Франкенштейн: Мертвый город - Дин Кунц

Коммуна — так создания, рожденные в Улье, называли свою новую цивилизацию — скоро захватит секретную базу, из которой безжалостно двинется наружу — по континенту и затем, без промедления, по всему миру. Члены коммуны были олицетворением прогресса, концом истории, концом всего омерзительного беспорядка человеческих заблуждений и случайных событий, началом планируемого будущего, которое, следуя точному расписанию, в один из дней приведет к абсолютной совершенности всего сущего.

Член коммуны Эндрю Снайдер, уже одетый для зимней ночи, покинул гостиную, чтобы объединиться с Членом коммуны Уорреном Снайдером, ждавшем его в «Форде Эксплорере», припаркованном в гараже. Настоящий Уоррен, парализованный в кресле в гостиной, был генеральным управляющим KBOW[4], единственной радиостанции в городе.

В начале любой насильственной революции те, кто хочет свергнуть существующий порядок, должен взять под контроль все способы коммуникации, чтобы лишить врага командной структуры, которая может способствовать сопротивлению. Все, кто работает на KBOW в вечернюю смену, должны быть взяты под контроль и затем перевезены в один из центров, где население Рэйнбоу Фоллс беспощадно перерабатывалось.

Репликант Джуди осталась с Джуди, которую она заменила и с которой в гостиной покорно сидели двое мужчин. Ее заданием было ждать здесь до прибытия транспорта, который прибудет для сбора трио с пронизанными мозгами и заберет их для уничтожения.

Даже если контроль над свободами членов семьи Снайдеров был достигнут, они были недопустимы для нахождения в обществе. Человеческие существа были, все же, не просто одним из основных видов животных, как какие-либо твари, живущие в полях и лесах; они обладали, определенно, наименьшей ценностью во всем мире — не стоило им давать особый статус среди всей живности, и было бы полным сумасшествием поверить, что они были рождены с душами и были предназначены для того, чтобы жить и осуществить грандиозное предназначение, когда на самом деле они были раком в лоне Природы.

Несмотря на их притязания, они были мясом. Просто мясом. Кровью, костями и мясом. И безрассудством. Сумасшедшие. Они были сумасшедшим мясом и ничего больше.

Член коммуны Джуди презирала их. Ее также выворачивало от их уклада жизни, без всяческого интереса к многочисленным недостаткам их окружения.

Ковер в гостиной был лишь одним из подходящих примеров их ущербности в этом отношении. Пух. Она насчитала шесть комков пуха только в пространстве, ограниченном двумя креслами и кофейным столиком перед диваном. И не только комки пуха. Еще и Кошачья шерсть. Кошка пробегала через окошко в двери на кухне, но ее шерсть была повсюду.

Порядок был важным принципом, не менее важным, чем сосредоточенность и эффективность. В самом деле, эффективности невозможно достичь в состоянии беспорядка. Перед достижением безупречной эффективности должен быть достигнут порядок. Это было запрограммировано в ней на глубоком уровне.

Ожидание транспорта, который вывезет Снайдеров, не было эффективным использованием времени. В то время, пока Джуди расхаживала взад и вперед по мерзкому ковру, а затем остановилась и раздвинула несовершенно висящие занавески и искала на улице признаки запланированного грузовика, она по-настоящему осознавала, что прогресс ждет своего свершения на бесчисленных фронтах, что мир ждет того, чтобы быть завоеванным и измененным, и что она сейчас абсолютно ничего не делает для героических достижений Коммуны.

Она почувствовала себя несколько лучше, когда достала из кладовки пылесос и очистила всю доступную часть ковра так, что не могла больше заметить ни пуха, ни единой нитки, ни единого кошачьего волоска. Но потом, через стеклянную поверхность кофейного столика ее взгляд зацепило нечто, что могло быть арахисом, оброненным одним из Снайдеров и закатившимся под мебель.

Возбудившись, она оттащила кофейный столик от дивана, где послушно ждали два пленника, и исследовала ковер под ним в целях более тщательной инспекции. В дополнение к арахису она нашла мертвую муху. Насекомое казалось высохшим, хрупким, как если бы оно пролежало под столом не один день, и было бы растерто на кусочки и в пыль в конечном итоге.

Арахис и муха — это было еще не все. Там была также кошачья шерсть и крошка чего-то, что она не могла распознать.

— Поднимите свои ноги! Поднимите их! — приказала она Эндрю и его матери, и, без изменения выражений на бездвижных лицах, они подчинились, поднимая колени и отрывая ноги от пола.

С рвением Члена коммуны Джуди пропылесосила ковер перед диваном. Когда она увидела, что Уоррен в своем кресле тоже поднял ноги с ковра, то также очистила и то место.

Неизбежно она начала размышлять над тем, какая пыль и мусор были на плинтусе за диваном и на ковре под ним. Она предвидела крайний беспорядок.

Она подошла к окну и раздвинула занавески, складки которых не были проутюжены с достаточной тщательностью, чтобы гарантировать, что они будут висеть единообразно. Она посмотрела влево и вправо вдоль зимней улицы. Вдоль дома медленно проезжала патрульная машина. Все полицейские в городе были уже Членами коммуны, что было неплохим достижением дня, но этот факт нисколько не успокоил Джуди. Только один факт мог гарантировать ей, что запланированный захват города протекает эффективно: прибытие транспорта и бригада, которая заберет семью Снайдеров.

Отойдя от окна, она осмотрела комнату и оценила состояние внутреннего пространства как катастрофическое.

Глава 2

Безмолвные легионы снега маршировали неторопливо в ночи, ложась осадой на Рэйнбоу Фоллс, штат Монтана, покоряя черные улицы. Как облака дыма с поля битвы, снежная буря обесцвечивала здания из красного кирпича и возвышающиеся вечнозеленые растения. Скоро городские пейзажи и виды станут призрачными и унылыми — апокалиптические виды мертвого будущего.

Не замечающий холода Девкалион бродил по покрытому снегом городу, как будто только он во всем мире мог странствовать. Ужасная молния, которая своим ударом втолкнула в него жизнь в первой лаборатории Виктора более двухсот лет назад, также дала ему другие подарки, включая абсолютное понимание квантовой структуры действительности, интуитивное осознание переплетения нитей ткани, являющейся основой всех вещей. Он знал, что мироздание неизмеримо громадное и пока еще удивительно сокровенное место, что расстояние — одновременно и факт, и иллюзия, что на самом деле в каждой точке Вселенной находится очередная дверь в любую другую точку. Тибетский монастырь на обратной стороне Земли относительно Рэйнбоу Фоллс находился в другом направлении всего в шаге, если ты знал, как сделать этот шаг.