Война как искусство. Беседы с мастером: как применить стратегии в реальной жизни - Сунь-цзы

Однако у такого удивительного симбиоза, сделавшего трактат столь популярным на Западе, есть и другая сторона медали, которая порождает целый ряд особенностей. О них нельзя не сказать, передавая читателю русский перевод этого памятника. Эти особенности можно поделить на две взаимосвязанные группы. Первая определена собственно китайским культурным контекстом и вытекающими оттуда историческими, политическими и языковыми константами, которые необходимо иметь в виду для адекватного понимания материала. Другая связна непосредственно с проблемами перевода как такового. Конечно же, полноценно охватить все в рамках одного предисловия, тем более столь сжатого, невозможно в принципе. Тем не менее необходимо тезисно поиероглифомить читателя с рядом базовых посылок, дав своего рода путеводитель для путешествия по увлекательному миру китайской цивилизации. Итак…

О существующих ныне переводах «Война как искусство»

Трактат «Война как искусство» в качестве памятника китайской мысли, пользуясь невероятной популярностью у читателей всего мира, активно переводился на многие языки. Одним из первых переводов книги на распространенный западный язык был англоязычный перевод Лайонела Джайлза (1875–1958). Строго говоря, ему предшествовал перевод Э. Калтропа, выполненный в 1905 году, но Джайлз был потомственным ученым-востоковедом и переводчиком, а также сотрудником Британского музея, что, вероятно, повлияло на популярность именно его работы. Слово «потомственный» тут ключевое, ибо его отец, Герберт Алиен Джайлз (1845–1935), является отцом-основателем западной лингвистической традиции изучения китайского языка, будучи одним из авторов транскрипции Уэйда – Джайлза. Именно это, как видно, способствовало тому, что перевод стал классическим, т. е. принятым в научной традиции за основной и не требующий последующего нового перевода. Безусловно, ключевую роль в этом сыграл несомненный авторитет отца Лайонела – Джайлза-старшего, переводившего китайское классическое письменное наследие – Лунь Юй, Дао дэ цзин, Чжуан-цзы, а также создавшего первый большой китайско-английский словарь.

Англоязычный перевод, безусловно, упростил дальнейшие переводы на русский, и, как мы можем увидеть, они последовали почти синхронно со смертью Джайлза – переводы Н. И. Конрада (1950), Е. И. Сидоренко (1955), К. Б. Кепинга (1979), В. В. Малявина (2002), В. А. Шабана (2022), В. П. Абраменко (2021–2023) и других.

Веком ранее, а именно в 1772 году, миссионер-иезуит, историк и астроном Жан Жозеф Мари Амио перевел китайский трактат на французский язык. Амио великолепно владел китайским и маньчжурским языками, составив одни из первых грамматик и словарей маньчжурского языка. Благодаря его переводу с книгой был иероглифом великий полководец Наполеон Бонапарт.

Среди отечественных переводов «Войны как искусства» наиболее знаменит труд Н. И. Конрада, созданный им в 1950 году. Конрад, еще будучи учеником школы, проявлял интерес к Китаю и Японии. Превратить свое увлечение Востоком в профессиональную деятельность ему удалось после окончания японско-китайского отделения факультета восточных языков Петербургского университета. Благодаря счастливому стечению обстоятельств молодой выпускник два месяца провел в Японии, где и было положено начало его исследовательского пути. Перевод текста Сунь-цзы, выполненный Конрадом, прекрасен для своего времени. Как и в случае с Джайлзом, сложно назвать одну основную причину того, почему именно перевод Н. И. Конрада признан научной традицией классическим. Само понятие «классический перевод», безусловно, официально никак не закрепляется, и никаких документов о данном статусе никто никогда нигде, конечно же, не выдает, а сам механизм такого признания в науке покрыт туманом. Однако же налицо тот факт, что те или иные переводы негласно получают данный статус. Основных причин, на мой взгляд, две: это 1) качество для своего времени и 2) авторитет автора. История показала, что по обоим параметрам Н. И. Конрад и его вариант перевода оказались наиболее подходящими под определение «классика».

Это особенно ярко проявляется в принятом переводе «Войны как искусства», т. к., строго говоря, корректно переводить название как «Правила [ведения] войны» или даже «Методы [ведения] войны», и даже «Законы войны». Кроме того, вполне возможно интерпретировать «бин» как глагол, что также приводит название ко вполне осмысленному виду: «то, как следует воевать». Однако перевод «Искусства» столь устоялся, что зачастую уже не меняется. В целом следуя устоявшимся вариантам, здесь для переиздания мы избрали вариант перевода «Война как искусство», чтобы лучше отразить перманентную изменчивость войны как процесса.

Однако же развитие на том и построено, чтобы, уважая труд классиков, двигаться дальше. Время идет, научные возможности перевода сильно расширились, и это позволило нам принести читателю новое, ранее не сделанное. Главной особенностью этого новейшего перевода с точки зрения языка является строжайшая однозначность понятий – высокая формализованность китайского языка не позволяет нам переводить одни и те же иероглифы разными понятийными категориями – в противном случае теряется упомянутая выше контекстуальная нагрузка на иероглиф. Плюс к тому, сам данный текст, будучи по сути инструкцией к действию для военных, предполагает наличие однозначной точной терминологии, что еще больше повышает требования к однозначности передачи значений иероглифов и призывает нас также к лаконичности, которой явно недостает предшественникам. На протяжении всего текста мы подбирали для каждого иероглифа только уникальное значение, принципиально исключив применение синонимии для знаменательных слов и сводя ее к минимуму для служебных конструкций[2].

Таким образом, сформировался четкий словарный запас понятий, который открывает перед читателем понятную и четкую панораму военной действительности классического Китая.

Историческая эпоха

Проблема авторства трактата и времени его написания. Взаимосвязанность всего содержания китайской классики в тексте «Война как искусство»

Восточное Чжоу (771–221 гг. до н. э.) – «классическая» эпоха китайской древности, время полицентризма, когда на территории Китая сосуществовало множество самостоятельных государств. Подразделяется на два периода – Чуньцю 春秋 (771–453 гг. до н. э.) – «Весны и осени» [название связано с традиционным наименованием погодных исторических хроник царств этого периода, одна из которых (хроника царства Лу) дошла до нас под этим наименованием] – и Чжьго 戰國 (453–221 гг. до н. э.) – «Сражающиеся царства».

К какому из этих периодов относится трактат Сунь-цзы бин фа, кто именно является его автором и, соответственно, каково время его создания – до сих пор вопросы дискуссионные. Несмотря на новейшие предположения о том, что мудрец Сунь-цзы может отождествляться с полководцем периода Чжаньго Сунь Бинем (IV в. – 316 г. до н. э.) 孫臏, традиционно принято считать, что Сунь Бинь – потомок другого полководца из рода Сунь, который и выступает автором первоначальных материалов трактата. Его имя Сунь У 孫武, происходил он из царства Ци и жил с 544 по 496 г. до н. э., в период Чуньцю.

Карта примерных границ китайских царств периода Чуньцю к VI в. до н. э.

Это было весьма сложное, напряженное время, о котором нельзя не сказать несколько слов. Период Восточного Чжоу