Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

— усмехнулся Захар, возвращаясь с сапогами в руках. — Тут проще — бочка, ведро, баня, тазики, веники и летний душ.

— Спасибо за просвещение, — язвительно ответила Лика.

Она сполоснула руки, а потом их обтерла влажными салфетками. Ноги помыть в бочке она так и не решилась. Захар поставил сапоги около порога и пригласил Лику в дом.

— Разувайся, — сказал он. — Чемодан только свой сюда пока не тащи, пусть на крыльце постоит, колеса обсохнут, стряхнешь и занесешь сюда.

На вешалке висела забытая Люшей зимняя куртка.

— Бабу, что ли, завел? — поморщилась брезгливо Лика, пристраивая на другой крючок свою куртку.

— Десять, — хмыкнул он.

Захар налил воды в чайник и щелкнул кнопкой.

— Кофе не пью, так что есть только растворимый.

— И растворимый пойдет, - ответила она.

Лика ходила по дому и всё рассматривала.

— Миленько тут у тебя, этакий стиль рустик и кантри.

Он поставил чашки на стол, вытащил варенье и достал хлеб из морозилки. Она заглянула на кухню.

— Я еды привезла, в машине пакеты.

— Я рад, — сказал он с сарказмом.

— А ты всё такой же язвительный. Кстати, выглядишь ты не очень, но всё же лучше, чем тогда, когда мы виделись в последний раз.

— Благодарочка за комплимент, — усмехнулся Захар.

— Что врачи говорят? - спросила она с участием.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Мне не до них сейчас.

— То есть ты теперь к ним не ездишь? — она нахмурилась.

— А смысл?

Чайник закипел. Захар пододвинул к ней банку кофе с ложкой, а себе кинул в чашку горсть травок.

— Лика, ты чего приехала? Денег у меня всё равно нет, квартира давно отписана детям. Дом этот гроша ломанного не стоит, да и за него тебе никто не заплатит.

Лика вздохнула и взяла чашку с кофе. Она медленно размешивала ложкой сахар, глядя на Захара с легкой грустью.

— Ты всё ещё думаешь, что я приехала за чем-то материальным? — спросила она, поднимая глаза на него.

— А зачем еще? — пожал плечами Захар, наливая себе кипяток в чашку. — Мы же давно не те близкие люди, которые могут просто так заехать друг к другу в гости.

— Может, я просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке, — тихо сказала Лика. — Ты же знаешь, что я всегда переживала за тебя.

— Переживала, — усмехнулся он. — Как тот удав, который съел кролика.

— Не надо так, Захар, — вздохнула она. — Я знаю, что между нами всё давно кончено, но это не значит, что мне все равно.

Он молча смотрел на нее, потом отхлебнул чай и поставил чашку на стол.

— Ну, спасибо за заботу, — сказал он сухо. — Но я справляюсь. И, как видишь, пока еще жив.

— Ну да, пока еще жив, — Лика подняла бровь. — Ты выглядишь так, будто не спал неделю. И врачей не посещаешь. Это не справляться, Захар. Это игнорировать проблемы.

— У меня нет проблем с этим, у меня всё в порядке, — резко ответил он. — Есть дела, работа, дом. И мне этого хватает.

— А здоровье? — настаивала она. — Ты же знаешь, что нельзя просто так махать рукой на свои болячки. Особенно на такие. Давай съездим вместе в город, походим по врачам, если тебе одному тяжело.

— Лика, хватит, — прервал он ее. — Я не ребенок, чтобы ты мне читала нотации. Если ты приехала, чтобы сказать, что я живу неправильно, то можешь не тратить время. Да и вообще, и без тебя провожатые имеются.

Она замолчала, глядя на него с грустью. Потом опустила глаза и взяла ложку варенья и стала намазывать его на хлеб.

— Ладно, — тихо сказала она. — Я не буду тебя учить. Просто я хотела убедиться, что ты в порядке. И, может, помочь, если нужно.

— Помощь мне не нужна, — резко ответил он. — Без тебя столько лет обходился, и еще обойдусь.

Они сидели в тишине, пока Лика ела хлеб с вареньем, а Захар пил чай. Потом она поставила чашку на стол и вздохнула.

— Ну что, я, наверное, останусь, — сказала она. — Я всё же думаю, что моя помощь может понадобиться. Это ты сейчас хорохоришься и бодришься, а потом хоп — и даже воды некому будет подать.

— А до этого ты не думала про меня и воду, — хмыкнул Захар. — Лика, я почти сутки не спал, устал, так что я не собираюсь с тобой спорить. Можешь погостить пару дней, а потом выметайся из моего мира и из моей жизни.

— Как грубо. У нас, между прочим, с тобой, дорогой Захар, общие дети, - Лика скривилась, как обиженный ребенок.

— Поэтому я так с тобой учтив.

Он выпил махом остатки горячего чая, поморщился, встал из-за стола и побрел в комнату.

— Разберешься тут, — бросил он через плечо, не оборачиваясь.

Лика осталась сидеть одна на кухне.

Тебе тут не рады

Лика встала со своего места и стала убирать все со стола. Одна из чашек выскользнула из рук, упала на пол и разбилась на мелкие осколки. Лика тяжело вздохнула и стала собирать все с пола.

— Ну и чего ты сюда приперлась, криворукая ты баба? — услышала она неприятный скрипучий голос.

Она подняла голову и увидала на скамейке маленького толстенького мужичка со спутанной бородой. Он ее рассматривал с какой-то злобой и неприязнью.

Лика замерла, сжимая в руке осколки разбитой чашки. Острые края впились в пальцы, но она даже не почувствовала боли — вся ее внимание было приковано к странному гостю.

— Кто ты такой? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Мужичок скривился, обнажив желтые, кривые зубы.

— А тебе какая разница? — проворчал он. — Все равно скоро сдохнешь.

Холодная волна страха прокатилась по спине Лики. Она резко встала, рассыпав осколки по полу.

— Вон отсюда! — крикнула она, хватаясь за первый попавшийся под руку предмет — тяжелую деревянную ложку.

Существо на скамейке лишь рассмеялось — звук был похож на скрип несмазанных колес.

— Дура, — прошипело оно. — Ты думаешь, это поможет? Да и вообще, пошла сама отсюда. Тут тебе не рады!

Вдруг в