Венценосные супруги. Между любовью и властью. Тайны великих союзов - Жан-Франсуа Солнон

О таких королевах, не имевших ни политического влияния, ни амбиций, история зачастую не помнит, ничего кроме умения элегантно носить туалеты или изящно танцевать, перечня любовников или констатации факта ее верности. Другие же принцессы были переполнены решимости руководить страной вместе с супругом, жаждали царить и править. Иногда это вменялось им в обязанности по законам страны, иногда вынуждали превратности жизни.

В странах, где не действует салический закон[4], женщины обладают естественным правом полностью принимать на себя королевские обязанности. В Кастилии Изабелла правила с 1474 г. после смерти брата. Ее муж Фердинанд, хоть и являлся королем Арагона (с 1479 г.), в женином государстве не имел никаких прав помимо тех, что она соизволила ему пожаловать. Он не мог что-то предпринимать без согласия супруги. Та же самая Великобритания разрешала женщинам занимать трон, и Виктория взошла на него в 1837 г. после многочисленных монархов-мужчин, а ее муж при этом занимал пост принца-консорта и всячески старался помогать жене.

В других странах необходимое пространство для маневров, чтобы частично или полностью взять в свои руки королевскую власть, появлялось у женщин благодаря характеру супруга или обстоятельствам. Бывало, что монарх был не способен править. Душевная болезнь Карла VI, первые признаки которой появились через двенадцать лет после его коронации, заставила Изабеллу Баварскую, родившую ему множество сыновей, управлять государством в то время, когда с королем случались приступы безумия. Из-за нерешительности и малодушия прусского короля Фридриха Вильгельма III или Фердинанда IV Бурбонского королевы Луиза и Мария Каролина проявили инициативу, каковой жизнь обделила их слабых мужей — они, словно Омфала облачились в львиную шкуру и взяли в руки палицу, усадив Геракла прясть шерсть.

Случалось, что супруги правили совместно, когда трону угрожала серьезная опасность. Мария Антуанетта покинула Трианон с его пустыми развлечениями, когда Людовик XVI был свержен в ходе Великой французской революции. Русский император Николай II и его жена Александра вместе старались защитить гибнущую монархию и спасти сына от страшной болезни. Французская императрица Евгения хотела передать сыну-наследнику авторитарную и победоносную империю, какой та была в первые годы своего существования.

Любовь к супруге, помноженная на уважение ее талантов, заставляла Наполеона III, которому было необходимо получить ее прощение за свои любовные похождения, прислушиваться к советам жены. А австрийскому императору Францу Иосифу, преданному и несчастному мужу, приходилось терпеть от вечно отсутствующей Сисси упреки и ультиматумы в отношении венгерского вопроса.

В отношениях Людовика XIII и его первого министра Ришелье не нашлось места для Анны Австрийской, покинутой жены, долгое время не имевшей дофина. Неосмотрительные поступки Анны, которые так волшебно описал в своих романах Александр Дюма, заработали ей злопамятность мужа и недоверие кардинала. Вместо того чтобы делить с королем бремя его власти, она сохранила верность интересам своей родной Испании и втягивалась в заговоры против Франции.

Любовь не играла большой роли при создании семейного союза. Политические интересы всегда стояли выше сердечных устремлений. И браки по душевной склонности были исключением. Так очарованный прекрасной Феодорой император Юстиниан сделал свою любовницу императрицей. Карл VI с первого взгляда полюбил Изабеллу. Франц Иосиф предпочел выбрать Елизавету Баварскую вместо ее старшей сестры, которую сватали ему в жены. Будущий Николай II, с рождения склонный к скуке, слабовольный, сумел преодолеть сопротивление собственных родителей и сделал своей женой девушку, которая многих не устраивала. Продиктованные соображениями дипломатии браки по расчету не исключали появления семейного союза в полном смысле слова. Некоторые из них даже приводили к счастью. Конечно, случались и полные фиаско. Несхожесть характеров так и не позволила найти общий язык Людовику XIII и Анне Австрийской или Фердинанду IV Неаполитанскому и Марии Каролине.

Общественное мнение, как правило, негативно относилось к женщинам, разделившим с мужем королевскую власть. Феодору ругали за сомнительное происхождение: бывшая танцовщица из дурного круга заполучила императорский пурпур. Изабеллу Баварскую осуждали за то, что, злоупотребив недееспособностью Карла VI, она лишила собственного сына наследства и продала французское королевство англичанам. Недобрая память об этой королеве отразилась в памфлетах, где Мария Антуанетта объявлялась наследницей Изабеллы. Скрупулезный летописец Старого режима[5] мадам де Шастене подмечала, какими злыми словами поливали версальскую чету. «Людовик XIII, — пишет она, — муж молодой и прекрасной королевы… кажется одновременно ее рабом и жертвой». Печальная судьба постигла Наполеона III, слушавшегося жену и измученного болезнью. Он уступил диким требованиям Евгении, толкавшей его в рукопашный бой с Пруссией. Анну Австрийскую считали предательницей королевства, и она на своей шкуре поняла, какой опасности подвергается королева, возжелавшая власти.

Эти обвинения в дурном происхождении, попытки морализаторства часто уступали место спорам и временами культивировали банальное женоненавистничество. Они не учитывали разницу в менталитете наших предков и всю сложность исторических ситуаций, и, как правило, сейчас нуждаются в тотальном пересмотре. Так, они не учитывали супругов, имевших одинаковые взгляды, или ситуаций, когда жена помогала, воодушевляла царственного мужа, сотрудничала с ним, предлагала инициативу, совершала какие-то действия. Хорошо это или плохо, Фердинанд Арагонский и Изабелла Кастильская, названные Католическими королями[6], выступали настолько единодушно, что, как известно, было трудно отличить, где чье решение. Никогда Людовик XVI и Мария Антуанетта не были так едины, как защищая то, что оставила им от былой власти революция. В Пруссии королева Луиза энергично сопротивлялась революционной заразе и наполеоновским войскам. Сисси сумела убедить Франца Иосифа, который долго не мог принять решение, чтобы он дал ее любимой Венгрии новое место в своей империи.

Мы были ограничены объемом книги, поэтому в ней сказано не все. Речь пойдет об одиннадцати супружеских парах с VI в. по начало XX в. Большая часть из них знаменита, другие известны меньше. Три четы правили старорежимной Францией, к ним примыкают монархи Второй империи. Мы поговорим о самых прекрасных частях Европы, от Испании до России, от Италии до Англии. Знаменитые мозаики в Равенне, изображающие Юстиниана и Феодору, не дают забыть об этих византийских правителях. Присутствие принца-консорта на британском троне рядом с королевой Викторией добавляет чисто английского шарма чете, где муж играл вторую скрипку, а жена — первую.