Сбывшаяся сказка - Елизавета Сагирова

 И всё же тут ничего не поделаешь, отказаться от водки в Зоне это медленный способ самоубийства. Поэтому мы с Кактусом уныло переглянулись, подошли к Колотуну и сели по обе стороны от него, сбросив с плеч рюкзаки. Никакая опасность нам пока не грозила, твари Зоны не настолько глупы, чтобы лезть в замкнутое пространство, в котором притаились вооружённые люди. Было слышно, как собаки рыскают вокруг вагона, шумно втягивая ноздрями воздух, но не приближаются к дверям. Перекур.

 Я устало вытянула ноги и положила автомат на колени. АКМ-74, старенький, видавший виды, но простой и надёжный как советский рубль. У меня, конечно, достаточно денег, чтобы приобрести более навороченный ствол, но я слишком привыкла к этому. Мой автомат для меня не просто оружие, а что-то вроде талисмана на счастье. Он остался мне от старшего брата.

 У Кактуса тоже автомат. АН-94, только новенький, с оптическим прицелом. А вот Колотун в недалёкие рейды ходит с дробовиком «винчестер», предпочитая скорострельности убойную силу. Поэтому когда мы втроём влипаем в очередную передрягу, то квадратные километры Зоны узнают об этом по характерному звуку нашей огневой мощи. Истеричные почти беспрерывные «та-та-та-та-та-та» наших с Кактусом автоматов, разбивают веские и вдумчивые «БАХ! БАХ!» дробовика Колотуна.

 Фляга с водкой оказалась у меня в руках. Вообще-то я имела свою, но мы привыкли по-братски пить из одной фляги. Кончится эта, дойдёт очередь и до моей. Сделав три больших глотка, я зажмурилась и часто задышала. Желудок попытался взбунтоваться, но я справилась с ним усилием воли и расслабленно откинулась на стену вагона. Коса мешалась и я, вытащив её из-за спины, перебросила через плечо. Некогда коса у меня была роскошная. Тёмно-пшеничного цвета, в руку толщиной, ниже пояса длиной. Теперь вот только длина от неё и осталась, волосы поредели, стали тусклыми и ломкими. Может, виной тому радиация, а может, то, что нет у меня сейчас ни времени, ни желания ухаживать за ними, как раньше. Но косу я не обрезала. Она была единственным, что осталась от той домашней девочки Славки, милой младшей сестрёнки сталкера Хмеля.

 - Кажется, собаки уходят. - Через какое-то время заметил Кактус, - Наверно, скоро можно будет выходить?

 С Кактусом мы сошлись случайно, уже тогда, когда я снискала определённую известность среди сталкеров, благодаря своим «необычным» и «необъяснимым» способностям. Он был моим ровесником, и с ним мне оказалось легче найти общий язык, чем с матёрыми бродягами. Не смотря на молодость, Кактус за неполных два года в Зоне сумел стать уважаемым бродягой, его приглашали к себе и «Долг», и «Свобода», но он предпочитал небольшие компании таких же одиночек, как и сам. Настоящее имя Кактуса - Женька, а кличку свою он получил за вечно растрепанный вид. Его волосы, которые он наотрез отказывался подстригать, и впрямь торчали во все стороны, как колючки.

 - Подождём ещё немного для подстраховки, - распорядился Колотун.

 Он прибился к нам позже, и был как раз из этих, из матёрых. Впрочем, прибился, не то слово, скорее это мы прибились к нему. И я, и Кактус хотели ходить глубже в Зону, не имея проблем с обосновавшимися там сталкерами ветеранами, которые насторожено относились к незнакомцам на своей территории. А Колотун был в тех местах хорошо известен. Так и образовалось наше знаменитое трио: Колотун, Кактус и Славка. Ещё нас называли - здоровый, лохматый и девчонка. Больше в нашу маленькую группу мы никого не приняли, хотя многие набивались.

 Со стороны наверно создаётся впечатление, что главный у нас Колотун, но это не так. На самом деле главного у нас нет. Мы просто гармонично дополняем друг друга. А если Колотун иногда покрикивает на меня и Кактуса, или в некоторых ситуациях принимает решение за нас троих, то, учитывая разницу в возрасте ему это позволительно.

 Слепые собаки всё-таки ушли, издалека донёсся их азартный вой. Это было знаком для нас - стая напала на след другой добычи, а значит, можно покидать вагон. Что мы и сделали незамедлительно. Спрыгнув на землю, я повела по сторонам лучом фонаря, дабы убедиться, что опасности действительно нет. Опасности не было, но за время, что мы провели в теплушке, ночь окончательно опустилась на Зону.

 Всё вокруг изменилось далеко не в лучшую сторону. И дело даже не в том, что теперь было темно, это само собой, но другой стала сама структура пространства. Окружающие предметы больше не вписывались в перспективу, темнота местами казалась вполне материальной (а может, так оно и было), лучи фонарей странным образом преломлялись, словно упираясь в окружающие нас невидимые гигантские осколки битого стекла. Местами воздух светился и плавился, кое-где над травой проскакивали фиолетовые электрические разряды, это давали о себе знать аномалии, незаметные при дневном свете. Ночь над Зоной - это всегда фантасмагорическое зрелище, неповторимое и незабываемое.

 - Предлагаю пройти по рельсам до моста, - сказал Колотун, отвлекая меня от созерцания ночной Зоны, - А там свернём в сторону Кордона. Возражений нет?

 Возражений не было, и мы медленно двинулись по шпалам в прежнем порядке. То чего мы опасались, уже случилось – ночь застала нас в Зоне под открытым небом, и торопиться сейчас было не только бессмысленно, но и опасно. В довершение всех радостей, не успели мы отойти далеко от мёртвого состава - пошёл дождь.

 Дожди в Зоне идут очень часто, если не сказать постоянно. Пытаться прятаться от них не имеет смысла, даже если пересидишь один, обязательно попадёшь под другой. И хорошо если это будет мелкий, моросящий дождик, а не ливень, внезапно обрушивающийся с небес водяной стеной.

 Вот как сейчас.

 Я остановилась, потому что видимость, которая и так была никудышной, стала никакой; луч фонаря просто увяз в струях воды. Кактус налетел на меня сзади, выругался и тоже встал. Так мы и стояли, не зная как двигаться дальше в таких условиях, а дождь лупил по нашим плечам и капюшонам и шумел так, что даже пытаться разговаривать было неохота.

 К счастью продолжалось это недолго. Вскоре ливень начал выдыхаться и превратился в обыкновенный дождь. Не в грибной, конечно, дождичек, но под таким уже можно было идти.

 - Славка! – позвал Колотун. - Давай уже двигай дальше.

 - Ага. – Откликнулась я и даже сделала несколько шагов по шпалам, но снова остановилась. Кактус налетел на меня во второй раз и что-то злобно зашипел, но я подняла руку, призывая к тишине. И он, как и положено опытному бродяге, вняв предостерегающему сигналу, моментально заткнулся и замер без движения.

 Дождь продолжал шуметь вокруг, но теперь сквозь него пробивался посторонний звук, низкий и лязгающий - он явно приближался. Ещё не веря в свою догадку, я приподняла одну ногу и поставила на рельс. Так и есть – рельсы вздрагивали в очень знакомом ритме, как если бы по ним сейчас…

 - Отойдите! – отчаянно заорала я, схватила торчащего за мной Кактуса и изо всех сил пихнула в сторону. Видать силы в тот момент у меня были, потому что мы оба грохнулись на мокрую землю между путями. Колотуну реакция тоже не изменила, он соскочил с рельс почти одновременно с нами и даже удержался на ногах. В следующий миг, грохоча и лязгая, рядом пронёсся огромный тёмный предмет. Мне даже удалось опознать его. Это был вагон. Обыкновенный товарный вагон, такой же, как тот, в котором мы недавно отсиживались. Он просвистел мимо нас с порядочной скоростью и, подпрыгивая на ржавых рельсах, растворился в темноте. Это произошло так неожиданно и быстро, что мы добрую минуту, отвесив челюсти, пялились ему вслед. Наконец Кактус тихо икнул и растеряно пробормотал:

 - Это… кто-нибудь понял, чё это было?

 - Вагон. - Не менее растеряно ответила я, - Сам по себе.

 А Колотун почесал в затылке и протянул:

 - Да-а… Это что-то новенькое.

 Только тут я сообразила, что надо бы подняться с земли. Хорошо хоть фонарь при падении не разбился, а автомат не улетел слишком далеко. Пока мы с Кактусом отряхивались и по возможности приводили себя в порядок, дождь кончился. А Колотун всё так же задумчиво стоял, держась за подбородок.

 - Напомните мне, - наконец сказал он, - Надо наших предупредить, чтобы были осторожнее на железной дороге, раз тут появились такие…

 - Бродячие вагоны, - ввернул Кактус, к которому уже вернулось чувство юмора, - Летучие товарландцы.

 - И вообще, - продолжал Колотун, не обращая на него внимания, - Нам бы тоже не мешало пойти другим путём.

 Я посмотрела в ту сторону, откуда мы пришли, и почувствовала боязливый холодок. Ржавый состав, в одном из вагонов которого мы прятались – мне кажется, или он стал ближе? Ведь мы успели удалиться от него, когда начался дождь, а он опять в каких-то двадцати метрах… Чушь! Я так тряхнула головой, пытаясь прогнать мысли достойные параноика, что с мокрых волос полетели брызги. Если шугаться собственной тени, недолго и с катушек съехать. Но с другой стороны не шугаться совсем тоже нельзя. И как не крути, а состав стал ближе.