Славянское язычество. От Перуна и Велеса до культа медведя и куриного бога - Анна Карасева

большинстве индоевропейских религий сохранился миф о борьбе громовержца со змеем (теория основного мифа В. В. Иванова и В. Н. Топорова[1]): греческий Зевс сражался с Тифоном, скандинавский Тор — с Ёрмунгандом, индийский Индра — с Вритрой, балтийский Перкунас — с Вельнясом.

Исходя из этого знания, мы можем предположить: у славян тоже был основной миф. Есть Перун — славянский громовержец, типологически похож на Тора, на Зевса. А где же змей? Мы пытаемся примерить на «должность» змея разных славянских персонажей. Так мы начинаем реконструировать миф, который, по нашему мнению, должен присутствовать, исходя из общей индоевропейской канвы, хотя сам миф при этом не сохранился.

Второй путь — от меньшего к большему. О религии восточных славян известно мало. Мы начинаем изучать их ближайших родственников — южных и западных славян. О западных славянах нам известно намного больше, и мы можем расширить нашу интерпретацию. Можем двигаться еще дальше. Подглядеть у балтов, родственных славянам. Затем — германо-скандинавская мифология. Она близка к славянам и этиологически, и территориально, через культурные связи. Можем посмотреть и на романские семьи, кельтов, хеттов, даже на иранцев и индийцев.

Зевс, сражающийся с Тифоном. Гравюра Уильяма Блейка по рисунку Генри Фюзели, 1795 г.

The Metropolitan Museum of Art

Оба этих метода вместе называются компаративистикой, или сравнительным религиоведением.

Приведу пример работы метода. Когда христианские миссионеры пришли на Русь, они удивились: у славян есть представление об огненной реке, которая связана с миром мертвых. Миссионеры в восторге: у славян есть представление об аде! Но на самом деле этот образ не заимствован из христианства. Откуда же?

И славяне, и индоиранцы входят в индоевропейскую языковую семью. И вероятно, у праиндоевропейцев было представление о том, что мир живых отделен от мира мертвых рекой. Причем в некоторых мифологиях это река обычная, например Стикс в Древней Греции, а в некоторых — огненная, например в Иране. Из религии древних иранцев вырастает зороастризм, который забирает себе образ огненной реки. Зороастризм рассказывает следующее: все люди после смерти проходят по мосту. Праведники переходят в рай, а если человек оказывается грешником, то мост становится тоньше волоса и недостойный падает в огненную реку. Если мы посмотрим представления об аде у иудеев, из религии которых выросло христианство, то увидим, что никакого ада в древнем иудаизме нет. Этот образ появляется в VI в. до н. э. после вавилонского пленения, когда иудеи заимствуют его у зороастрийской Персии.

То есть образ ада шел на славянские земли двумя путями: как наследие праиндоевропейской религии и как христианский образ (праиндоевропейцы — иранцы — зороастризм — иудаизм — христианство).

Праиндоевропейцы верили, что для попадания в мир мертвых необходимо пересечь (огненную) реку. Их потомки — славяне и иранцы — сохранили эту идею. Позже в Иране этот образ впитывает зороастризм, а во время вавилонского пленения перенимают иудеи, затем от иудеев наследуют христиане. Когда христианство приходит на Русь, оказывается, что у славян два источника представлений об аде: христианский и индоевропейский

Что мы знаем о славянской огненной реке? Через реку Смородинку[2] перекинут Калинов мост. «Калинов» значит «каленый», он сделан из железа, а река такая горячая, что постоянно его подогревает. На этом мосту стоит Змей Горыныч. Не до конца понятно, Змей Горыныч — страж этого моста (как трехголовый пес Цербер) или просто там обитает. Предположительно все же страж. Вот как описывается эта река в былине «Добрыня и Змей» (Киевский цикл, предположительно IX–XIII вв.):

Тая река свирепая,

Свирепая река, сама сердитая.

Из-за первоя же струйки —

Как огонь сечёт.

Из-за другой же струйки —

Искра сыплется.

Из-за третьей же струйки —

Дым столбом валит,

Дым столбом валит,

Да сам — со пламенью…

Исходя из этого отрывка можно даже предположить, что Змей Горыныч — персонификация реки. Он, как и река, трехголовый (три струйки) и огнедышащий. Персонификация объекта в виде стража этого объекта — частое явление в истории религий. При этом страж сохраняет черты объекта. Например, древние боги — это само солнце или само небо, т. е. сам объект. А когда религия начинает развиваться, мы уже видим антропоморфного или зооморфного бога, который тащит на колеснице солнце, и бога, который живет в небесном чертоге.

Смауг — Змей Горыныч?

Когда Толкин выпустил «Хоббита», один американский лингвист написал большую статью на тему того, что Смауг (Smaug) — это Змей Горыныч. На древнечешском Змей Горыныч — zmok, на польском — smok. Теория красивая, но Толкин опроверг ее, объяснив, что произвел слово от древнегерманского глагола smugan, т. е. «протискиваться в дыру».

Слово zmok и слово «змей» не однокоренные. Zmok на русский переводится как «Горыныч», возможно от праиндоевропейского корня smeug(h)/smeuqh.

Отсюда же англ., герм. smoke, smauk — дым; чешск., польск. zmok, smok — дракон, буквально — дымящий; церковнослав. «смогъ» — дракон (М. Хукер).

Слово «змея» имеет другой корень. Это замена табуированного священного слова. Видимо, у славян был культ, связанный со змеями (скорее всего, культ предков), и это имя нельзя было произносить просто так. Поэтому само слово было заменено на описательное. «Змея» имеет тот же корень, что и «земля», т. е. буквально «земляная». Если мы посмотрим на чешский и польский, для обозначения слова «змея» они используют zmije, żmija и żmije, но не zmok, последнее употребляется в мифологическом и сказочном контекстах.

Относительно этимологии слова «Горыныч» есть три версии: «гореть», т. е. огненный (по аналогии со zmok — дымящий), самый вероятный вариант; «гора», т. е. он обитает в горе или на горе; «горний» — божественный (вы наверняка слышали фразы «горний мир» и «дольний мир»), т. е. Змей Горыныч — это буквально божественный змей (самая непопулярная версия).

Глава 2. Праиндоевропейцы

В славянской мифологии есть наиболее архаичный пласт — наследие религии праиндоевропейского общества. Попробуем его реконструировать и описать. В этом нам помогут в первую очередь исследования Жоржа Дюмезиля — французского лингвиста ХХ в., который внес наибольший вклад в изучение этого вопроса.

Двумя наиболее древними сохранившимися источниками, раскрывающими систему верований протоиндоевропейцев, являются индийские Веды (~1500–1000-е гг. до н. э.)[3] и иранская Старшая Авеста (Гаты Заратуштры, также ~1500–1000-е гг. до н. э.). Именно к ним чаще всего обращаются исследователи, занимающиеся реконструкцией индоевропейских религиозных представлений. Помимо них, активно используются греческая, римская и балтийская мифологии. Нельзя, однако, не отметить несколько