Мистер Февраль - Николь С. Гудин

— Напиши мне, когда будешь дома, — говорю я.

— Будет сделано. — Она хихикает, прежде чем звонок обрывается.

Парень громко храпит на кровати, и я весело качаю головой.

Я брожу по комнате, рассматривая его вещи. Я знаю, что это грубо, но учитывая, что скорее всего я буду иметь дело с его рвотой в течение следующих нескольких часов, полагаю, что слежка — это меньшее из всего, что мне причитается.

На одном из комодов стоит целая стопка пустых рюмок, а грязная одежда и всякая мелочь разбросана по всему полу.

Если бы я до этого не была уверена, что он одинок, я бы убедилась в этом сейчас. Он мог называть меня Лиззи с полдюжины раз, но было ясно, что в этой комнате довольно давно не было девушки, если вообще когда-либо была.

Я нахожу ванную дальше по коридору, смываю макияж с лица и снимаю обтягивающее красное платье.

Странно заходить в его комнату в нижнем белье, но я чертовски хорошо знаю, что он не придёт в себя ещё долго-долго.

Я роюсь в ящиках шкафа, пока не нахожу майку, которая бы подошла в качестве ночнушки, и надеваю её.

Я забираюсь в кровать и делаю все возможное, чтобы оттолкнуть парня достаточно, чтобы у меня было достаточно места, чтобы лечь.

Я никаким образом не смогу затащить его под одеяло, так что вместо этого я хватаю покрывало с края кровати и накрываю его им.

Прямо рядом с кроватью у меня стоит ведро и лежит полотенце, и если это все ему не понадобится, я буду в шоке. Парень пьян в стельку.

Я ещё раз проверяю, что он все ещё лежит на боку в безопасном положении, прежде чем выключаю свет и закрываю глаза.

* * *

Я просыпаюсь от звуков и запаха рвоты. Я стону и нащупываю выключатель на стене над моей головой.

Я моргаю от яркого света и оглядываю комнату, когда вижу, что большая часть тела парня находится в ведре.

Я вскакиваю с кровати и иду по коридору туда, где раньше видела кухню.

Я наполняю два стакана водой и роюсь в шкафчиках и ящиках, пока не нахожу какие-то обезболивающие. Это понадобится.

К тому времени, как я возвращаюсь в спальню, он снова отключился, лежа на спине, так что я поворачиваю его набок и забираю ведро с вонючим содержимым и грязное полотенце.

Не могу поверить, что убираю рвоту за незнакомцем, но я чертовски хорошо знаю, что больше не смогу уснуть, если не сделаю что-то с этим запахом. Плюс он супер-сексуальный незнакомец, так что каким-то образом мне удаётся убедить саму себя, что это не так уж и плохо.

Я смываю содержимое ведра в унитаз и ополаскиваю его. Хватаю другое чистое полотенце и кладу все на то же место на случай, если парень решит, что ему нужен второй заход.

Я делаю глоток воды и своего стакана, после чего снова забираюсь в его постель. Может быть, я и не была так же пьяна, как он, но я выпила большую часть бутылки вина за ужином, плюс потом ещё коктейли в баре, так что возможно мне самой понадобится немного обезболивающего, если когда-нибудь наступит утро.

Он стонет во сне, и я чувствую, как он водит рукой под одеялом.

Его рука находит мою голую ногу и медленно гладит её вверх-вниз.

Я должна оттолкнуть её, знаю, что должна, но мне в каком-то смысле это нравится. Его рука большая, тёплая и нежная.

Я снова закрываю глаза, пока его рука все ещё лежит на моей ноге, и позволяю сну охватить меня.

Глава 3

Джексон

Я выползаю из ванной так тихо, как только могу, и вздрагиваю при виде беспорядка передо мной.

Везде это дерьмо, и эта бедная девушка, кем бы она ни была, наверняка видела все это. Я буквально выставил напоказ своё грязное белье.

Я пытаюсь расчистить путь, возвращаясь к кровати.

Я смотрю на ведро, ожидая увидеть его заполненным рвотой, и я шокирован тем, что вижу его пустым и чистым.

Меня определённо вырвало прошлой ночью. Запах у меня изо рта, когда я проснулся, убедил меня в этом.

Я изучаю женщину, поверхностно дышащую во сне.

На ней одна из моих маек, её красное платье брошено на стул в углу, там же находятся её туфли и остальные её вещи.

Я чувствую себя полным придурком. Я не имею ни малейшего понятия, кто она такая, не говоря уже о том, что между нами было прошлой ночью.

Я чертовски надеюсь, что не трахнул её. Она великолепная и очевидно с добрым сердцем, если она на самом деле почистила ведро с моей рвотой. Мне бы не хотелось думать, что прикоснулся к ней, когда едва был в сознании.

Если собираешься быть внутри женщины, которая выглядит подобным образом, ты захочешь быть в состоянии это помнить.

Я сажусь на край кровати и тихо посмеиваюсь над стаканом воды и обезболивающим, которые ждут меня на прикроватной тумбочке.

Я выдавливаю пару штук и проглатываю их, благодарный за это. Прошлой ночью я довёл себя до ужасного состояния, судя по моей раскалывающейся голове и провалам в памяти.

Я ломаю голову, пытаясь сообразить, что, черт возьми, произошло прошлой ночью. Я помню, что был один. Мы закрылись, и я отправил всех домой, так что теперь не могу понять, как эта темноволосая богиня оказалась в моей постели.

Я припоминаю, как кружилась комната и как кто-то называл меня «красавчиком», но не могу заполнить пробелы… а их чертовски много.

Черт возьми, мне на самом деле нужно прекратить так напиваться.

Я ложусь обратно и переворачиваюсь лицом к незнакомке в моей постели.

Я провожу пальцем по её щеке, и она немного шевелится во сне.

Она красивая.

— Эй… Просыпайся, — говорю я. Боже. Я даже не знаю её имени. Мне чертовски неловко.

Я провожу рукой вверх-вниз по её плечу и руке и наблюдаю, как её глаза начинают сонно открываться и закрываться.

Наконец, они полностью открываются и фокусируются на моем лице.

У неё очень тёмные карие глаза. Они настолько близки по цвету к чёрным, что могу сказать, что я никогда не видел ничего подобного.

— Доброе утро, Джексон Мэтьюс, — говорит она, зевая.

Я смущённо пялюсь на неё, и она хихикает.

— Кэти, — подсказывает она.

— Кэти, — повторяю я, и имя кажется мне смутно знакомым.

— Как голова? — спрашивает она.

— Бывало и получше.

— Уверена,