Сборник рассказов «Из записок врача» - Татьяна Падерина

подстанции было для него ответственно и почётно одновременно. Немного волнуясь, он начал:

– Уважаемые коллеги! Я начну нашу утреннюю конференцию с приятной новости. Сегодня у нашего ППШ, простите, у нашего Павла Павловича Шаповалова день рождения.

Раздался шквал аплодисментов.

– Я от лица и по поручению руководства станции и нашего коллектива поздравляю нашего юбиляра… – заведующий произнёс пламенную речь, где возносил ППШ до небес, и в торжественной обстановке вручил «благодарность» и приказ о выплате премии в размере должностного оклада. – Вот теперь УРА, товарищи!!! – и вместе со всеми поддался общему ликованию.

ППШ благодарил всех, кланяясь в пояс, принимал поздравления и подарки. С его уст не сходила счастливая улыбка. А когда увидел, что написано в приказе, оцепенел от изумления.

– Лёха, у меня, кажется, крыша поехала.

Алексей взял в руки приказ. В нём чёрным по белому было написано:

ПРИКАЗ

Об объявлении благодарности

В связи с юбилеем

За добросовестную работу в городском здравоохранении, а также на основании рапорта заведующего подстанции имени Л.Н. Аршинова (фамилия заведующего)

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Шаповалову Павлу Павловичу – ВРАЧУ подстанции имени Л.Н. Аршинова – объявить благодарность и выплатить премию в размере должностного оклада.

2. Главному бухгалтеру произвести выплату премии.

3. Заместителю главного врача по кадрам внести соответствующую запись в трудовую книжку.

Главный врач (подпись) печать

– Ну что, мой старший брат, мечты сбываются? – от всей души радовался Алексей.

– Врачу? Так и написано? Врачу? Значит, я не сошёл с ума? Так и написано? – не мог поверить ППШ.

– Да разве это важно, что там написано. Важно то, что ты СКОРОПОМОЩНИК от Бога.

– А теперь возвращаемся к нашим будням, – голос заведующего возвратил всех на грешную землю. – Как ни печально мне это всё озвучивать, но мы плетёмся в хвосте планеты всей по доездам на вызовы. Как так получается? Вот вы, Павел Павлович, вместо семи минут расчетного времени, прибыли на вызов только через десять. Нехорошо.

– Пробки, светофоры, – вступился за ППШ Алексей. – И всё это было доложено диспетчеру. Мы же не можем взлететь над пробкой и нарушать правила дорожного движения.

– Надо постараться… – вздохнул руководитель.

– Взлететь или нарушить?– пробежал возмущённый шепоток среди подчинённых.

– Я, как дипломированный специалист по обеспечению безопасности человека в современном мире, со всей ответственностью заявляю, – ППШ встал, – что помимо угрозы экологической катастрофы, современному миру угрожает информационная война. Глобальные информационные сети загоняют в виртуальную реальность огромные массы людей и управляют ими…

– Вот именно. Мы же не «электроники». МЫ ещё не умеем телепортироваться и прибывать на вызов через две-три минуты, как того от нас требуют, – согласился с ППШ народ.

– Дело ясное, что дело тёмное. Коллеги, идите вы все… работать, – заведующий пристально посмотрел на ППШ. – А вас попрошу остаться, – и рукой указал на свой кабинет. – Ну что? Бунт на корабле? – не без раздражения в голосе произнёс заведующий.

– Что вы, – устало произнёс юбиляр. – Какой же это бунт? Это стон людей, загнанных в рамки стандартов. За державу обидно. Повсюду потёмкинские деревни.

Из динамика прозвучал тревожный голос диспетчера: «491-я бригада, срочный вызов! Авто!»

– И снова в бой? – спешно направляясь к выходу, хитро улыбнулся юбиляр.

– Покой нам только снится…

– Прорвёмся! Мы же АРШИНОВЦЫ! – на бегу прокричал ППШ.

Машина с рёвом выскочила из ворот подстанции. Злостно нарушая все правила дорожного движения, с трудом продвигаясь сквозь плотный автомобильный поток, невзирая на опасность для собственного здоровья и жизни, бригада скорой помощи спешила на помощь людям, попавшим в беду.

Саня Коляскин и другие

Пётр Иванович Клюев вышел из троллейбуса и прямиком направился к воротам подстанции скорой помощи. Выпавший ночью снег скрипел под ногами, морозный воздух бодрил и приятно щекотал в носу, а лёгкий парок изо рта напомнил старому курильщику о сигарете. Пётр Иванович полез в нагрудный карман своей куртки, но вместо сигареты достал мятную конфету. Вот уже целый месяц он борется с вредной привычкой, но не знает, надолго ли его хватит. Проходя мимо поста охраны, кивком головы поздоровался с «недремлющим оком», бдительной охранницей Ольгой. А когда увидел, что все припаркованные «мерсы» покрыты небольшим слоем снега, порадовался: «Похоже, ребятам чуточку удалось вздремнуть».

В раздевалке он столкнулся с Саней Коляскиным, тот находился в «режиме ожидания» следующего вызова. Молодой, здоровый, сильный, он легко переносил ночные смены, мог и вовсе не отдыхать, а утром с восторгом рассказывал о забавных случаях на вызовах. «Ну прям как я в молодости», – частенько думал про него Клюев.

Пётр Иванович поздоровался с Саней:

– Здорово, Санёк. Как отработал?

– Привет! Ещё не отработал. Слушай, Иваныч! Столько сегодня прикольных вызовов было.

– Ты с кем трудишься?

– Я теперь с Любаней Смирновой постоянно работаю!

– Хорошо. А то приходят разные сопливые девчонки, адресов не знают, ящик им носи, носилки таскай…

– А я всегда помогаю женщинам, мне не в лом, – пожал плечами Саня.

– А я что, не помогал?! – возмутился Пётр Иванович. – Я тридцать лет с Варенькой отработал. Чего только не было…

– Да не расстраивайся ты так. Варваре Афанасьевне, наверное, стало тяжело работать на линии, вот она и ушла на филиал, – Саня понял причину раздражения Петра Ивановича и, чтобы разрядить обстановку, сменил тему разговора.

– Нет! Мне наших девчонок жалко. Вот приходит моя Любушка на работу красавица-раскрасавица, а уходит суслик! Просто суслик! Да и ещё больной!

– Балабол ты, Санёк! Из интернета цитатку свистнул? – хмыкнул Пётр Иванович.

– И как они, бедные, выдерживают на такой работе? – будто не заметив, что его уличили в плагиате, Саня продолжал развивать тему. – Вот нас сегодня имели в особо жестокой и циничной форме. И кто бы ты думал?

– Знамо дело, наши бабульки-красотульки отрывались. Тоже мне новость. Вчера была магнитная буря, да и об эпидемии гриппа объявили.

– И не только наши. Дают нам вызов за чужой район. Повод: плохо с сердцем, был инфаркт, женщине 90 лет. Подъезжаем, входим в лифт, а там полный анамнез на нашу больную: ВЕДЬМА, ВАМПИРША, ЗМЕИЩА, ВУРДАЛАЖИНА. И всё в бесконечной степени. Я говорю Любане, что нехорошо так-то уж о старом и больном человеке, а та мочит. Звоним. И дверь нам открывает старуха, вся в чёрном, седые волосы до пояса, скалится во весь свой беззубый рот и костлявой рукой приглашает нас войти в квартиру.

– Наденьте бахилы! – приказала нам ВЕДЬМА, как только мы переступили порог её логова.

Мы надели бахилы.

– Что стоите, как истуканы! Проходите в комнату, ставьте свой грязный ящик на стол, где газета лежит! И начинайте уже спасать меня! А то сейчас начнутся расспросы: где паспорт, где полис, где выписки и кардиограммы, что принимала до вас?!

Я растерялся. В подобной ситуации я ещё ни разу не был. А моя Любаня как можно мягче просит позволения у Вампирши присесть за стол, чтобы оформить карту вызова.

– А может вам ещё кофе предложить? – зашипела ЗМЕИЩА.

Мы мужественно выдержали атаку нечистой силы, стояли молча, пока ВУРДАЛАЖИНА не взяла себя