Фальшивый лорд - Фиона Келли

Она не ошиблась. Через несколько мгновений в кухню ворвалась Белинда.

— А ну угадайте с трех раз, кто мне звонил, — выпалила она.

— Стив Биггинс! — попробовала Холли тот же самый трюк. Однако он не сработал.

Белинда посмотрела на нее как на сумасшедшую.

— Ты совсем спятила? — спросила она. — С какой стати он будет мне звонить? Это была мисс Хосуэлл!

— Мисс Хосуэлл? — удивилась Холли. — Зачем ей понадобилось с тобой говорить?

— Не со мной, — ответила Белинда. — Она хотела поговорить с моей мамой.

— О чем?

— О моей идее выставить в школе «Белую леди» на всеобщее обозрение в честь юбилея.

— Неужели? Значит, это в самом деле произойдет? — воскликнула Трейси.

— Нет! — резко ответила Белинда. — Она говорила об этом с мистером Тэйлором, и он категорически отказался. Сказал, что об этом не может быть и речи.

Белинда села за стол. Она была так расстроена, что даже не сразу заметила на столе открытую пачку шоколадного печенья.

— Не повезло! — сочувственно произнесла Холли.

— Да! — согласилась Трейси. — А ведь хорошая была идея.

Белинда сердито сверкнула глазами.

— Почему ты говоришь — «была»? Она есть. Еще не вечер.

— Что же ты собираешься сделать — украсть ее?

— Завтра утром я отправлюсь в аббатство Вудфри и попробую уговорить мистера Тэйлора, чтобы он переменил свое решение.

Белинда схватила печенье и разломила его пополам. Она была решительно настроена. А подруги знали, что, когда Белинда настроена решительно, ничто на свете не в силах ее остановить.

— Пожалуй, я пойду с тобой, — предложила Холли. — На всякий случай, чтобы ты там ничего не натворила.

Мистер Тэйлор не обрадовался их приходу.

Холли надеялась, что им сначала удастся поговорить с Дэвидом Тэйлором, и они попросят его замолвить за них словечко перед отцом. Однако Дэвид уже уехал в свой колледж, оставив мистера Тэйлора в очень скверном настроении.

— По-моему, я сказал ясно и четко, что у меня нет ни малейшего намерения отдать «Белую леди» в школу. Что это вам — ателье проката? Городская библиотека?

— Но ведь это часть школьной истории! — запротестовала Белинда.

— Тогда не нужно было ее продавать, — отрезал мистер Тэйлор.

— Ведь мы просим картину только на одну неделю, — сказала Холли. — И мы будем очень хорошо о ней заботиться.

Мистер Тэйлор разговаривал с ними возле парадного входа. Тут он повернулся и пошел вниз по ступенькам прочь от незваных гостей.

— Ее можно застраховать, — настаивала Белинда.

Мистер Тэйлор сердито повернулся к девочкам.

— На какую цену?! — воскликнул он. — У меня нет таких денег, чтобы застраховать картину, если она покинет стены аббатства. Это слишком дорого. Все, хватит, уходите, иначе я позвоню в полицию, и вас арестуют за вторжение в частные владения.

— Вторжение! — торжествующе повторила Белинда. — За вторжение можно преследовать лишь в случае нанесенного ущерба.

— Что?!! — заревел мистер Тэйлор.

Холли схватила Белинду за руку и потащила ее прочь.

— Пошли! — прошипела она. — Иначе тебе не поздоровится.

Белинда подчинилась. Но с недовольным ворчанием.

— Он по-своему прав, — сказала ей Холли. — Картина должна быть застрахована. И кто-то должен за это платить.

Они молча прошли к тому месту, где они оставили свои велосипеды, сели на них и уже подъезжали к воротам, когда с дороги свернул серебристо-серый «Роллс-Ройс». Послышался скрежет тормозов, машина остановилась. Водитель сердито сверкнул на них глазами. Его взгляд встретился со взглядом Холли. Девочки свернули к обочине, и «Роллс-Ройс» проехал мимо.

Холли ахнула.

— Ты видела, кто там сидел? Лорд Баллард.

Она заметила эту важную особу на заднем сиденье.

— Ну и что из этого? — буркнула Белинда. — Что я теперь, кланяться ему должна?

Холли оставила без внимания сарказм подруги.

— А ты видела, кто вел машину?

— Шофер? — с насмешкой поинтересовалась Белинда.

— Точно! — подтвердила Холли. — И это тот самый дядька, который вчера врезался в машину Стива Биггинса.

Внезапно Белинда насторожилась.

— Ты уверена? — спросила она.

— Абсолютно! — заявила Холли.

— По-моему, лорд Баллард говорил, что «Роллс-Ройс» весь день не покидал «Лодж»?

— Говорил, — с усмешкой подтвердила Холли. — Как ты можешь это объяснить?

ГЛАВА VII

Большая неприятность

— Ты уверена, что это был тот самый водитель? — спросила Трейси. Она остывала после пробежки к дому Белинды.

— Тот самый, абсолютно точно, — сказала Холли. — Такое лицо не забывается, правда, Белинда?

— Точно, без дураков, — ответила Белинда. Она чистила щеткой своего коня.

— Так почему же тогда этот самый лорд Баллард сказал, что «Роллс-Ройс» вообще не был в городе в ту субботу? — спросила Трейси.

— Может, он не хочет получить счет за ремонт машины Стива? — предположила Белинда.

Трейси выпила воды и села рядом с Холли.

— Я не могу поверить, что лорда с «Роллс-Ройсом» может беспокоить счет на пару сотен фунтов, — возразила она.

— Не знаю, — сказала Белинда. — Только мой папа всегда говорит, что не нужно доверять титулам. Множество лордов и леди уже разорились. Можно мне тоже глоточек коки?

— Это вода! — ответила Трейси.

— Знаю, — ответила Белинда. — Но если я скажу себе, что это кока, то она станет вкусней.

— У тебя от жары произошло размягчение мозгов, — усмехнулась Трейси, протягивая бутылку Белинде. — И у тебя тоже, — сказала она Холли.

— Почему ты это говоришь? — удивилась Холли.

— С каких это пор Детективный клуб уделяет столько времени какому-то рядовому дорожно-транспортному происшествию?

Холли пришлось согласиться, что это не самая большая загадка, с какими им приходилось иметь дело. Однако многие другие тоже начинались со сравнительно безобидных вещей.

— Но ведь мы занимаемся еще и покушением на мистера Руджа, — напомнила она Трейси.

— Какая тут связь? — спросила Трейси.

— Связи нет, — сказала Белинда. — Ладно, сейчас я устрою Мелдоуна на ночь, и мы пойдем и пошарим в холодильнике.

Но не успела Белинда и шагу ступить, как послышался голос ее матери.

Миссис Хейес шла к ним; на ее лице явственно читалось огорчение.

— Белинда! Я хочу с тобой поговорить. И с тобой, Холли!

— Со мной? — невинным голосом переспросила Холли.

— Да. С вами обеими.

Миссис Хейес смерила их своим самым яростным взглядом, который она обычно приберегала для рабочих, пытавшихся ей сообщить, что не смогут управиться в срок.

— В чем дело? — спросила Белинда.

— Я только что говорила по телефону с лордом Баллардом. Знаете, что он мне сказал?

— Что у него кончились деньги? — предположила Белинда.

— Не мели чепухи! — отрезала ее мать. — Он сказал мне, что вы обе рассердили мистера Тэйлора. Донимали его глупостями!

— Мы не донимали его глупостями! Просто пытались его уговорить, чтобы он отдал «Белую леди» в школу на празднование юбилея.

— Вот именно! — воскликнула миссис Хейес. — Кто вас просил совать свой нос в дела, которые вас не касаются?

— Но ведь это была моя идея насчет картины! — запротестовала Белинда.

— Что за чушь ты несешь! — заявила миссис Хейес. — Это я поговорила об этом с мисс Хосуэлл.

Белинда покраснела от возмущения. Казалось, она вот-вот взорвется, однако ее мать не дала ей такого шанса.

— К счастью, — продолжала она, — лорду удалось все поправить. Он сказал, что готов заплатить страховую сумму за картину, если мистер Тэйлор согласится передать ее в школу на время юбилея.

— Значит, мы все-таки ее получим? — спросила Белинда.

— Только не с вашей помощью, — буркнула миссис Хейес и удалилась в дом.

— Как она рассердилась! — сказала Трейси.

— Подумаешь! — усмехнулась Белинда. — Зато «Белая леди» снова вернется в школу.

— Так, значит, картина все-таки будет задействована в празднике?

Дэн О’Грэди заметил Холли, сидевшую на скамье возле школьных ворот. Она ждала Белинду и Трейси.

— Откуда вы знаете? — спросила Холли.

— Мне сказал его светлость, — ответил сторож и присел рядом с Холли. — Знаете, Холли, мне не терпится взглянуть на эту картину. Ничего, что я называю вас Холли?

— Это мое имя. — Холли пожала плечами.

— А мое имя Дэниел, — ответил ирландец. — Только друзья зовут меня Дэн. Вот и вы тоже можете так мне говорить.

— Вряд ли мисс Хосуэлл будет довольна, если услышит, что учащиеся называют вас Дэном. Она заявит, что это плохо отразится на дисциплине.

О’Грэди прищурился, размышляя над ее словами.

— Пожалуй, вы правы, — согласился он и огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что поблизости никого нет, а потом продолжил: — Так называйте меня «мистер О’Грэди» при всех, а когда никого нет — тогда Дэном.