает мне собеседница.

– А ты за словом в карман не лезешь! Наверняка в детстве часто по губам получала… У тебя рот, там, случайно, не кривой? – фыркаю, подняв брови.

И с лёгкой опаской опускаю взгляд на ассиметричную линию губ, проявившихся в следующую же секунду.

Небеса! Я рисую её из своего воображения?!

– Прости! – закрываю лицо руками, искренне пожалев свою несчастную прислужницу, – Я правда не хотела! Зато у тебя зубы ровные и белые, как папина любимая фарфоровая ваза! Правда-правда!!!

И когда, очевидно утратившая сегодня всю свою удачу, служанка, улыбается, ослепляя меня белизной неестественно ровных зубов, до меня, наконец, доходит…

Я заполняю пустоты!

Вскакиваю с постели и смотрю по сторонам.

Вот это свезло! Мне досталась невероятная сила после смерти! Я же умерла, да? И что это, как не второй шанс, о котором я вслух не просила, – но который был мне просто необходим с учетом того, как бездарно создатель распорядился моей жизнью в прошлый раз!!!

– Погодите-ка… – протягиваю озадаченно, опуская поднятые, было, в экстазе руки… – Выходит, я и впрямь была картонным персонажем без какого-либо личностного роста, а сейчас вдруг так поумнела ни с того ни с сего, что мне предоставили шанс исправить всё то бездарное развитие событий, что заканчивалось моей смертью с последующим триумфом условной справедливости?..

– Чего? – переспрашивает моя ослепительная служанка.

– Чего? – переспрашиваю у неё, сообразив, что всё это сказала вслух.

– Чего? – уточняет отец, застывшей на пороге моей комнаты.

– Папа ! – восклицаю и подбегаю к родителю, получившему второй шанс бонусом к моему.

– Вайолет, что это я только что услышал? Ты говорила о своей смерти?! – сведя брови к переносице, взволнованно спрашивает отец.

Присматриваюсь к нему. Мой родитель был высок, слегка сгорблен необходимостью вести семейные дела и следить за вероломной дочуркой, и худ, как тонкое деревце. А его волосы уже обрели тот самый серебристый оттенок, который всегда предвещал скорый конец… так!.. Какой, к праотцам, скорый конец?! Мне ли не знать, что это очередной штамп, которым авторы современных романов показывают, что персонаж близок к смерти, как никогда, и им скорее всего пожертвуют ради драматичной сцены или очередной попытки взбодрить сюжет?

…

А я и пожертвовала им!

В прошлой своей жизни!

Убила того орла, уничтожила свиток, приврала о вестях с границы и отправила отца в опасное место без какой-либо обещанной поддержки!

ЧТО ЗА ДУРОЙ Я БЫЛА?!

И всё из-за какой-то тупой и абсолютно необоснованной жажды власти.

Мы ж богаты, вроде! И к трону никакого отношения никогда не имели…

Так с чего?..

– Отец, простите меня, я была ослеплена и не ведала, что творила, – падаю на колени и прижимаюсь лбом к захваченной в процессе падения ладони.

– Вайолет, что с тобой? Ты опять начиталась своих книжек и подражаешь их героиням? Поднимись, пожалуйста! – изумленно просит отец, наклоняясь ко мне и помогая встать на ноги.

Удивительно, раньше он не вызывал у меня никаких эмоций, но сейчас я смотрела на него с сочувствием: ведь ему досталась дочь-чудовище, помешанная на троне и издевательствах над страдалицей-сироткой Вирджинией Блэквуд.

– Папа, я сделала переоценку ценностей и поняла, что глупо себя вела, – медленно произношу, надеясь, не испугать его слишком резким изменением характера, – брак с Рафаэлем стал моей больной фантазией, и я слегка потеряла берега…

– Когда напивалась вчера в известном на всю столицу трактире, или когда на глазах у всех высказывала претензии жениху, обвиняя в симпатиях к другой – хотя его даже рядом не было?.. И что ты имеешь в виду, говоря о больной фантазии? – хмурится отец.

– Э… у меня произошла фиксация на желании стать женой человека, стоящего в очереди на престол… пусть и в самом её конце! – добавляю, в очередной раз обругав того, кто прописывал прошлой мне сценарий жизни, – Теперь я понимаю, что это было нездоровым стремлением, из которого не выйдет ничего хорошего.

– Неужели ты решила отказаться от своей мечты?! Ты же с детства твердила, что будешь королевой несмотря ни на что – с тех самых пор, как увидела это в своём сне в пятилетнем возрасте! – ещё больше теряется отец, а я крепко задумываюсь, не выпуская его руки.

Так, эта фиксация действительно имела место и произошла ещё в детстве?

И появилась она не на пустом месте, а вследствие какого-то яркого переживания – был ли то сон или нечто иное…

Если подумать, разве все сны – не игры нашего подсознания? Вполне возможно, малютке Вайолет – осознанно или нет – внушили какую-то мысль, которая переработалась в детской головке и проявилась в сновидении, наградив меня самым глупым в мире стремлением сесть на трон без какого-либо на то основания!

…

Пытаюсь ли я оправдать себя?

Разумеется!

С точки зрения здорового прагматизма было бы довольно недальновидно принимать все свои непривлекательные стороны без вопросов и стремления отбелить своё пальто.

…

Однако, стоит признать, что в случае с мой идеей по отбеливанию собственной репутации, в сюжете должен был проявиться закулисный