Плененная Виканом - Каллия Силвер

— Нуар, подготовь канал, — сказал он по связи.

Его заместитель замешкался. — Кому, Викан?

— Кариану, — ответил он. — Мараку Люксара.

Киракс продолжил, чеканя каждое слово с железной уверенностью.

— Скажи ему, что остатки его павшего подчиненного вторглись в мой мир, — сказал Киракс. — Скажи ему, что его людей захватили и собирались продать.

Он вышел из камеры; ледяная ярость текла по его венам. Было ли это делом рук Кариана или нет, маджарин придется заплатить.

— И скажи ему, — закончил Киракс, — что я требую возмещения.

Глава 2

Канал связи открылся с глубоким пульсирующим гулом; системы «Нэйлора» настроились на частоту, доступную лишь горстке существ во всей галактике.

В проекции возник силуэт — высокий, облаченный в многослойные черно-серебряные одежды. Церемониальная маска из обсидианового металла скрывала лицо, оставляя видимым лишь блеск золотых глаз. Вокруг него плавными, царственными дугами покачивались щупальца.

Кариан.

Марак Люксара.

Киракс не склонил головы.

Не сделал этого и Кариан.

Меж существами, подобными им, почтение не имело значения.

Сила признавала силу.

— Викан Киракс Сагарнис, — произнес Кариан; голос его звучал глухо из-под маски. — Твой сигнал пришел на Люксар с пометкой срочности.

— Марак, — шлем Киракса наклонился лишь на долю дюйма. — Ты видел поток данных.

Взгляд Кариана стал острее.

— Видел.

— Ошметки свиты Круксара, — наконец произнес Кариан. — По-прежнему действуют бессмысленно.

— Они вторглись на Вайрант, — ответил Киракс. — Они захватили саэлори. Они намеревались продать их.

Щупальца Кариана замерли, по ним пробежала волна напряжения. — Значит, ты поступил верно. Ты имел полное право их уничтожить.

Голос Киракса оставался ровным, но скрытая в нем тяжесть просочилась через канал связи.

— И все же они явились.

Кариан не стал отрицать.

— Я покончил с Круксаром, — сказал Марак. — Тебе это известно лучше, чем многим другим.

— Знаю, — отозвался Киракс. — Но последствия не были устранены.

Снова тишина. На этот раз — напряженная, острая.

Киракс продолжил:

— Мой народ пострадал из-за порочности твоего подчиненного. Я требую возмещения.

Маска Кариана слегка наклонилась.

— Чего же ты ищешь?

Киракс стоял неподвижно; броня тускло поблескивала в свете ламп.

— Есть один вид, — произнес он. — Выносливый. Редкий. Устойчивый к моему яду.

Глаза Кариана сузились.

— Они способны пережить твое дыхание? — спросил он.

Киракс ответил одним скупым, сдержанным кивком.

— И ты хочешь заполучить одного из них, — тихо произнес Кариан.

— Самку, — ответил Киракс. — Пару, которую я смогу присвоить, не убив при этом. Человека.

Тон Кариана стал резче.

— Земля теперь под моей защитой.

Глаза Киракса сузились за визором шлема.

— Я наслышан об этом.

— Не просто под защитой, — возразил Кариан. — Она связана со мной. С моей парой. То, что касается этого мира, касается и ее. Я не нарушу неприкосновенность ее народа.

Голос Киракса стал ниже.

— Это то, что мне необходимо. Ни одна саэлори не переносит мой яд.

— А людей забирать нельзя, — ответил Кариан. — Их рассудок расщепляется. Их тела слабеют. Их мир хрупок — его равновесие должно оставаться незыблемым.

Киракс промолчал.

Кариан добавил:

— То, о чем ты просишь, непросто.

— Это возмещение, — отрезал Киракс. — И оно будет выплачено.

Кариан замер еще сильнее, став нечитаемым под своей маской.

— Если бы я согласился — чего я пока не сделал, — должны быть ограничения.

— Назови их.

Взгляд Кариана стал острым, золотой свет пробивался сквозь маску.

— Забрать можно лишь ту, что сама желает покинуть свой мир, — произнес он. — Я не причиню вреда Земле. Я не стану рисковать покоем своей пары. И я не дам согласия на похищение против воли.

Киракс обдумал это. Туман за бортом «Нэйлора» пульсировал медленными, тяжелыми волнами.

— Ты ставишь это условие, — сказал Киракс.

— Ставлю, — ответил Кариан. — И оно неизменно.

Броня Киракса тихо загудела, когда он выпрямился.

— Человек, идущий на такое добровольно — редкость.

— Тогда это дело может быстро разрешиться, — сказал Кариан. — Если такой женщины не существует, твою просьбу невозможно исполнить.

Киракс слегка подался к проекции; красные прорези его шлема потемнели.

— Если она существует, ты найдешь ее. А если такой нет…

Золотые глаза Кариана встретили его взгляд, не дрогнув.

— Тогда ты примешь тот факт, что возмещение, которого ты ищешь, невозможно.

Голос Киракса опустился до металлического рычания.

— Проверь это, Марак, если решишься.

Связь прервалась.

Проекция растворилась.

Туман за пределами «Нэйлора» сгустился и накатил на обзорные панели — плотный, тяжелый, реагирующий на настроение Викана.

Где-то там, за бездной звезд, продолжалась человеческая жизнь, не ведающая о происходящем.

Человека, который, по своей воле или нет, определит его судьбу.

Глава 3

Столовая в доме её отца в Хиллсборо всегда казалась слишком огромной для двоих.

Стеклянные стены выходили на горный хребет, внизу сверкал город, но этот вид никак не смягчал тяжесть ожиданий, нависшую над длинным лакированным столом. Всё здесь было упорядоченным, симметричным, нетронутым. Даже приглашенный суши-шеф двигался с почти благоговейной тишиной, готовя смену блюд.

Ричард Халден сидел во главе стола, держа спину идеально прямо; его глаза уже оценивали её, пока она занимала свое место через три стула от него. Место, которое он всегда ей отводил.

— Спасибо, что пришла, — сказал он, что на его языке означало «тебя вызвали».

Морган потянулась за водой.

— Ты сказал, это важно.

— Так и есть, — он кивнул, и шеф шагнул вперед, чтобы подать первое блюдо — о-торо, сервированное так, словно его предназначалось сначала сфотографировать, и лишь потом съесть.

Отец подождал, пока шеф выйдет из комнаты, прежде чем продолжить.

— Ты в курсе, что семья Ли проявила возобновленный интерес.

Ну вот.

Морган опустила палочки.

— Я думала, мы закончили это обсуждать.

— Не закончили, — ответил он. — Потому что дело не завершено.

У нее сжался желудок.

— Папа…

— Их сын, Дэниел, исключительный молодой человек. Блестящий стратег, дисциплинированный, уже глубоко внедрен в операции на заводах его семьи в Шэньчжэне и Чэнду. Он понимает, что такое ответственность, — небольшая пауза. — То, что тебе еще предстоит продемонстрировать.

Морган медленно выдохнула.

— Дэниела Ли волнуют рынки, рычаги давления и квартальные отчеты. А не люди.

— Его волнует стабильность, — поправил Ричард. — И у него есть темперамент, необходимый для руководства многонациональным предприятием.

Темперамент.

То же слово, которое отец использовал применительно к себе.

Морган опустила взгляд в тарелку, когда нахлынуло воспоминание.

Благотворительный вечер три месяца назад. Она была в платье, одобренном отцом, в бриллиантах, подаренных бабушкой, и стояла рядом с Дэниелом Ли, пока тот делал ей комплименты именно так, как оценивают потенциальное приобретение.

— Ты излучаешь спокойствие, — сказал тогда Дэниел, изучая её так, как мог бы изучать график доходности полупроводников. — Предсказуемость ценна в долгосрочном партнерстве.

Она помнила, как вежливо улыбалась, пока внутри всё каменело, словно