Флинкс на распутье - Алан Фостер

Флинкс приехал на планету с деньгами, но без связей, которые в приграничном городке были бы куда полезнее денег. И ему ничего не оставалось, как довольствоваться вездеходом.

Впрочем, какая разница? Ему ведь нужно было всего на несколько дней выехать из города, а потом вернуться в гостиницу.

Так как он уже проложил тропу, на обратную дорогу уйдет в четыре раза меньше времени. Главное — осторожно объезжать деревья, которые вездеход не сломал по пути сюда. Как только он вновь окажется на реке, течение само понесет его назад. Флинкс не мог дождаться, когда же вновь проведет ночь в уютном гостиничном номере, а не в тесной кабине.

Миммисомпо стоял на краю бескрайнего песчаного пляжа. В ясную погоду здесь было сухо и не слишком жарко, а в сезон дождей под ногами хлюпала вода. Шаттлпорт располагался дальше, в глубине материка. Он занимал одно из редких в этой области плоскогорий, которому были нипочем сезонные ливни. Вряд ли кто-нибудь из людей захотел бы провести там отпуск, но Флинксу не терпелось вернуться именно туда.

На верхней ступеньке трапа на боку вездехода Флинкс остановился и провел по замку магнитным ключом. Услышав щелчок, юноша забрался в кабину и ощутил долгожданный поток прохладного воздуха. Усевшись на водительское место, он взялся за переключатель, чтобы закрыть за собой дверь, так как по опыту знал, что забытая богом глушь умеет преподносить самые дрянные сюрпризы, сохраняя при этом безобидный вид. И хотя вероятность того, что кто-нибудь разумный набредет на вездеход, была крайне мала, все же она не исключалась, а дорогой экипаж с дверями нараспашку — чересчур сильный соблазн даже для честного старателя.

В сознании Флинкса уже не было никаких следов отлученных от матери змеенышей. Но их резкий, хоть и довольно приятный, запах еще не выветрился из кабины. Однако вскоре установка очистки воздуха уничтожит и его.

Прозрачные бока из пластосплава и куполообразная крыша крепились к изогнутым металлическим ребрам. Бегло осмотрев местность, Флинкс взялся за пульт управления. Желтые огоньки на передней панели сменились на зеленые, что означало готовность бортовых систем.

Как и любое чудо современной техники, вездеход в один момент провел самопроверку и заявил о своем техническом здоровье. Покончив с этим, Флинкс слегка повернул рычаг системы очистки и вынул полотенце, чтобы вытереть лицо. При перемене окружающей среды без мер предосторожности не обойтись — на то и существует комбинезон, по сути — облегченный скафандр. Но встроенный в него кондиционер освежал только тело, лицо же оставалось открытым духоте. Пот ручьями лился со щек и лба, сбегая по шее за воротник. Сильно охлажденный кондиционером, он запросто мог привести к простуде. Впрочем, можно было надеть шлем и полностью изолироваться от местного климата. Но Флинкс почему-то счел это неуместным при прощании с карликовыми драконами и оставил шлем в машине, за что поплатился адскими муками во время своей недолгой прогулки по джунглям.

Отложив в сторону насквозь промокшее полотенце, он сделал большой глоток охлажденного сока из своих запасов и включил стартер. Где-то внизу приглушенно запел электродвигатель. Пип соскользнула с хозяйского плеча и свернулась калачиком позади Флинкса, рядом с сиденьем. Даже если она и печалилась от разлуки с малышами, то ничем этого не выдавала.

Дорога, проложенная Флинксом от реки, была хорошо видна. Но шустрые побеги тропической растительности уже боролись за место под солнцем на расчищенном участке почвы. Флинкс резко развернулся, выгнув вездеход в дугу, чтобы объехать ствол толщиной в добрых три метра. Затем Флинкс повел машину через высохшее русло ручья, и она прогнулась.

Что ж, Флинкс наконец покончил с делами, ради которых прибыл на Аласпин, и вынужден задуматься о том, что делать дальше. Сейчас его жизнь уже не назовешь простой. А когда-то она была вполне обычной и незамысловатой. Давно, еще на Мотыльке. Помнится, его заботило главным образом, как бы остаться сухим, наполнить желудок, да иногда раздобыть деньжат на какое-нибудь маленькое удовольствие. Ну и, конечно, приходилось выручать матушку Мастиф, когда у той дела шли под гору.

Последние же четыре года смешали ему все карты. Он повидал и испытал больше, чем рядовому человеку выпадает за всю его жизнь. А ведь Флинкс еще совсем молод — вчерашний подросток.

— Правда, меня уже не назовешь мальчишкой, — напомнил себе Флинкс.

Он вырос как физически, так и духовно. Он уже не мог принимать решения с былой скоропалительностью, а его суждения потеряли прямолинейность. В 19 он взвалил на себя огромную ответственность, не говоря уже о тех душевных переживаниях, которые автоматически получил в придачу, без права отказа.

Путешествовать по освоенной людьми и транксами Галактике — это, конечно, замечательно. Проблема лишь в том, что увиденное, за редким исключением, доставляло одни огорчения. И люди, и транксы разочаровывали его. Слишком многие из них были готовы и даже стремились продать за хорошую цену как принципы, так и друзей. Даже такие, в сущности, неплохие люди, как торговец Максим Малайка, только тем и занимаются, что ищут, где бы побольше урвать. Матушка Мастиф ничем не лучше. Но в ней хотя бы лицемерия нет. Гоняться за длинным кредитом, не задумываясь о высоких материях, — вот что ей по сердцу. Флинкс поражался ее прямодушию. Зная печальные обстоятельства жизни этой престарелой женщины, диву даешься, как это она ухитрилась сохранить в себе человечность.

А что же получится из него? Перед Флинксом раскинулась целая вереница возможностей. Их было даже в избытке. И он не имел ни малейшего понятия, за которую из них стоит схватиться.

К тому же его сейчас одолевали не только фундаментальные вопросы философии и морали. Все чаще напоминала о себе, например, притягательная и щекотливая проблема взаимоотношений с противоположным полом. А так как последние четыре года Флинкс главным образом заботился о собственном выживании, то женщины оставались для него загадкой.

Впрочем, нет. С некоторыми из них он был знаком неплохо. Давным-давно, еще на родном Мотыльке, он встретил прелестную и добросердечную Лорен Уолдер. И отважную Ату Мун, личного пилота Максима Малайки. И еще несколько других промелькнуло в его жизни подобно вспышкам голубого пламени, оставляя после себя воспоминания, сладким ядом отравлявшие душу и лишавшие покоя. Интересно, вспоминает ли Флинкса Лорен? Работает ли она все в том же отдаленном заказнике для охотников и рыболовов, или подалась куда-нибудь еще, может быть, даже в космические странствия? Да и кто он для нее? Едва знакомый паренек из города.