Война индюка - Вадим Проскурин

— Что, уже всем все доказал? — поинтересовался Дэн.

— Да пошли вы, козлы, — отозвался Дик и хлопнул дверью еще раз.

Через пять минут он сидел на лавочке в курилке первого эскадрона и курил косяк, агрессивно поглядывая по сторонам. Курилка была переполнена, но рядом с Диком никто не сдился. Один молодой боец попытался было присесть рядом, но сержант подозвал его к себе и что-то тихо сказал на ухо. Боец посмотрел на Дика с ужасом, и сделал жест, отгоняющий злых духов. Дик грозно нахмурился, боец отвернулся.

Докурив косяк, Дик демонстративно раздавил его о край лавки. Сержант напротив неодобрительно цокнул языком и отвел взгляд. В этот момент Дик понял, как эти люди к нему относятся — как к дерьму, которое не воняет, пока его не трогаешь. Чудесно возродившийся Джулиус Каэссар имеет блажь превращать богомерзких орков в людей, ну так боги ему судьи. Но орк всегда остается ходячим дерьмом, и неважно, есть у него на морде жабьи татуировки или нет. Так думают эти сволочи, и никак их не переубедишь.

Дик вздохнул, встал и поплелся прочь.

— Вот свинья ходячая, — сказал ему вслед рядовой Смайл.

— Низшая раса, — глубокомысленно произнес сержант Свити.

Дик не услышал этих слов, потому что удалился достаточно далеко. Но догадаться, о чем сейчас говорят в курилке, было нетрудно.

Возвращаться в комнату не хотелось. Во-первых, на его кровати дрыхнет Невилл, а во-вторых, Дэн обязательно начнет издеваться, дескать, что, всем уже все доказал? Так быстро?

— Эй, боец! — послышалось сзади.

Дик обернулся и увидел, что к нему приближается незнакомый мужчина-человек, пожилой, низкорослый, тучный и ничуть не похожий на воина. Человека сопровождали трое молодых людей тоже совершенно не военного вида. Чиновник с тремя клерками?

— Боец, ты оглох? — обратился к Дику предполагаемый чиновник. — Где Слайти?

— А я-то откуда знаю? — пожал плечами Дик. — Он мне не докладывает.

— Найди быстро! — потребовал чиновник.

— Ты чего, дурачок, что ли? — поинтересовался Дик. — Иди в жопу.

Отвернулся и пошел дальше, куда глаза глядят. Настроение Дика чуть-чуть улучшилось. Как мало, оказывается, для этого нужно, всего лишь послать подальше какого-нибудь урода.

— Ты кто такой?! — заорал ему вслед рассерженный чиновник. — Ты хоть знаешь, кому дерзишь?!

— Я Ричард Росс, — лениво бросил Дик через плечо. — А кому я дерзю — сам вспоминай, склеротик.

Чиновник возопил что-то гневное, но Дик не стал слушать, пошел дальше. Когда он проходил между казармой третьего эскадрона и физкультгородком, ему встретилась Алиса. Она уже умылась и выглядела почти нормально, разве что губы припухли да щека поцарапана.

— Джона не видел? — спросила она.

— Нет, не видел, — покачал головой Дик.

— А кто там только что орал, не знаешь? — спросила Алиса. — Голос вроде знакомый.

— Дебил какой-то, — ответил Дик. — Старикашка в маразме. Сам забыл, кто такой, всех спрашивает, а никто подсказать не может.

— Как его сюда пропустили? — удивилась Алиса.

— Так ведь упоротые все, — пожал плечами Дик.

Дик был не совсем прав. Старикашку этого звали Джеральд Смит, он был прокуратором дистрикта Иден, и имел полное право посещать любое заведение на территории дистрикта. Так что бойцы, дежурившие у ворот базы, пропустили прокуратора не потому, что были упороты, а потому что были обязаны пропустить. Правда, четверо мордоворотов с мечами, сопровождавших сэра Смита, остались за воротами. Сержант Барт, возглавлявший наряд, сослался на только что выдуманный им приказ полковника, и решительно преградил дорогу охранникам. Потому что понимал, к чему может привести появление этих амбалов посреди чужого праздника. Городскую стражу бойцы не любили почти так же сильно, как самого прокуратора.

Сэр Смит вовсе не пребывал в маразме, обычно он соображал очень даже хорошо, и твердо знал, что кому можно говорить, а что лучше не надо. Но сегодня он был сильно расстроен, и из-за этого вел себя не совсем адекватно. Дело в том, что два часа назад кардинал Рейнблад прислал радиограмму, в которой потребовал, чтобы Джеральд немедленно явился в радиорубку на онлайн-беседу. Беседа эта протекала очень необычно. Кардинал нервничал, задавал странные вопросы и генерировал еще более странные распоряжения.

— Что у вас происходит? — спросил Рейнблад, когда прокуратор доложил о готовности к разговору.

Джеральд растерялся.

— Да вроде ничего особенного, — ответил он. — Есть маленькие проблемы с отчетностью по налогам, но мы их за неделю решим.

Эти слова почему-то сильно возмутили его божественность. Кардинал заявил, что Джеральд — оркоподобный наркоманский дебил, вместо головы у него вторая жопа без глаз, и потому Джеральд ничего не видит и не замечает, и в нужник ходит с особым рабом, чтобы тот искал ему необходимые органы. Джеральд обиделся, но возражать не стал, решил подождать, пока начальственный гнев пройдет сам собой.

— Вот что, дурачок ты мой коррумпированный, — подытожил Рейнблад свою эмоциональную речь. — Сейчас ты немедленно, подчеркиваю, немедленно, лично, подчеркиваю, лично отправишься к своему лучшему другу Слайти и задашь ему один вопрос. Слушай внимательно, и не говори, что не слышал. Вопрос такой: «Какого хера?» Понял?

— Извините, нет, — ответил Джеральд.

— Какого хера, — повторил Рейнблад. — Какого хера. Теперь понял?

— Например, да, — невпопад ляпнул Джеральд.

— Ответ выслушаешь внимательно, и передашь мне дословно, — продолжал кардинал. — По ходу визита будешь внимательно смотреть по сторонам, и обо всем увиденном доложишь лично, как можно быстрее и как можно подробнее. И об услышанном тоже доложишь. Возможно, кто-то к тебе подойдет и скажет какую-нибудь глупость наподобие «индюки летят на запад». Запомнишь и повторишь дословно. Понял?

— Не вполне, — сказал Джеральд.

Рейнблад повторил инструктаж еще раз. После этого Джеральд сказал, что все понял. Это было не совсем правдой, но иначе его божественность, несомненно, начал бы повторять то же самое в третий раз, а это было невыносимо.

При всех своих недостатках Джеральд Смит был человеком дисциплинированным и исполнительным. Каждый полученный приказ он старался выполнять максимально быстро и качественно, и искренне расстраивался, когда что-то не удавалось. Вот и сейчас он быстро собрал свиту и направился с визитом к полковнику Слайти, которого ненавидел и боялся. Но никакой страх и никакая ненависть не могли поколебать стремление чиновника исполнить высочайшее распоряжение наилучшим образом.

Однако вернемся на военную базу.

Алиса стояла и думала о том, куда, бесы его раздери, мог запропаститься Джон. Пошел по казармам очередную трубку мира раскуривать? Или спортом пробило позаниматься? Говорят, если много конопли выкурить, такое бывает.

— Эй, Дик! — позвала Алиса. — Не уходи!

Дик остановился, обернулся и увидел, как на его глазах разворачивается прелюбопытное зрелище. Вот на дорожке стоит Алиса, а вот к ней подходит сзади тот самый старичок. Морда злая, лысина блестит… Вот он вплотную приблизился к Алисе, а она ему дорогу загораживает, вот он протягивает руку…

— А ну, с дороги, сука! — рявкнул разгневанный старикашка и грубо оттолкнул Алису.

— Ты чего?! — возмутилась Алиса. — Ты… Ты?!

— Ты?! — отозвался старикашка, как дурацкое эхо.

Некоторое время они стояли напротив один другого и растерянно пялились друг на друга. Затем старичок сказал:

— Ах ты, сука.

— Ах ты, мразь, — отозвалась Алиса.

И стала оглядываться по сторонам, будто искала что-то конкретное. Дик решил, что уместно будет пошутить.

— Вон палка валяется подходящая, — сказал он. — Если сучки обломать, дубина получится ого-го!

— Спасибо, Дик, — серьезно сказала Алиса.

Подобрала палку, стала обламывать сучки. Старичок занервничал.

— Алиса, а этот старый хрен — он вообще кто? — спросил Дик.

— Прокуратор Джеральд Смит, — ответила Алиса.

Дик на секунду задумался, затем вспомнил, где слышал это имя.

— Тот самый, которому ты одно яйцо оторвала? — уточнил Дик.

Один клерк нервно захихикал.

— Нет, оторвать не получилось, — вздохнула Алиса. — Ничего, сейчас исправлю.

— Ты же в розыске! — завопил прокуратор.

— Алиса, а можно, я тебе помогу? — спросил Дик.

— Да я сама справлюсь, — ответила Алиса. — Хотя…

Дик не стал ждать четко выраженного согласия. Подошел к засохшей елочке, поднатужился, выворотил деревце из земли, прикинул вес и центровку… Как боевая дубина — ерунда, но поразвлечься сгодится.

— Печать! — воскликнул Джеральд Смит. — Печать свела, сука! У-у-у, я тебя…

В этот момент Дик вспомнил, что про прокуратора Смита он слышал в другом контексте.