Война индюка - Вадим Проскурин

До позавчерашнего дня никто в благословенных лесах не знал, что именно скрывается под этим силовым полем. Да и о самом силовом поле никто тоже толком не знал, на каких-то картах оно было отмечено, на каких-то не было, но большого значения никто ему не придавал. В самом деле, что интересного может быть там, куда нельзя ни войти, ни даже заглянуть? Но позавчера все изменилось.

Во-первых, стало доподлинно известно, что под силовым полем скрывается по меньшей мере один дисколет-штурмовик, которые ранее считались мифическими артефактами. Во-вторых, выяснилось, что презренные низкорожденные обладают ключ-сигналом, предоставляющим доступ внутрь. Хорошо, что их глупый вождь замешкался с повторным включением поля — возможно, несколько охотников за удачей сумели пробраться под колпак, пока оно не работало. А возможно, никто не сумел. Орбитальные бомбы превращают своих жертв не в мясной гуляш, а в горячую плазму, из-за этого сосчитать пострадавших от орбитальной бомбардировки можно только приблизительно. Как бы то ни было, пошли вторые сутки после битвы, а призрачный купол как стоял, так и стоит. Но придет время, и он откроется, и тогда только решительные действия смогут спасти высшую расу от фатального поражения.

Узнав о случившейся катастрофе, комиссар Сонни порылся в древних архивах и нашел упоминание о некоем стратегическом складе номер один, который раньше считался то ли уничтоженным во времена бэпэ, то ли вообще мифическим. И оказалось, что краткое и туманное описание этого склада очень хорошо подходит к местности, где только что разразилась эпическая битва с силами зла. И если это действительно тот самый склад, то боевых дисколетов внутри должно быть не менее двухсот штук, и если они попадут в грязные лапы красножопых, это может означать только одно — полный и безоговорочный конец высшей расы.

На спасение оставался лишь один маленький шанс, которым генерал Умберто решил воспользоваться в полной мере. Если Гея смилостивится над своими недостойными сынами, и силовой колпак приоткроется хотя бы на минуту, ее сыны не оплошают. Группа прорыва, огневая поддержка, корректировщики — все роли расписаны, сектора и зоны распределены, порядок взаимодействия рассчитан настолько детально, насколько это возможно с учетом имеющихся скудных данных. Все возможное сделано, теперь остается только одно — молить Гею о милости.

Силовой колпак открылся через час после рассвета. И сразу стало ясно, что Гея оставила мольбы высокорожденных без внимания. Шестнадцать дисколетов-истребителей, подобно рассерженным осам, прыснули в разные стороны из-под исчезнувшего купола, в считанные мгновения набрали высоту, недосягаемую ни для пращей, ни для гранатометов, и обрушили на эльфийские боевые порядки огненную смерть.

В эльфийской армии было двенадцать бластеров — весь стратегический запас высшей расы до последнего ствола. Ни один из этих стволов не выстрелил ни разу. Каким-то сверхъестественным чутьем низкорожденные ублюдки направили первые удары именно по тем охотникам за удачей, которым довелось вооружиться древними артефактами. И артефактов не стало.

И тогда бой превратился в избиение. Автоматические бластеры дисколетов сыпали пульками, как грозовая туча сыплет дождем. Разрывы слились в единый незатухающий раскат грома, и те высокорожденные, кому повезло встретить этот проклятый час на некотором удалении от разгула огненной стихии, попадали в ужасе в свежевырытые траншеи. А те, кому не повезло, превратились в прах и пепел. Все планы рухнули.

Там, где только что вздымался призрачный купол, вспух исполинский гриб черного дыма, и вокруг него, подобно мухам над навозом, вились летающие тарелки. Они больше не сеяли смерть, потому что полагали, что посеяли достаточно.

А затем в небо стали взмывать другие дисколеты — одноместные истребители и более крупные штурмовики с четырехместным десантным отсеком. По-настоящему тяжелых летательных аппаратов на складе не было, потому что в них никогда не было нужды. На всей планете не было целей, с которыми не смог бы справиться истребитель или штурмовик. А ковровые бомбардировки по-любому удобнее проводить с орбиты, благо «Грантчестер» пока не испытывает дефицита тяжелых зарядов. Хотя выжечь все Чернолесье от края до края даже ему не под силу.

Летающие тарелки мчались одна за другой, будто нанизанные на невидимую нить. В некоторых сидели люди, другие были пусты. Но и первые, и вторые подчинялись единой воле тактического компьютера, которым управлял человек по имени Джон Росс. Впрочем, управлял — слишком сильно сказано, скорее, он просто присматривал.

Джон Росс сидел в пилотском кресле истребителя, его голову облегал шлем виртуальной реальности, похожий на шапочку-содомку. Джон наслаждался полетом. Он установил режим полного слияния сознания с машиной, он не управлял истребителем, а летел сам. Порывы ветра колыхали его композитную кожу и отдавались в углеродных костях. Антигравитационные мускулы направляли его полет по расчетной траектории. Его электронное осязание следило за нагревом наружной обшивки, а его получеловеческий-полуэлектронный мозг принимал эту информацию к сведению, но не волновался, потому что знал, что температура обшивки не успеет войти в критический диапазон. Для боевой машины суборбитальный полет по экономной трассе — это как для лошади неспешная рысь по ровной утоптанной дороге. Можно отключить сознание от корабля, полностью доверить управление бортовому компьютеру, и ничего плохого не произойдет. Окажись на месте Джона любой нормальный человек, он так бы и поступил. Но человека, не имевшего доступа к высоким технологиям на протяжении бесконечно долгих восьмисот двадцати двух лет, никак нельзя назвать нормальным.

Узор гравитационных вихрей за бортом изменился. Основные силы эскадры начали выход на низкую круговую орбиту, а двум командирским истребителям поставлена особая задача. Незаметно приземлиться в окрестностях города Идена и морально подготовить бойцов к тому, что летающие тарелки, от которых скоро потемнеет небо — не авангард мифических инопланетных захватчиков, а боевая добыча, эпик вин, как говорили в конце первой эпохи.

Кажется, верхняя точка траектории уже достигнута. Да, достигнута, компьютер подтверждает. Самое время уточнить, как идут дела на других кораблях… вроде нормально. А у Алисы как? Гм… Забавная девочка. Уговаривать бортовой компьютер дать порулить — это примерно как со статуей беседовать и обижаться, почему та не отвечает. Впрочем, что взять с девчонки? Деревенщина необразованная, только-только читать выучилась… Но какая же она милая, непосредственная…

— Хорошо, уговорила, — произнес нечеловеческий голос в наушниках Алисы. — Но тебе придется снять всю одежду, кроме наушников можно оставить. Не торопись так, а то заденешь что-нибудь… Молодец. Теперь вот этот рычаг надо вставить в…

Композитную кожу Джона защекотало ионосферой. Сейчас начнется вход в плотные слои, связь прервется. Довести шутку до конца не получилось, но не менять же из-за этого траекторию снижения! Передать компьютеру корабля Алисы приказ, чтобы извинился, когда она догадается, и перейти в автономный режим. Поехали! Хотя нет, «Поехали!» надо было раньше кричать, на старте.

В небе над Иденом вспыхнули две падающие звезды. Джон не рассчитывал, что их заметят, но он недооценил бдительность караула. Не успели летающие тарелки коснуться пожухлой травы, а на базе уже взвыли сирены боевой тревоги и засуетились бойцы.

Летающая тарелка смачно чмокнула, в борту открылся маленький круглый люк, из него выполз Джон Росс. Выпрямился, подвигал руками и туловищем, разминаясь. Прислушался.

— И чего они суетятся? — задал он риторический вопрос. — Можно подумать, они нас победить хотят.

— Правильно они суетятся, — ответил ему полковник Слайти, также известный как Дубовый Джозеф. — Встретившись с неведомой угрозой, настоящий боец сперва пытается ее победить, а уже потом начинает думать. Это называется «отвага».

Произнося эту маленькую речь, Джозеф тоже стал разминаться, при этом его экзоскелет отчетливо посвистывал в такт движениям. Надо сказать, что обе ноги Джозефа были ампутированы ниже коленей, их временно заменяли соответствующие детали экзоскелета. Джозеф из-за этого походил на мифического сатира. Кисти рук у него тоже были ампутированы, вместо них стояли металлические нейропротезы, придававшие полковнику сходство не только с сатиром, но и с другим мифическим существом — терминатором.

— Пойдем, вождь отважных, — сказал ему Джон. — Там вон уже дозор выезжает, надо им показаться издали, а то столкнутся с тобой нос к носу, подумают: «О, терминатор мифический!», и сразу побеждать начнут. И ведь победят, они у тебя отважные!

Джон и Джозеф взобрались на вершину небольшого холмика, закрывавшего место посадки со стороны базы.