Спасибо, что остался - Skays

словно инвалида. А ты даже дышать на меня боишься. Бесишь! — я снова взяла вилку и принялась за еду.

Конечно, это было жестоко, но, что я могу сделать, если это правда? Терпеть ее? Терпеть ее страх и жалость ко мне? Нет! Я не могу! Поев, положила тарелку на стол и потопала в гостиную, чтобы посмотреть фильм, все равно я хорошо выспалась. Проходя мимо комнаты для прислуги, услышала шорохи и стоны. Не надо быть гением, чтобы понять, кто в этой комнате!

Я сильно открыла дверь, из-за чего ручка отлетела и застыла, так как думала, что увижу маму и Нила. А увидела маму и Сэма! Вот так поворот. Мама сидела на столе с разведенными ногами, рубашка была расстегнута, вызволяя грудь третьего размера, а Сэм стоял ко мне спиной с припущенными штанами. Они оба застыли и смотрели на меня испуганными глазами.

— Элли, — просипела мать, тяжело дыша.

— Ненавижу, — выплюнула я, и, развернувшись, пошла к папе.

Нет, я не буду говорить, что мама ему изменила, опять! Я просто скажу, чтобы он уволил этого жирного, противного, жалкого мозгоправа. Фу! Я возненавидела его только за то, что он мозгоправ. Когда мне сказали, что в моей голове будет капаться чужой человек, мне даже не захотелось с ним видеться, просто ушла в другую комнату. Мне все равно, как выглядит человек, но я не позволю капаться в моей голове. НИКОГДА и НИКОМУ!

— Пап, ты занят? — спросила я, открывая дверь кабинета.

— Нет, не занят, — улыбнулся родитель и отложил планшет.

В кабинете вновь сидел на диване Нил, с папкой документов. Дежавю какое-то.

— Пап, ты должен, нет, обязан уволить мозгоправа, — попросила я, стоя около стола.

— Но..

— Никаких но, пап. Я не буду с ним больше общаться, даже в одной комнате находиться не смогу. Ты будешь зря тратить деньги на него. Просто уволь! — с нажимом в голосе, попросила я. — Я все равно не буду с ним разговаривать. От него никакого толку.

— Элли! — в кабинет забежала мама с растрепанными волосами. — Элли, не смей!

— Что не сметь? — растерянно спросила я.

— Не смей ничего говорить! — пригрозила она.

Когда ее взгляд натолкнулся на Нила, мама мило улыбнулась ему и подмигнула. Нил нахмурился и отвернулся ко мне.

— Что произошло? — спокойно спросил папа, вставая из-за стола, и застегивая пиджак.

— Уволь его и все, — устало проговорила я, присаживаясь в кресло. Даже от разговоров я устаю, словно марафон по кроссу пробежала.

— Элли, ты головой своей думаешь? — удивленно спросила мама. — Кто будет тебя лечить?

— Он не лечит меня, он просто жрёт и получает за это деньги. Я не буду с ним разговаривать!

— Доченька, не переживай, я уволю его, — поцеловал меня в макушку папа, после взял маму за локоть, вытолкнул из кабинета.

Я откинулась на спинку кресла, заворачиваясь в одеяло, и смотрела на дверь.

— Ты в порядке? — спросил Нил. Я и забыла, что он здесь.

— Знаешь, когда услышала стоны в комнате, подумала, что там ты и мама, — все еще не смотря на него, сказала. — Но была удивлена, застав там не тебя, а мозгоправа.

— Элли, я же тебе сказал, что меня не прельщает секс со старушками, — скривился парень.

Я посмотрела на него и начала смеяться, после вместе со мной начал смеяться и Нил.

— Ты забавный, — выдохнула я и посмотрела на него. — В какой сфере ты работаешь? У тебя своя компания или ты работаешь на папу?

— У меня своя компания по производству технологий и машиностроения.

— Ого! А тот до тошноты чистый кабинет чей? — спросила я, поправляя одеяло.

— Без понятия, — пожал плечами Нил. — Я принес тебя туда, потому что он был свободен.

— Сколько тебе лет? — поинтересовалась я, вспомнив, что еще не спрашивала.

— Мне двадцать пять лет. А что?

— Такой молодой, а уже владеешь своей компанией? — удивилась я.

— Должен признаться — компания досталась мне от моего отца. Я ее унаследовал и всячески развиваю и стараюсь создать что-то новое.

— Все равно, не разорить компанию, даже если она досталась от отца, большое умение. Ты молодец, — улыбнулась ему.

— У тебя красивая улыбка, — неожиданно сказал Нил.

Я смутилась. После моей болезни такое сказал только папа и Коллинз, когда заходил ко мне первые три недели. А после… Уф!

— Спасибо, — снова улыбнулась я.

— Милая, он уже уволен, — в кабинет зашел папа. — Но, я не знаю, может, следует нанять другого психолога?

— Нет! — я строго посмотрела на него. — Не нужны мне психологи. От них никакого толку!

— Возможно, ты права, — печально ответил папа и сел на кресло. — Уже год, как он к нам ходит, но ничего не происходит. Никаких сдвигов.

— Потому что их не будет, — тихо сказала я, опуская глаза. — От этого, невозможно убежать или уйти, или просто выговорится и все станет хорошо! Просто не реально.

— Ты даже не сказала, что там было, — так же тихо ответил папа.

— Поверь, если я скажу, то хуже будет не только мне, но и остальным, — я резко выдохнула, от чего немного закружилась голова, и встала со стула. — Ладно, я пойду к себе. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответил Нил, а папа так и остался сидеть в кресле с печальным лицом.

Папочка, прости меня, но я не могу тебе рассказать. Это слишком тяжело, чтобы принять. Узнать, что происходило с твоей дочерью на протяжении месяца… какие муки она испытала… и после этого спокойно жить? Нет! Не получится. И поэтому я буду оберегать тебя, чтобы ты ничего не узнал. НИКОГДА!

* * *

Прошла неделя. Я все также не разговаривала с Кэт, которая всячески старалась подружиться со мной или просто разговорить. Нил не приходил к нам, и без него было как-то скучно и тоскливо. Папа все так же работал, а мама делала вид, что обеспокоена моим состоянием. Хотя, на самом деле, она целыми днями развлекалась с нашим садовником, и ходила по вечерам на мероприятия.

Сегодня был вторник. Я сидела в саду, около яблони, и раскачивалась на качели, укутываясь в синее одеяло. Кэт сидела на крыльце дома, и, читая книгу, иногда смотрела на меня. На часах было десять утра. И мне было как ни когда спокойно. Я ни о чем не думала, не беспокоилась. Просто наслаждалась солнечным и относительным теплым деньком.

— Элли, — ко мне пришла мама. — Элли, к тебе гости, — она радовалась, словно ей принесли какое-то дорогое украшение или снова позвали стать моделью. Хотя не удивлюсь, если такое случится, она нас бросит.

— Кто?

— Твои школьные друзья, — радостно