Проблема всей жизни - Роман Никитин

Ну теперь все ясно. Это ж нация самоубийц. Чему удивляться?

Итак, просто ради интереса, что успел натворить? Ммм… Не так и много. Просто полчаса несся как одержимый. Мотоскутер, видимо. Боже, сколько же топлива спалил, наверняка еще придет счет на заправку. Так-так… Вот выехал на хайвей, ага. Снова превышение, и снова, и еще раз. Непроплата таксы за проезд по хайвею — а, теперь понятно. Вот откуда большая часть штрафа!

Ну и дальше до Килунга шпарил как ненормальный. Потом материалов нет. Так, а точно все началось с движения по встречной? Или на место в таком же темпе приехал? Нет, ну просто интересно, насколько могут быть убитыми на голову эти русские!

Дело на этот счет молчало, но для чего, спрашивается, Алексу расширенные полномочия ревизора третьего класса? В несколько секунд подключившись к открытой для "Непсис" системе видеонаблюдения зоны "Юго-восток", он выбрал интересующее его место, день и время. Жаль, со стратозонда нельзя посмотреть, на это полномочий пока не хватает. Но сеть видеокамер уличного наблюдения к его услугам.

Ага, вот он, голубчик. На удивление спокойно подъехал, на удивление. Оставил скутер, прошел полквартала и скрылся в каком-то переулке. Так-с… промотаем. Ага, вышел. Стоп! Это не он. И не вышел, а буквально выбежал. Какая-то крашеная девчон…. Ой, так это ж та самая, которую потом вез через весь город! Ну-ка, ну-ка, интересно…

А вот и объект. Спокойно идет к своему скутеру, но вот к нему подбегает девчонка, что-то начинает объяснять, хватает его за руку. Как жаль, что нет звука, послушать бы что она там трещала.

Ого! А вот это номер!

Алекс откинулся от экрана, помассировал брови, и снова вернулся к просмотру. Ибо там начался форменный боевик с погоней и стрельбой! Еще раз просмотрев безумную гонку по городу, ревизор решительно закрыл дело и отправил файл дознавателям. Если агент, пусть и внештатник, попадает в перестрелку — то это уже дело внутренних расследований. А его, Алекса, задача — визировать платежи. Не меньше, но и не больше.

Почти одновременно с документом из финансового отдела на рабочий стол следователя "Непсис" легла еще одна папка. На этот раз с копией допроса федералами КНР некоего пилота экраноплана, попавшего в весьма странную передрягу с не менее странной белобрысой девчонкой.

Не надо быть гением, чтобы с первого взгляда на документы понять — речь идет об одном и том же человеке.

***

Обожравшихся джема пляшущих пчел, я не увидел. Но право слово, лучше бы это оказались именно они. Хорошо еще, стоял на четвереньках, без этого люк не откроешь. А то бы грохнулся на пол.

Проблема облизнула мизинец и картинно помахала ладошкой.

— Привет-привет! Ты варенье возишь постоянно, или это так — случайный груз?

Я попятился назад, и отполз бы до погрузочного пандуса, но уперся пятками в стенку грузового контейнера. Черт подери, только инфильтранта на борту мне и не хватает. И где! Посреди моря, за кучу километров от ближайшего оплота Границы.

Родные и близкие, если я в ближайшее время явлюсь вам на глаза — сразу стреляйте мне в череп. Ибо это буду уже не я.

— Да не трясись ты так, — улыбнулась Проблема. — Я не кусаюсь. И вовсе не та, о ком ты сейчас думаешь!

Мускулатура челюстей пару раз открыла мне рот, но голос не приходил. Наконец я прокашлялся, и задал заведомо идиотский вопрос:

— Ты что здесь делаешь?

Проблема, тоже на четвереньках, поползла из тоннеля наружу, и я отстранился еще дальше. Если бы контейнер не был намертво прикручен к полу, наверное, сдвинул бы все пятьсот килограммов.

— Ем варенье, лечу в самолете, ползу на своих четверых, — хихикнула девчонка и встала во весь рост. С наслаждением и под аккомпанемент расходящейся по швам одежды потянулась.

Я задрал голову. Глаза мои, и без того не китайские, расширились в полном соответствии с кавайными традициями. Помнится, все дело началось с небольшой проблемы. Потом она выросла в большую. И дело было не в ста сорока пяти сантиметрах роста и сорока килограммах веса. Но теперь — именно в них. Только и того, и другого было на десяток больше.

Я тоже поднялся на ноги, Проблема подошла ближе. Мне отсупать было некуда (позади Москва… тьфу, железный ящик!) и заглянул в узкие глаза девчонки. По-прежнему сверху вниз, но все-таки в глаза. А еще несколько часов назад смотреть получалось только в темечко.

— Эээ…, - слова опять закончились, хотя в груди отлегло. Не может быть девчонка с такими глазами тем, о ком я даже не хочу говорить.

— Ой, а ты стал куда меньше! — засмеялась Проблема. — Ладно-ладно, шучу. Я знаю, что это я выросла, а не ты уменьшился.

— Но черт побери…

Бедняга Уотсон, как я тебя теперь понимаю. А вот ты меня не понял бы. На своей Бейкер-стрит ты на любое "Шерлок, как?" получал от мистера Холмса исчерпывающий ответ. Мне же этого не дано. Вряд ли моя Проблема вот так просто объяснит как.

Как попала на "Воланс".

Как выросла на голову, превратившись из мелюзги-замухрышки во вполне обычную китаяночку, пусть и не особо симпатичную.

Как, наконец, как исчезла из щели между контейнерами!

— У тебя вода есть? — совершенно спокойно спросила Проблема. — Эти сладости напрочь убивают аппетит, но ужасно пить хочется. И еще мне бы переодеться, — девушка оглядела расползающуюся одежду. — По-моему, я из этого выросла. Ты как думаешь?

Я еще раз смерил взглядом повзрослевшую девчонку и не смог сдержать улыбки. Возраст возрастом, рост ростом, а вся перепачканная в абрикосовом джеме она напоминала нашкодившую малолетку, в отсутствие родителей дорвавшуюся до сладостей.

— Одежды по размеру не найду, но посмотрю. А вода в рубке… Стоп! — я заслонил проход и предостерегающе поднял руки. — Тебе туда нельзя. Я сам принесу. И воду, и тряпки.

Вообще, я не собирался пускать Проблему в рубку, но упрямица не слушала. Когда же я решил ее выдворить, та ничуть не смущаясь прямо передо мной стянула драную футболку, оставшись топлес.

— Ты не против, я зайду переоденусь? — мило спросила китаянка, помахивая перед собой благоухающей абрикосами футболкой.

Моя запасная тельняшка-безрукавка, что я приготовил девушке, висела на спинке штурманского кресла, и я загораживал проход.

Я захлопнул рот, быстро отвернулся и освободил рубку.

Ну не выгонять же эту мерзавку.

— Итак, кто ты такая? — спросил я, когда с переодеванием было покончено. Раскосая заприметила контрабандную коробку яблок рядом с креслом, и тут же схватила одно из них.

С хрустом вонзила зубы в плод и блаженно прикрыла глаза.

— М-м-м! Настоящее! Никогда не пробовала!

— Пожалуйста, ответь на вопрос. Яблоко хоть и трансгенное, но не убежит.

Чертовка положила фрукт на колени, выпрямила спину в пародии на армейскую стойку "смирно".

— Во джяо Тьянь. Нин джидао, Килиллэ-сяньшэн, — прочеканила девица. И тут же прыснула со смеху. Снова вгрызлась в яблоко.

— Я знаю, что тебя зовут Тьянь, — нахмурился я. — Ну а еще что скажешь?

— Во пхаолэ, — китаянка пожала плечами и снова укусила яблоко. Прожевала и добавила: — Ни бан во, сиэси ни.

— И откуда сбежала?

Хотя, наверное, дурацкий вопрос. Я сам помог ей сбежать. Но в самом деле, не из переулка же?

— Тебе ничего странным в нашей беседе не кажется? — улыбнулась Тьянь. — Мне так да.

— Чин бу нэнфэнсинь ба? — осадил я девчонку. В самом деле, ты ей вопрос — она тебе два ответа, и оба по сторонам. Так не разговаривают со старшими.

— Сам-то хоть понял, что сказал?

Китаянка смеялась уже в голос.

Я не бью женщин, тем более недозрелых. Но на сей раз возникло очень сильное желание влепить пощечину. Мало того что сидит тут, грызет яблоко, прыгает с русского на китайский и обратно, так еще и…

Я замер, пораженный догадкой.

— Наконец-то понял, — облегченно вздохнула Тьянь и разжевала огрызок. Сглотнула, поморщилась. — Фу, середина невкусная.

— В старину огрызки вообще выбрасывали, — автоматически ответил я, и только тут до меня дошел весь лингвистический абсурд происходящего.

Я спокойно понимал что она говорит по-своему.

Более того, я сам сбился на китайский, и говорил на нем как на родном!

Мир закачался под ногами. Такого быть не может. Потому что не может быть никогда.

— В общем, — сказала она, наконец, серьезно. — Я сбежала. Откуда сбежала сама не знаю, даже и не спрашивай. К тому же, давно это было, я была совсем маленькой. Ну ты помнишь.

Я-то помнил. Но это было сегодня днем!

— Для тебя, — поддержала мою мысль Тьянь, — это совсем недавно. А для меня, как видишь, уже очень давно.

— И где ты…, - чуть не сказал "моталась", — пропадала все это время?

— Дома, Кирилл. Я была дома.

И мечтательно прикрыла глаза.

— Дома так классно! Ты не представляешь. Знаешь, тебе обязательно надо побывать у нас, честно!