Лили. Дело 2. Букет смерти - Анна Орлова

– Я партнер брата. Кроме того, работаю секретарем в ассоциации адвокатов.

Ах, какое неописуемое выражение лица сделалось у бедного инспектора! Заиметь в качестве подозреваемых адвокатов – это ли не кошмар всякого полицейского?

Правда, оклемался он быстро.

– А вы, мисс?.. – повернулся инспектор к потрясенной юной куколке.

Та даже не моргнула. Так и таращилась с ужасом на покойника.

– Мисс! – повысил голос Рэддок.

Никакого эффекта.

Мисс Брукс как-то странно дернула головой и сообщила сухо:

– Это Джулия Кавендиш. Единственная дочь Уилфреда Кавендиша.

– Прокурора? – осведомился инспектор тоном «сгорела машина – гори и гараж».

– Прокурора, – согласилась мисс Брукс фальшиво сочувственным тоном.

М-да, несладко придется Рэддоку.

В этот момент подоспел врач, которого притащил бледный управляющий. Надо же, какие шустрые! Впрочем, городской морг отсюда буквально в двух шагах.

Не обращая внимания на ошеломленную публику, белокурый здоровяк-доктор присел рядом с телом.

Инспектор подошел ближе и проговорил негромко:

– Осторожнее, не сдвиньте тело. Он ведь мертв?

– Мертвее не бывает, – флегматично ответствовал врач, бросив на него острый взгляд. Потом его хмурое чело прояснилось: – А, Рэддок. Шустро ты. Полагаешь, его убили?

– Это ты мне скажи, – Рэддок протянул ему руку. – Приветствую, Олаф.

Тот, не глядя, стиснул его пальцы. Инспектор даже не поморщился, хотя доктор был выше его на голову и шире в плечах почти вдвое. Настоящий богатырь, такому ничего не стоило взвалить труп на плечо и отволочь в морг.

Доктор не спешил с ответом. Разглядывал тело так и эдак, благоразумно не пытаясь нарушить картину преступления. Любопытно, «Мертвец в лилиях» – это натюрморт или портрет?

Сопровождавший его медбрат, убедившись, что мертвецу уже ничем не помочь, суетился вокруг находившейся в шоке девушки. Остальных посетителей пытался разогнать по местам управляющий, что-то рассказывая о десерте за счет заведения. Впрочем, публика поддавалась неохотно, не желая менять зрелища на хлеб.

В глазах управляющего стыл ужас, официанты тряслись мелкой дрожью. Еще бы, такой удар по репутации! Вдруг бедняга Далтон отравился здешними устрицами? Представляю, как будут плескать языками репортеры.

– На первый взгляд – ангионевротический ограниченный отек, – заключил наконец доктор, отведя Рэддока в сторонку. Мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать их негромкий разговор. – Проще говоря, отек горла, вызванный аллергией… быть может, вот на эти самые цветы.

Он кивком указал на роскошные белые лилии.

Ну и ну! Букет смерти?

Доктор цапнул инспектора за рукав и полюбопытствовал совсем тихо:

– Так что заставило тебя сюда примчаться?

– Да ничего, – Рэддок пожал плечами. Кхм, сдается мне, в тоне его слышалось некоторое сомнение. – Я был здесь с девушкой, мы как раз сидели за соседним столиком.

– С девушкой?! – заинтересовался доктор и ткнул приятеля в бок кулаком. – Слушай, какие новости! Познакомишь?

– Олаф! – прозвучало это не то с укором, не то с угрозой.

– Все-все, молчу! – доктор шутливо задрал ручищи.

Рэддок только вздохнул и, не глядя, подтянул к себе стул.

– А если серьезно? Какова вероятность, что этот Далтон умер не своей смертью? Навскидку, разумеется.

– Навскидку – невелика, – доктор поскреб щеку. – Выглядит типично. А что, зудит, да? Опять твое чутье проснулось?

Рэддок лишь дернул плечом.

– Проверь все хорошенько, ладно? От трупа до этих проклятых лилий.

Доктор насупился.

– Будем считать, что я этого не слышал. К твоему сведению, я всегда работаю на совесть!

Инспектор примирительно хлопнул его по плечу:

– Не обижайся, Олаф. Просто что-то… – он неопределенно повел рукой. – Не нравится мне эта история, друг мой. Дурно от нее пахнет.

Пахло и впрямь нехорошо: от удушливого аромата лилий уже першило в горле.

На этой весьма драматической ноте в ресторан ввалились полицейские. Ведущий их сержант диковато посмотрел на инспектора в вечернем костюме и с гвоздикой в петлице, однако быстро опомнился и сделал каменное лицо.

– Сэр? – произнес он тем почтительно-вопросительным тоном, которым обращаются к по-настоящему уважаемому начальству.

– Организуйте допрос свидетелей, Тобинс, – велел Рэддок спокойно. – Только поделикатнее, вы меня поняли? И проследите, чтобы все улики были изъяты как следует. Фотограф с вами?

– Да, сэр! – Тобинс зыркнул по сторонам из-под кустистых бровей и молодцевато подкрутил пышные усы. В противовес густой растительности на лице лысина на макушке, казалось, сверкала еще ярче. – Разрешите выполнять, сэр?

Рэддок чуть заметно поморщился (по-видимому, бесконечные «сэры» его раздражали), однако замечания чересчур почтительному сержанту делать не стал. Жестом отпустил подчиненного и направился ко мне.

Взглянув на бутылку с выдохшимся шампанским и уже подвядший салат, я подавила досаду. Накрылось свидание медным тазом… точнее, хрустальной вазой с проклятым букетом.

Рэддок присел напротив меня и посмотрел так виновато, что мне вдруг захотелось ласково взъерошить ему челку.

– Лили, – выдавил он. – Простите меня. Я скажу патрульным, чтобы вас отвезли домой.

– Не стоит беспокоиться… Эндрю, – я в последний момент сумела проглотить формальное «инспектор». Быть может, при нынешних обстоятельствах это и было бы уместнее, но Рэддок еще, чего доброго, расстроится. А расстраивать его в мои планы не входило. – Мне вызовут такси.

Рэддок взял мою руку в свои.

– Вы сердитесь на меня? – спросил он очень тихо.

Я не удержалась от улыбки.

– Глупости! Будем считать, что вы задолжали мне свидание.

Он улыбнулся в ответ – чуть заметно, лишь уголками губ – тепло и нежно.

– Тогда, надеюсь, вы не станете возражать, если завтра я заеду к вам в офис? Скажем, к трем?

– Разумеется, нет, – пожала плечами я. – Обещаю даже угостить чаем. Вам ведь нужно взять у меня показания?

Рэддок вздохнул и сказал грустно:

– Именно. Не везет нам с вами, Лили.

– Почему же? – возразила я быстро. – По-моему, напротив. Только обещайте, что расскажете мне, что к чему. Совместно распутывать загадки куда интереснее, чем…

Я осеклась, запоздало сообразив, какую бестактность допустила.

– Чем пить шампанское? – закончил Рэддок догадливо.

Поколебавшись, я кивнула. К чему притворство? Вот такая я – жестокосердная и любопытная.

– Обещаю, – сказал он серьезно, легко сжимая мои пальцы. – До встречи, Лили!

Быстро поднес мою руку к губам и поднялся.

– Инспектор! – окликнула я, когда он шагнул прочь. Вслух звать его по имени мне было неловко.

Рядом крутился фотограф, без конца щелкая вспышкой, да и сержант, думается, держал ушки на макушке.

От неожиданности едва не налетев на стул, Рэддок обернулся и вопросительно вздернул брови.

– Да?

– Почему вы решили, что это убийство? – я смотрела прямо в его внимательные карие глаза. – Смерть похожа на естественную.

– Похожа, – повторил он странным тоном. Дернул уголком губ и сознался: – Чутье. Простите, мне пора!

И скрылся на втором этаже, куда его повел трясущийся управляющий. Рядом со мной остановился официант.

– Вызвать вам такси, мисс Корбетт?

– Да, пожалуйста, – рассеянно кивнула