Проблема всей жизни - Роман Никитин

Это вам не безобидный шокер, этим и поранить можно, — мелькнула у меня совершенно правильная, но неуместная мысль. И что-то толкнуло под руку. Доброта? Сочувствие? Желание достичь всеобщей мировой справедливости в отдельно взятом тайпейском переулке?

Да черт знает, что меня толкнуло. Осознал свои действия уже когда выдернутая из сустава рука бандюгана повисла плетью, а ее хозяин со смачным шлепком рухнул. Снова, и на этот раз в не самой гегиеничной внешности лужу.

Второй китаец изумленно уставился на неожиданную европейскую поддержку азиатской феминистики. Глаза из щелочек превратились в дырочки, парень что-то засюсюкал на китайском, но я в тонкостях языка не разбираюсь. Знаю "нихао", "сиэси" и "тхамадэ". Ничто из перечисленного китаец не произнес. Я лишь пожал плечами и адресовал девчонке приглашающий жест рукой в сторону улицы. Мол, путь свободен, беги куда хочешь. Дзай чжань, так сказать (это я тоже знаю — "до свидания").

Повторять дважды не пришлось. Обладательница парика пулей выскочила из переулка. Я пригрозил оставшемуся на ногах китаезе чтобы не вздумал делать глупости, и направился к табуретке.

Протопал с полквартала, тут меня и настигла проблема. Тогда еще со строчной буквы "п". Мотая белесыми волосами и что-то щебеча по-китайски, девчонка намертво прилипла ко мне как… ну, вы понимаете. Банный лист по сравнению с ней был что крахмальный клейстер по сравнению с этил-циакрином. Я старательно отклеивал мелюзгу от своей персоны, (тогда и заметил, что это у нее не парик, а невероятные для китаянки белоснежные волосы). Исчерпав весь запас вариация на тему "дзай чжань", я плюнул на приставучий банный листочек. Тем более, как раз показалась табуретка — где и оставил. Слава богу, штрафа за отсутствующие номера мне выписать еще не успели, так что туалетной бумаги ненадлежащего качества не добавилось. Я снял с тормозной ручки шлем, просунул туда голову и плюхнулся на сиденье.

Моя проблема выросла в Проблему буквально за двадцать секунд. Ровно столько понадобилось чтобы оживить тарантайку и вырулить с тротуара на проезжую часть. Девчонка метнулась на заднее сиденье, не успел я рта раскрыть. Табуретка просела под невеликим весом, а на моем поясе намертво защелкнулся обруч — две тоненькие смуглые ручонки с замком из двух худеньких довольно грязных ладошек. Тараторила девочка-обруч громче прежнего. Я уже было хотел выругаться по-китайски, но тут без того скорострельное "ши-сы-ши" моей Проблемы ускорилось раза в два. Мелюзга что-то кричала, глядя вперед.

Я перевел взгляд и столкнулся им с тремя весьма серьезного вида молодыми китайцами. Все трое бодро бежали ко мне по тротуару, расталкивая немногочисленных прохожих. Это русские бандиты шагу не ступят без "тачки", а для воспитанного азиатского мафиози бег на своих двоих вполне в рамках приличий. И даже не вызывает истерического смеха, в отличие от зрелища шлепающей туши нашего "чиста пацана".

Увидеть рядом с хорошо одетыми пацанами того самого паренька с шокером открытием не стало. Яснее ясного, что заодно.

По жизни я несерьезный человек, поэтому вид насупленных людей навевает у меня скуку и желание зевнуть во весь рот. Но тут не до зевков — два из трех серьезных ребят синхронно сунули руки за отвороты очень дорогих даже по прикидке пиджаков. Я счел разумным не дожидаться конца представления. Нарисовав покрышкой на асфальте жирный черный полукруг, мой четырехсоткубовый "Зенит" ломанул против движения. Бросились в рассыпную встречные (для меня) стрижи-табуреточники и коршуны-таксисты, высматривающие пассажиродобычу в зарослях тротуаров. Где-то на той стороне дороги послышались предупредительные свистки вверх в исполнении охотника-постового, но мне было не до того: позади что-то пару-тройку раз громко хлопнуло, и одна из припаркованных табуреток рухнула на бок. Краем глаза я заметил аккуратную дырку в пластиковом корпусе. Стреляют, однако!

Но выстрелы быстро стихли. То ли бандиты опасались задеть Проблему, буквально прикрывающую мне спину, то ли я вышел у них из прицельной дальности. На следующем развороте я лихо перестроился на "правильную" сторону дороги, и добавил газу. Тогда впервые и оглянулся — молодые люди запрыгивали в спортивного вида тачку с антикрылом на багажнике, и явно не собирались отпускать нас с Проблемой восвояси. Небольшой запас еще был, китайцам надо развернуться на ближайшем светофоре. Но рассчитывать на это особо не стоило. Дорога, по которой я несся как ошпаренный, как назло почти свободна. К счастью, путь к порту пролегал через знакомую мне Ней Ху Роад, а там перестраивают линию монорельса и постоянные пробки из-за строительной техники. Поворот я миновал на зеленый, который тут же услужливо переключился на красный. Если водители поперечного потока не дальтоники, а владелец спорткара не самоубийца, секунд тридцать форы у меня появлялись точно.

Вот так, совершенно как снег на голову может снизойти на тебя Проблема. Беловолосая девчонка мне не представилась, и я называл ее именно Проблемой. Та не возражала, только в ответ на мою попытку назвать свое имя что-то несколько раз прочирикала в ответ. Прислушавшись, я различил что-то вроде "во мин тьянь, даньши джяо бай тоу". Кто бы еще сказал что сие значит? Положительно надо было учить китайский!

На хайвей мы вырулили без проблем, и даже (вот ведь повезло так повезло!) умудрились добраться до Килунга без приключений. Правда, попутные водители, строго поддерживая свои законные сто тридцать километров в час, вряд ли бы назвали спокойным путешествие на воющей табуретке при полутора сотнях. Столько невероятно круглых китайских глаз я не видел еще никогда в жизни. Хотя на желтопузых за последние годы насмотрелся — не хочу.

Руля по узким улочкам портового города, до меня дошло, что надо было не гнать как китайский демон по Тайпею, а просто выбросить девчонку рядом с ближайшим полицейским. Мне-то задерживаться нельзя — график, а уж копы-то наверняка защитят мою Проблему от бандитов. Да и объясниться она с ними может, в отличие от меня. Но все мы, как известно, сильны задним умом. А как дело доходит до стрельбы и погонь — тут уж не до взвешенного решения. Адреналиновая инъекция подгоняет, не дает задумываться, фактически выключая из работы ту часть мозга, которая отвечает за стратегическое планирование. Остается лишь тактическая сметливость и координация движения — то, что нужно "здесь и сейчас".

И все же — ну что теперь делать с этим сорокакилограммовым балластом?

— Нихао, Кхилилэ! — это охранник с нашего причала. Увидел что я не один, с гостьей, растянул улыбку на всю свою физиономию и приветственно машет рукой. Был бы очень приятным узкоглазым парнем, если бы не пил как мерин. Каждое третье дежурство сваливается в запой, и как его еще со службы не поперли?

— Нихао-нихао, Лань. Как ты?

— Во хэнхао, Килилэ, спа-си-по те-пе, — блеснул знанием русского сторож, открывая сетчатые ворота причала. Потом перешел на английский, который в его устах звучал немногим лучше языка родных осин.

— Сегодня я очень хорошо. Сегодня, я смотрю, ты с девушкой?

Я обернулся на девчонку, снял ее с табуретки. На этот раз она не дергалась и даже помалкивала.

Обычная, немного чумазая мелкая китаянка, только волосы белее снега, из-за чего не покидает ощущение, что мелюзга нацепила мамин парик. Одета по-европейски, впрочем, сейчас пол Китая так одевается: футболка, правый рукав порван, и что-то похожее на джинсы. На ногах белые кроссовки.

Если не считать волос, абсолютно ничего такого, что выделает ее из толпы.

— С Проблемой, с Проблемой, — ответил я сторожу.

-

Глава 2. Проблема исчезает

— Хьюстон, у нас Проблема.

Стир даже не дернулся. Капитан смотрел мультики по ТВ, в этом мы с ним сходимся — я тоже люблю анимацию. Впрочем, больше сходных со моими черт за Брюсом Стирлингом я не замечал.

— Стир, твою мать! Говорю, у нас проблема! Точнее, у меня.

— У-у-у…, - откликнулся толстяк. — Большая?

— Метр сорок пять в высоту, меньше сорока килограммов весом.

Стир почесал затылок, не отрываясь от экрана. Потом мучительно вздохнул и произнес:

— А в человеческих единицах?

Если кто еще не понял, Стир у меня пиндос. Американец, то есть, но как раз того самого типа, за что жители Северо-американских Штатов получили от нас эту ядовитую кличку.

Стир ненавидел все, что не касалось его жизненных удовольствий. А удовольствия у него были наперечет по пальцам одной руки: пожрать, поспать, посмотреть мультики (если нет, то комиксы) и, пожалуй, еще посетить санузел. В гальюне мог пропадать часами, сидя на толчке и просматривая очередной выпуск "графических новелл". То есть тех самых комиксов.

— Четыре фута и девять дюймов, меньше девяноста фунтов! — выпалил я без запинки, переведя метрические величины в идиотские.