Сборник рассказов «Из записок врача» - Татьяна Падерина

что влюбилась в сибиряка, поняла, что ей никто не нужен, кроме Александра Ермакова. А Александр будто не замечал этого. Лиза усилием воли решила прекратить эти встречи.

– Лизок, вы вроде бы сегодня с Сашей собирались пойти на каток, – Мария не могла не обратить внимания, что дочь чем-то расстроена, с утра не проронила ни словечка, сидит за столом и смотрит в одну точку.

– Мам, я больше с ним никуда ходить не буду.

– Это ещё почему? То минуты считала, когда он придёт, а сейчас что случилось?

– Я его люблю, а он нет.

Мария подошла к дочери и обняла за плечи.

– Он сказал тебе об этом?

– Не сказал. Только он относится ко мне как к другу, и это невыносимо… – Лиза закрыла глаза руками.

– Может, не стоит рубить с плеча. Думается, что ты ошибаешься. Нам с отцом кажется, что Саша любит тебя, только очень боится признаться себе и тебе в этом, у него был печальный опыт.

Лиза стала спешно одеваться и побежала на каток. Александр издалека увидел её. Лиза была без шапки, пальто нараспашку. Он очень испугался, что случилось что-то страшное, побежал ей навстречу. Лиза бросилась к нему и со слезами на глазах затараторила:

– Александр Ермаков, признайся немедленно, ты меня любишь? Если нет, то я не хочу больше тебя видеть! Никогда!!!

– Вот дурёха малахольная, – Александр прямо посмотрел Лизе в глаза.

– Скажи, – у Лизы задрожали губы.

– Лапушка моя. Разве я смею мечтать о таком счастье?

– Саша, я люблю тебя, люблю всем сердцем и не могу больше молчать об этом, так ответь и ты мне прямо на мой вопрос, – Лиза не моргая смотрела на растерянного сибиряка.

– Ты моя жизнь, – просто ответил Александр.

– Почему молчал? Почему измучил меня?

– Не люблю я громких слов…

– Лучше скажи, а то не выйду за тебя замуж.

– Девчонка ты ещё совсем, – Александр тяжело вздохнул. Пойдём к родителям, буду вымаливать у них благословения на наш неравный брак.

Поженились через месяц. Родители Елизаветы Петровны получили квартиру, а молодым оставили комнату, где в 1967 году и родилась Маша, названная в честь бабушки, Марии Ивановны Романовой.

Про их любовь можно писать романы и снимать кино.

А Аркадий Павлович продолжал нахваливать своего эскулапа:

– Знаю, знаю. Одни считают остеопатов великими мошенниками, другие – волшебниками. Так вот. Наш – волшебник. К нему запись на полгода вперёд. А сейчас возьмите расписание назначенных мной процедур.

– Спасибо. До свидания.

Маша вышла из кабинета в растрёпанных чувствах – с одной стороны, ей как бы сделали комплимент, а с другой, напомнили о возрасте. Она побрела вдоль реки, сняла кроссовки и пошла по воде босиком. Вода была тёплая, и Маша решила искупаться. Вернулась в номер, переоделась и пошла на пляж.

– Как красиво! А главное, вокруг ни души, – Маша вошла в воду и поплыла.

Заплыла довольно далеко, легла на спину и стала наблюдать за облаками. От восторга закричала, что было мочи, и стала взбивать ногами воду в пену. Неожиданно кто-то крепко обхватил её. Так крепко, что стало трудно дышать, и потащил за собой. Это был странный и подозрительный попутчик. От страха Маша стала оказывать сопротивление.

– Да что ж ты делаешь?! Если не перестанешь вырываться, мы оба сейчас пойдём ко дну! – почти кричал Алексей.

– Отпустите меня немедленно! – Маша не сдавалась и по-прежнему извивалась и крутилась во все стороны.

– Дура! Я тебе сейчас врежу!

– Только попробуй! – Маша изловчилась и ударила его по голове, тот зарычал и каким-то неуловимым движением нейтрализовал её сопротивление.

Очнулась Маша на берегу, открыла глаза и увидела рядом с собой нападавшего, который сидел к ней спиной и отжимал свою мокрую одежду.

– Ты что, правда маньяк? – со стоном в голосе прошептала Маша.

– Это вместо «спасибо», что не дал утонуть? – нервно повёл плечами Алексей.

– Так ты меня спасал, оказывается? – Маша приподнялась на локте.

Алексей повернулся вполоборота и бросил на Машу негодующий взгляд. У Маши пересохло во рту.

Алексей быстро оделся и пошёл в сторону санатория.

– Спасибо! – крикнула Маша ему вдогонку.

– Обращайтесь, – не поворачиваясь, ответил «спасатель».

Прошло две недели. Подводное вытяжение, массаж, физиотерапия, лечебные ванны сделали своё дело. Маша почувствовала облегчение, но до хорошего было ещё далеко. На очередном осмотре Аркадий Павлович отметил положительную динамику и стал вносить коррективы в назначенные ранее процедуры.

Постучали в дверь, и в кабинет вошёл Алексей.

– Какие люди! А вот и наш чудо-врачеватель. Какими судьбами к нам?! – Аркадий Павлович вскочил со стула и пошёл ему навстречу.

У Маши упало сердце.

– И снова здравствуйте, – обратился Алексей к Маше.

– Вы что, знакомы? – удивился Аркадий Павлович.

Она испугалась, что Алексей начнёт рассказывать Аркадию Павловичу подробности их знакомства.

– Да, случайные попутчики, ехали в одном купе из Москвы, – натянуто вежливо произнёс Алексей. В его глазах таилась усмешка.

Маша резко встала со стула, кинулась в пространство между мужчинами и направилась к выходу.

– Завтра в семь тридцать жду вас в бассейне, на очередное вытяжение, – бросил ей вслед Аркадий Павлович.

– Да, да. Я помню, – сдавленным голосом проговорила Маша и, уходя, громко хлопнула дверью.

«Тут, кажется, что-то происходит», – было написано на лице доктора Малыщика, и он подозрительно посмотрел на Алексея.

– Лёха, дружище. Что это сейчас было? – хитро сощурил глаза Аркадий Павлович.

Алексей пожал плечами и взял в руки историю болезни Марии.

– Мария Александровна Турбина… – произнёс задумчиво Алексей. – Значит, я не ошибся…

– Что? Зацепила тебя Мария Александровна? – хитрая улыбка не сходила с лица друга.

– Пойду я, Палыч.

– Лёха, ты втюрился?

Алексей скрипнул зубами и быстро вышел из кабинета.

От испытанной неловкости в кабинете врача у Маши остался неприятный, паршивый такой осадок. Вот только она никак не могла понять, почему так гадко на душе; то ли от собственной глупости, то ли от реакции других на эту глупость.

Вечером этого же дня Маша сидела в баре и допивала четвёртый бокал шампанского. «Напиться и забыться» – вот цель, которую она преследовала сегодня. Но в этот раз алкоголь её никак не брал. Обычно Маша сильно пьянела от шампанского, достаточно было выпить один бокал, и она «выпадала в осадок», как говорил её сын Митька.

Митька её надежда и опора, её гордость. Митька – это лучшее, что у неё получилось в этой жизни. Как же быстро летит время! Кажется, только вчера поступила в институт, на радость маме, чтобы продолжить династию учителей. На втором курсе познакомилась с Пашей, студентом Бауманского. Влюбилась сразу, без памяти. Поженились в летнюю сессию, между экзаменами. Жили у неё, в коммуналке, в одной комнате с мамой, за шифоньером. Счастье. Какое это было счастье. Здесь же родился Митька. На радость всей семье рождение Митьки не изменило планы Маши, она даже академку не брала. Успешно окончила институт и поступила на работу в школу. Паша поступил в аспирантуру.

И кто знал, что развалится Союз! В страшном сне не могло присниться, что