Флинкс на распутье - Алан Фостер

Разумеется, это будет тщательно выверенный шаг, ведь заговорщики не только преданы Делу, но и осмотрительны. Они все продумают самым тщательным образом.

Сделать предстояло очень многое, а вот времени оставалось мало. Однако теперь, после столь долгих лет подпольной жизни, после великих трудов и лишений, они могут, наконец, действовать по-настоящему, без оглядки. Отныне правительства, крупные корпорации и потерявшие всякий стыд эксплуататоры всего живого будут иметь дело с ангелом возмездия, который предстанет перед ними в облике организации.

А если кому-нибудь из ее членов суждено погибнуть? Это их не очень пугало, они давно приучили себя к мысли, что отдать жизнь за правое дело — почетно. Да и что может значить жизнь одного человека или даже нескольких сот, когда на карту поставлена чистота и неприкосновенность десятков миров?

Завершая свою речь, Паук кратко обрисовал сложившуюся ситуацию, а затем кивнул Флоре, сидевшей справа от него. Она была выше всех находящихся здесь мужчин, за исключением Щепки, который сидел у противоположного конца стола. Глаза Флоры сияли голубизной, а волосы имели оттенок золотой пряжи. Тело источало жар, словно раскаленные пески пустыни. Когда мужчины видели Флору, у них возникали галлюцинации. Она могла бы стать звездой и блистать на всех межзвездных каналах трехмерки и пожинать богатство и славу, но подобная ерунда не привлекала ее. По профессии Флора была биологом. Ей был присущ тот же фанатизм, что и всем сидящим за столом — ни один мужчина и никакая вещь не интересовали ее так, как Дело.

Когда Флора говорила, ее фанатичность не так бросалась в глаза — сказывалось природное обаяние. Первоначально ее красота настораживала организацию, но преданность Флоры и военная подготовка, которую она когда-то прошла, помогли ей преодолеть барьер неприятия. Теперь на нее смотрели так же, как и на любого другого члена. К тому же у нее были серьезные заслуги — например, она сумела в одиночку убедить правительства двух планет принять по важным вопросам решения, выгодные организации. Один раз — уговорами, другой раз — шантажом.

И вот теперь она держала в руках кусок ткани толщиной сантиметров пять, а площадью с носовой платок.

— Как вы думаете, что это такое? — спросила она. — Это новый продукт, и пока он настолько дорогостоящий, что его можно считать предметом роскоши. Вы видите результат последнего и самого гнусного надругательства над природой ради выгоды.

Ее безупречно очерченный рот скривился в гримасе отвращения, отчего красота несколько померкла. Зато был достигнут желаемый эффект.

— Это часом не сплетение «вердидион»? — Ормега вытянула шею, чтобы получше разглядеть предмет.

Флора хмуро кивнула:

— Этот неприкосновенный в прошлом организм из девственного, первозданного мира подвергся насильственной мутации. Пока — ради создания невиданного ранее комфорта для кучки толстосумов. Правда, уже известно о планах снижения себестоимости путем увеличения объемов выпуска этой продукции.

В ее устах это звучало как площадная брань.

— Другими словами, негодяи не собираются ограничивать сбыт пределами той планеты, где этот продукт производят.

— И эта планета как нельзя лучше подходит для наших первых полномасштабных выступлений. — Паук сложил руки на животе. — В данном случае полностью отсутствуют смягчающие обстоятельства, ведь лабораторные крысы совсем не для того калечат творения природы… например злаки, чтобы накормить голодных. Налицо попытка манипулировать естественной средой исключительно в целях обогащения. И мы пойдем до конца, чтобы выкорчевать зло. Другие промышленные компании трижды подумают, прежде чем сделают нечто подобное на любой планете! Как вам известно, до сих пор наша деятельность ограничивалась попытками спасти какой-нибудь вид или форму жизни. На этот раз, друзья мои, нам выпал шанс обеспечить будущее целой экологической системы. Да, этот шаг таит в себе опасность и требует огромных расходов. Любой, кто не желает участвовать в акции, может выйти из игры. От этого уважение остальных к нему не уменьшится.

— Я, к сожалению, не так хорошо знакома с вердидионом и не знаю историю его происхождения, — перебила Паука Ормега, вторая женщина в совете шести.

Она была невысокого роста, темноволосая и намного старше Флоры. Однако их соединяли прочные духовные узы. Обе ревностно служили одной и той же вере. Ормега не завидовала молодости и красоте Флоры, а та, в свою очередь, уважала опыт и знания старшей подруги.

— Вердидион — сложный органический механизм. Как и большинство форм жизни, зарегистрированных на этой планете, он имеет высокую способность к адаптации, — пустилась в объяснения Флора, положив образец на стол. — По структуре это мох, только более высокоразвитый, чем его родственники на Земле, Ульдоме или любой другой планете с влажным климатом. Первоначально предполагалось, что его реакции имеют чисто пьезоэлектрическую природу, но оказалось, все гораздо сложнее. В течение некоторого времени нам удается перехватывать секретную информацию фирмы-производителя. Выяснилось, что в своем обычном состоянии мох абсолютно бесполезен. Но эти бездушные твари, именующие себя исследователями, все-таки нашли себе забаву — вмешательство в структуру его ДНК.

— И во что превратился мох после опытов? — спросил Ящерица.

— В ковер. — Флора выплюнула ответ, как кусок гнилого яблока. — В самый обыкновенный ковер.

— Ты хочешь сказать, что теперь по нему будут ходить? — в ужасе прошептала Ормега. — Это по живому-то существу!

— Он может выдержать значительный вес. Хождение, похоже, не причиняет ему особого вреда. Посмотрите.

С этими словами Флора положила на пол кусок живого ковра. Все привстали со стульев. Под напряженными взглядами единомышленников Флора поставила ногу на середину фрагмента. Зеленовато-рыжие волоски тотчас прилипли к ступням, создавая им дополнительную поддержку.

— Если вы двинетесь в ту или другую сторону, ковер тоже всколыхнется, подталкивая вас в нужном направлении.

Все тотчас увидели, как шелковистая поверхность ковра, точно колонна муравьев, слегка передвинула ногу Флоры влево. Женщина сошла с живой поверхности, и волоски снова замерли.

— Этот сложный организм можно выращивать до больших размеров, а можно как угодно компоновать его части, в зависимости от конфигурации помещения. Нужную ему влагу он поглощает из воздуха. Его жизнедеятельность основана не на фотосинтезе, поэтому ему не нужно постоянное освещение. Когда по нему ступаешь, такое чувство, будто ты паришь в воздухе. Кроме того, от него исходит слабый аромат цветущей мальвы. — Голос Флоры звенел, как натянутая струна, а голубые глаза горели огнем. — Но разве он создан природой для того, чтобы служить половиком для изнеженных толстосумов?!