Флинкс на распутье - Алан Фостер

Вот еще причина избегать стабильных отношений с кем бы то ни было. Ведь не исключено, что наступит момент, самый горький момент в его жизни, когда выяснится, что Флинкс — не более чем результат тупикового эксперимента, а юноше меньше всего на свете хотелось тащить за собой в бездну кого-нибудь еще. Ведь таких, как он, наверное, больше нигде в Содружестве не осталось. Просто ему посчастливилось продержаться чуть дольше, чем остальным жертвам усовершенствователей.

Наконец в глазах Флинкса перестали плясать огненные пятна. Он сделал долгий надрывный вздох и выпрямился. С ним явно что-то творилось. Какие-то перемены происходили внутри его черепа, и он был не властен над ними, совсем как диспетчеры шаттлпорта, которые не в состоянии перехватить угнанный шаттл. Может быть, плюнуть на поиск родителей? Ведь им-то его судьба была, похоже, безразлична. И кто, скажите, дал им право делать из неродившегося ребенка игрушку для безумных генетиков?

Как же быть?.. Нельзя же прийти в крупную клинику и как ни в чем ни бывало потребовать полного освидетельствования, объясняя свою просьбу тем, что он — жертва преступного сообщества евгенистов, навечно запятнавших себя позором. С другой стороны, Флинкс допускал, что он просто предрасположен к головной боли. Он криво улыбнулся: вот будет смеху, если окажется, что все его страхи беспочвенны, а единственная причина страданий — переход от юношества к зрелости. Это было бы просто здорово, но слишком уж маловероятно.

Обычно головная боль возникала при резком эмоциональном отстранении от другого человека, но сейчас рядом никого не было. Может, голова разболелась просто так? Для Флинкса это было бы просто спасением — ведь иногда даже боль приносит пользу.

То, что в самой чаще джунглей Флинкс оказался на грани эмоционального срыва, лишь еще раз подтверждало хаотичную природу его способностей. Однако Флинкс в подобных подтверждениях давно не нуждался. Его попытки решить проблему при помощи собственного интеллекта мало что дали. Они лишь служили постоянным напоминанием о его ненормальности. Поэтому, какие бы усилия он ни прикладывал, ему никогда не прийти к более или менее упорядоченному образу жизни.

Вот если бы он научился ладить со своим Даром, направлять его в нужное русло, пробуждать в момент необходимости и потом отключать, словно воду в кране!

— Если бы! — буркнул Флинкс. — Если бы я был как все! А я не только не как все, я еще и сам себе не хозяин.

Он ощутил прикосновение к левому плечу. Покосившись, увидел понимающую чешуйчатую мордочку Поскребыша и не сдержал улыбки.

— А что прикажешь делать с тобой? Ты ведь наверняка не сможешь найти чудака, который согласится с тобой дружить. Придется тебе жить в эмоциональной пустоте, довольствуясь подачками от нас с Пип.

Интересно, а как живут летучие змеи в естественных условиях? Способны ли они налаживать эмпатические связи друг с другом? Разумеется, для себе подобных они вряд ли служат чем-то вроде телепатического передатчика, каким была для Флинкса Пип. Юноша частенько задавался вопросом, а какую пользу от партнерства с человеком получает карликовый дракон? Ведь его вряд ли интересуют только пища и защита.

Впрочем, кто еще годится в товарищи телепату-бродяге, как не такой же, как он сам? От этой мысли у Флинкса полегчало на душе.

Он знает, что делать. Изучать Содружество, путешествуя на своем замечательном корабле, сколько позволят время и здоровье. Образ скитальца с летучим змеем на плече обрастет легендами. Сегодня он здесь, а завтра уже далеко; незаметно появился и тихо исчез; и никто не знает его имени и происхождения, а также куда и зачем он направился. Отшельник Содружества. Да, в этом есть своя привлекательность. Эстетика стоицизма.

Лишь одна проблема омрачала избранную им стезю. Флинкс не знал, как ему быть с девушками.

«Кто бы там ни намудрил с моими мозгами, — продолжал он свои мрачные рассуждения, — кто бы ни перемешал фрагменты ДНК, как бармен перемешивает напитки в миксере, — мои гормоны остались в целости и сохранности».

Целеустремленность и любовный зуд — не слишком удачное сочетание. Собственно, эта проблема испокон веку лежала в основе многих человеческих несчастий.

Может быть, со временем он найдет толкового хирурга, который пожалеет беднягу и избавит его от тяжкого бремени препарированной наследственности. Или хотя бы от головных болей. Чудеса в жизни все-таки возможны, кому, как не Флинксу, это знать? Ведь каких только чудес он не насмотрелся, а некоторые даже сотворил сам.

Он мечтал только о том, чтобы жизнь пришла в норму. Хотел мира и спокойствия, и возможности учиться.

Подводя итог своим мыслям, Флинкс ощутил в мозгу знакомую, пропади она пропадом, пульсацию. Нет, на сей раз это была не головная боль, а что-то вроде щекотки. Но ощущение тем не менее противное. И его трудно с чем-нибудь спутать, ведь Флинкс уже десятки раз испытывал нечто подобное. Оно означало, что кто-то где-то попал в беду.

Пип с Поскребышем тоже что-то уловили. Малыш, словно разъяренный шмель, заметался перед носом Флинкса, то и дело стукаясь о пластосплавовые стенки.

— Успокойся! Кыш! Не мешай мне!

Тыльной стороной ладони Флинкс отогнал детеныша в сторону, забыв, что если годовалый карликовый дракон разозлится, то убьет своего обидчика в ту же секунду.

Наклонившись вперед, Флинкс вглядывался в просвет между деревьями. Джунгли через мгновенье остались позади, открыв взору песчаный берег реки, 100 метров чистого слежавшегося серого песка. В сезон дождей он скрывался под водой, а сейчас напоминал лучший из пляжей Новой Ривьеры.

Тем не менее на Аласпине никому бы и в голову не пришло нежиться на этом песочке. Подобных «райских уголков» здесь были тысячи. Они протянулись вдоль берегов многих крупных рек. И любой из них можно было купить за гроши. Только если бы кто-то вздумал позагорать на пляже среди джунглей, сбросив защитный комбинезон, кровососы в считанные секунды обезводили бы его тело.

Пляж был чист, словно лист бумаги, и пуст. Здесь невозможно нигде укрыться, если не привезти укрытие с собой. Вездеход мял песок гусеницами. Флинкс без труда вел его по проложенным утром следам.

Мысли Флинкса приняли новый приятный оборот: он собирался не теряя времени перебраться из Миммисомпо в Аласпинпорт, где его поджидал собственный шаттл, готовый доставить своего владельца на борт «Учителя», находящегося сейчас на высокой синхронной орбите.

Пип встрепенулась, крыльями взлохматила ему шевелюру.

— Ну, что там?

В следующее мгновение Флинкс изо всей силы налег на рычаг управления. Вездеход резко развернулся, выбросив из-под передних гусениц струи песка.