Спасибо, что остался - Skays

— Тогда договорились? — с надеждой в голосе, спрашивает он.

Я молчу, размышляя о том, что нужно поскорее заканчивать с разговором и лечь спать.

— Договорились, — слегка киваю я. — А теперь можно я посплю? Я очень устала, — и в подтверждении своих слов, зеваю.

— Конечно, дорогая, — отвечает мама, но я не вижу выражения ее лица, потому что засыпаю у папы на плече.

* * *

— Только я вас прошу не оставляй ее надолго одну, — где-то вдалеке слышу мамин голос.

Судя по ощущениям, я лежу на диване, и возле меня включили камин, потому что мне жарко. Хочу пошевелиться, но понимаю, что ноги и руки снова занемели. И когда придет Карлос? Он мне сейчас нужен.

— Если она не хочет кушать, принеси йогурт или какую-нибудь жидкость. Запомни, всегда должна быть около нее вода! Проветривай помещение, и выводи иногда на улицу. Номера я тебе дала, что и где лежит, знаешь. Сейчас она проснется, и я вас познакомлю.

Слышу дверной звонок, надеюсь, это Карлос. Интересно, а сколько я проспала? Судя по усталости в теле буквально час или два. Хотя, я всегда чувствую усталость.

— Элли, — слышу над собой мамин голос и открываю глаза.

— Привет, Элли, — здоровается со мной широкоплечий и мускулистый, чернокожий Карлос.

— Привет, — говорю ему. — Пора.

— Уже? — удивляется он.

— Ага.

— Элли, хочу познакомить тебя с твоей новой сиделкой, — начинает мама, зовя кого-то рукой.

— Мам, а можно я хотя бы сяду. А потом будешь знакомить? — перебиваю ее с яростью в голосе.

Она не думает, что мне неприятно? Разве я могу, в таком положении знакомится с людьми? Верх безумства.

Тем временем Карлос разложил различные масла, которыми будет меня мазать на стол. После снимает с себя свитер и смотрит на меня.

— Тебе не жарко?

— Убери одеяло, — прошу его.

Сейчас на мне майка и коротенькие шортики. Перед Карлосом я не боюсь и не стесняюсь раздеваться, ведь он гей. Вы спросите, почему у меня массажистка не девушка? Потому что они не такие сильнее, как афроамериканец Карлос.

Убрав одеяло, массажист начинает растирать мои руки. Я закрываю глаза, но не сплю, а стараюсь сдержать боль. Это очень больно, когда у тебя застыли руки и ноги, а после, когда их начинают разминать, то, как будто в тело вставляют иголки. Я терплю левую руку, терплю правую, но когда Карлос начинает растирать ногу, тихо стону и прикусываю губу.

— Терпи, Элли, — говорит мне Карлос.

— Спой мне, пожалуйста, — тихо прошу его, и снова прикусываю нижнюю губу.

Карлос отличный певец, хоть этого и не признает. Убрав руки от моей ноги, Карлос включает на свое телефоне песню Элвиса Пресли “Unchained Melody” из фильма “Приведение”, и начинает петь.

Мне нравится его голос, нравится эта песня (хоть она и старая) и нравится фильм (хотя в детстве терпеть его не могла). И пока Карлос поет мне не так сильно больно, меня отвлекает музыка и голос.

Когда заканчивается песня, заканчивается и мой массаж, и я с облегчением выдыхаю.

— Ну, вот и все, — помогает мне сесть на диване и начинает собирать масла.

— Спасибо, — говорю ему и наблюдаю за его сбором.

Красивый, высокий, мускулистый гей. Да еще и черный! Эксклюзив! Сегодня не обычный массаж, и болезненный. Ноги и руки мои немеют раз в месяц точно. А так он разминает их, после шею, спину и голову. Мне нравится массаж, он помогает расслабиться, и убрать лишние мысли из головы, но не такой, как сегодня.

— До завтра, Элли, — целует меня в макушку Карлос и, забрав чемодан, выходит из гостиной.

Я прикрылась снова одеялом и откинулась на спинку дивана, ожидая прихода мамы и новой сиделки, которую уже ненавижу. Не нравятся мне сиделки, ненавижу их, презираю. Когда они рядом чувствую себя беспомощной и инвалидом. Жуткие чувства.

— Элли, — зовет мама. — Познакомься это Кэт Гилберт.

Передо мной стоит девушка, кажется, моего возраста с белыми кучерявыми волосами, и черных очках с толстыми линзами. Не очень худая, но и не толстая. Кажется, и моего роста. В цветастой юбке до пола, белой майке и джинсовом жакете. В руках у нее большая коричневая сумка с бахромой и какая-то книга, которую она тут же прячет в сумку.

Я отворачиваюсь от нее и смотрю на маму. После снова на девушку и делаю тошнотворное лицо, а после высовываю язык.

— Да, ладно, Элли, — мама разводит руки. — Кэт отличная девушка, она на три года старше тебя. Перестань кривляться!

Я снова окидываю девушку взглядом, от чего она краснеет, хмыкаю и отворачиваюсь. Бедняжка — стесняшка будет моей сиделкой. Интересно, а она разговаривать умеет?

— Так, вы знакомьтесь, а я сейчас принесу Кэт список, — мама хлопает ее по плечу и просит присесть на кресло, стоящее напротив дивана. Нас отделяет только стеклянный столик, на котором стоит графин с водой, мои таблетки и ваза с конфетами.

Кэт ровно села, не прикасаясь спиной к спинке кресла, положила себе на колени сумку и не знала, куда деть глаза. Я наоборот, развалилась и уставилась на нее. Говорить первой не буду, пусть сама начинает. И вообще, зачем мама наняла такую молодую? Она хоть что-то умеет?

— Привет, — наконец, заговорила она, и подняла на меня свои карие глаза.

Я молчу и без всяких эмоций смотрю на нее.

— Э-э… меня Кэт зовут. Ну, ты уже знаешь, — говорит она и нервно смеется, а руками теребит свою бахрому. — Мне 23 года, значит тебе 20.

Какая догадливая. Как быстро папа переспит с ней? Возможно, она не соблазнится. Но, судя по ее внешнему виду, деньги ей нужны. А папа может предложить ей большую сумму за секс. И самое интересное, что к папе я не чувствую никакой мерзости. Мне противно находиться рядом с теми, кто все-таки повелся на это и переспал ради денег, как делали многие мои сиделки. Та же тридцатилетняя, замужняя миссис Флиртом, которая почти каждый день рассказывала мне про своих детей и мужа, которого очень любит. Но не стеснялась спать с моим отцом, и брать деньги.

— Ну и как вы тут? — к нам зашла мама с белой бумагой в руках. — Кэт, ты не обращай внимания на Элли, она всегда такая несговорчивая с другими людьми.

Мама присела в другое кресло и протянула бумажку сиделке. Я встала с дивана, закуталась в одеяло и решила найти папу.

— Вы же говорили, что она не может ходить, — шепчет Кэт маме, но, что она отвечает, не слышу, так как выхожу из гостиной.

В доме у