Фальшивый лорд - Фиона Келли

— Ничего смешного, — заявил он. — Я могу спокойно спать ночью, только зная, что Оуэн надежно заперт за решеткой.

— Не волнуйся, — заверила его Холли. — Он еще не скоро сюда вернется. Что же тебя беспокоит на этот раз?

— Мой отец, — сообщил им Дэвид. — Смотрите-ка, этот микрофон не работает. Придется идти домой за другим. Может, составите мне компанию? Я по дороге все вам расскажу.

Пока они шли к дому, Дэвид рассказал о проблемах, с которыми столкнулся его отец.

— Вы ведь знаете, что он всегда неплохо зарабатывал, — напомнил он. — Кроме этого места, у него было еще несколько разных фирм.

— «Неплохо зарабатывал»? — перебила его Трейси. — Я бы это назвала «денег куры не клюют».

— Пусть так, если нравится, — с легким раздражением согласился Дэвид. — Но цены на недвижимость упали, и его фирмы лопнули одна за другой. Аббатство Вудфри — единственное, что осталось.

Все замолчали.

Дэвид обвел взглядом девочек.

— Да, конечно, это тоже не какая-нибудь там лавчонка. Однако аббатство требует огромных расходов на поддержание его в должном порядке. Прежде, при прочих доходах, это как-то не замечалось. Но теперь отец зарабатывает только на туристах и на праздниках вроде сегодняшнего. Уверяю вас, этого слишком мало.

Дэвид открыл ключом парадную дверь и жестом пригласил девочек последовать за ним. Подойдя к забитой разным хламом кладовке, устроенной под лестницей, он стал искать там другой микрофон. Наконец он нашел его на дне помятой картонной коробки.

— Остается надеяться, что хоть этот-то исправный, — пробормотал он. — Иначе мы пропали.

— Для чего ты его устанавливаешь? — поинтересовалась Трейси.

— Там состоится розыгрыш главного приза лотереи. — Дэвид посмотрел на часы. Через десять минут. Мне надо поскорей возвращаться, иначе мой старик лопнет от злости. — Он с громким стуком захлопнул дверь. — Пошли!

Но все три девочки, как одна, не сдвинулись с места. Всем им пришла в голову одна и та же мысль.

— Можно мы хотя бы одним глазком посмотрим на «Белую леди»? — попросила Холли.

Дэвид вздохнул и снова взглянул на часы.

— Ладно! Но только быстро. — Он махнул рукой в сторону лестницы. — Туда.

Хотя Гуго Бэстебл, художник, написавший «Белую леди», когда-то жил в аббатстве Вудфри, право собственности на эту картину принадлежало уже много лет школе «Винифред Боуэн-Дэвис». После возвращения картины отец Дэвида Тэйлора выкупил ее у школы и вернул на ее изначальное место в верхней столовой, над черным мраморным камином.

Дэвид щелкнул выключателем. Прямо над их головами висела «Белая леди».

Несколько мгновений Холли, Трейси и Белинда с благоговением взирали на полотно, охваченные воспоминаниями о самой серьезной загадке за всю историю их клуба.

На портрете была изображена во весь рост красивая женщина, стоящая возле аббатства. Пепельные волосы, прекрасная, белоснежная, почти светящаяся кожа. Однако всех, кто смотрел на эту картину, больше всего поражала удивительная печаль, наполняющая ее глаза.

— Она еще красивей, чем я запомнила, — со вздохом призналась Холли.

— Это оттого, что ее почистили, — объяснил Дэвид. — Отец, как только купил, сразу велел привести ее в порядок. Ведь ради нее сюда приезжают люди со всего света. Все жаждут взглянуть на загадочную «Белую леди». Так что спасибо вам большое.

В свое время в газетах много писали о находке картины и о той роли, которую сыграл в этом Детективный клуб. О девочках даже упомянули одна или две телепрограммы.

— Вероятно, сейчас она поднялась в цене и стоит целое состояние, — предположила Белинда.

— Ты права, — подтвердил Дэвид. — После всей этой истории картины старика Гуго Бэстебла резко подскочили в цене. А этот портрет самый ценный из всего, что он написал.

— Так почему вы ее не продадите? — поинтересовалась девочка.

— Белинда!

Сама мысль о продаже привела ее подруг в ужас.

— Но ведь если мистер Тэйлор оказался в таком отчаянном положении, ему все равно придется что-то продавать, разве нет? — принялась оправдываться Белинда.

— Ты бы продала Мелдоуна? — возразила Трейси.

Мелдоун, конь Белинды, был ей дороже всего на свете.

— Это совсем другое дело! — воскликнула Белинда. — Мелдоун — особая статья.

— Вот и «Белая леди» тоже! — заявила Трейси.

— Верно, — согласился Дэвид. — Впрочем, мой старик, возможно, и продал бы ее, если бы мог. Тогда он разом избавился бы от всех своих затруднений. Вся штука в том, что это невозможно.

— Почему? — удивилась Холли. — Ведь он ее владелец, верно?

— Точно, владелец. Но когда члены попечительского совета школы продавали ему картину, он был вынужден согласиться на условие, что картина навсегда останется в стенах аббатства.

— Вот и хорошо! — воскликнула Трейси. — То есть там, где ей и надлежит быть. На ее родном месте.

— Пожалуй, это правильно, — признал Дэвид. — Однако очень неприятно сознавать, что решение всех наших проблем висит на стене, но, как говорится, видит око, да зуб неймет. Иногда мой старик просто бесится от досады.

— Дэвид! — раздался внизу сердитый голос.

— Ой! Это отец! — спохватился мальчик.

Мистер Тэйлор, высокий, сухопарый джентльмен с длинными седыми волосами, стоял у подножия лестницы. Он заметно постарел с тех пор, когда члены Детективного клуба видели его в последний раз. И был явно не в духе.

— Какого дьявола тебя туда занесло, Дэвид? — воскликнул он. — Все уже закрывается, а мы еще не объявили результата лотереи!

— Бегу! — Дэвид стремительно скатился с лестницы и исчез за парадной дверью, оставив своего отца наедине с Холли, Трейси и Белиндой.

— Мы просто хотели взглянуть одним глазком на «Белую леди», — сказала Белинда.

— Мы с вами раньше не встречались? — Мистер Тэйлор разглядывал девочек с нескрываемым подозрением.

— Встречались, — ответила Холли. — Пару лет назад.

— Это мы разыскали эту картину, — выпалила Трейси. — Если бы не мы, она бы не висела сейчас на своем месте.

— И вы считаете, что это дает вам право входить в мой дом, когда вам вздумается? А ну-ка давайте по домам! Мне нужно запереть дверь.

— Тяжелый человек, да еще и с проблемами, — заявила Холли, глядя в спину мистеру Тэйлору, торопливо шагавшему к видневшейся вдалеке открытой эстраде.

— Вот именно, — согласилась с подругой Трейси. — Так ему и надо! Он их заслужил.

— Я могу сообщить вам по секрету, что заслужила я, — заявила Белинда.

Впрочем, ее подруги уже поняли, что она хочет сказать, и все три девочки поспешили к фургону, торгующему мороженым. Однако они опоздали. Он уже закрылся и готовился уезжать.

— Вот невезуха-то! — вздохнула Белинда. — Что же будем делать?

— Может, поглядим, как Дэвид справится с лотереей? — нерешительно предложила Трейси.

Она пошла впереди подруг мимо темных аттракционов и павильончиков. Музыка затихала, огни гасли, владельцы торопливо расходились по домам. Единственным оживленным местом оставалась наспех собранная эстрада; там в ожидании завершающего события этого вечера — розыгрыша большого приза — собралась большая толпа.

Дэвид Тэйлор все еще возился с акустической системой. Его отец нетерпеливо поглядывал на него, сжимая в руке микрофон.

— Что ты там копаешься? — заорал он на сына. — Все ждут тебя одного!

— Я стараюсь! — крикнул в ответ Дэвид.

С отчаянным выражением на лице он щелкал каждым тумблером и крутил каждую ручку, которую мог найти, но звук по-прежнему не появлялся. В конце концов, он ударил ладонью по верхней крышке аппаратуры. Тут же на эстраде погасли все огни.

В темноте прозвучал не искаженный микрофоном голос мистера Тэйлора:

— Что ты там раскурочил?

— По-моему, сегодня явно не их вечер, — произнесла Холли.

— Как хорошо, что мы не купили билеты лотереи, — сказала Белинда. — Похоже, что розыгрыш приза накрылся.

Пару минут царил полный хаос. В толпе начали вспыхивать зажигалки, люди держали их над головами. Потом на эстраде зажегся луч фонаря. Он осветил лицо мистера Тэйлора. Холли не поняла, отчего оно было красным — то ли от злости, то ли от смущения. Возможно, от всего вместе.

— Леди и джентльмены, — проревел мистер Тэйлор. — Прошу прощения за маленькую техническую неувязку. Чтобы не заставлять вас ждать еще дольше, давайте начнем розыгрыш лотереи при свете фонаря.

Лучик выхватывал из деревянного барабана номера, и выигравшим счастливчикам тут же раздавались призы.

— А теперь наступает самый долгожданный момент, — объявил мистер Тэйлор. — Главный приз — цветной телевизор — выпал на номер четыре-шесть-три-один!

Из толпы послышался рев восторга. Через несколько секунд по подмосткам затопал мужчина, на голове которого красовалось пластиковое сомбреро.