Венценосные супруги. Между любовью и властью. Тайны великих союзов - Жан-Франсуа Солнон

Опека еретиков

В Константинополе было принято, что император имеет право вмешиваться в жизнь церкви и влиять на ее решения[19]. Басилевс, являлся посредником между Богом и людьми и играл ключевую роль в религиозных структурах. Юстиниан, по всей видимости, отличался пылкой верой: по приказу императора возводились многочисленные церкви, их сверху до низу заполняли драгоценные реликвии, до глубокой старости он совершал паломничества и поклонялся святыням. Юстиниан был набожен не только внешне; его вера сочеталась с глубокими познаниями в религиозных тонкостях. Всю жизнь он, как говорил кардинал Даниэлу, был «неисправимым богословом».

Более ста лет христианство являлось государственной религией империи, и церковь занимала привилегированное положение. В обществе господствовала «православная» вера; ее последователи без колебаний расправлялись с «еретиками», сторонниками запрещенных маргинальных религиозных течений, которые подвергались преследованию. И те, и другие не раз были осуждаемы вселенскими соборами и восточными патриархами[20], решения которых утверждал император. Арианство, «где Иисус играл роль второстепенного божества»[21], которое приняли многие варварские цари, было раскритиковано на Никейском (325 г.), а затем на Константинопольском (381 г.) соборах. После 536 г. Юстиниан искоренял распространение этой антитринитарной доктрины в завоеванных провинциях Африки и Италии, где она имела распространение.

Куда большую опасность представляло для церкви монофизитство. У него было множество последователей, в некоторых областях империи составлявших большинство населения, и они были готовы рьяно защищать свои убеждения. В отличие от арианства, это учение говорило о превосходстве божественной природы Христа над его человеческой сущностью. В 451 г. Халкидонский собор объявил монофизитство ересью, но при этом оно составляло серьезную конкуренцию ортодоксальной церкви. С ним, к большому удовольствию Рима, боролся предшественник Юстиниана. Из-за монофизитства произошел раскол среди восточных епископов и монахов; его последователи, спасаясь от преследований, бежали в Египет.

Через четыре года после восхождения на трон в 531 г. Юстиниан смягчил репрессии против еретиков и позволил священнослужителям вернуться из изгнания в свои приходы. Император всегда старался действовать сообразно обстоятельствам, но также прислушивался к жене. До свадьбы Феодора помогала монофизитам. А став императрицей, начала оказывать им протекцию. Однажды Феодора приняла во дворце как минимум пятьсот монахов, прибывших из Месопотамии, и разместила их в монастыре. После восстания Ника на одном из совещаний завели речь о сближении православного христианства (в трактовке Халкидонского собора) и учения монофизитов. Хотя дело закончилось ничем, император, в отличие от остальных, остался при своем мнении и выражал готовность заключить соглашение: казалось, сейчас подходящее время для компромиссов. Феодора заняла противоположную позицию, не желая договариваться ни при каких условиях: ей нравились более решительные монофизиты, и она хотела, с помощью своего положения, помочь им стать господствующей религией. Тут супруги разошлись во взглядах. Соперничающие религиозные учения вызвали раскол в царской семье.

А в это время с новой силой разгорелся кризис в отношениях восточных патриархов и святых отцов, а также папы. Исходя из своих полномочий и интереса к богословию, император хотел объединить и тех и других, но императрица не позволяла ему это сделать, во всем поступая наперекор мужу. Хитроумные богословские споры, которыми сопровождался кризис, не брезговали ни подлостью, ни предательством, отправляли в тюрьму неугодных с такой яростью, словно они вели не ученые размышления о двойственности божественной и человеческой природы Христа, а самые грубые политические войны.

Феодора вовсе не стремилась мирить враждующих. В 535 г. она употребила свое влияние, чтобы, вопреки политике Юстиниана, патриархами Александрии и Константинополя назначили двух монофизитов. Это вызвало столько возражений, что первого пришлось привозить силой, а второго — защищать от папы, который объявил выдвижение незаконным[22]. Опираясь на солидную поддержку со стороны царицы, монофизиты, казалось, семимильными шагами мчатся к успеху. Показателен неожиданный скачок в карьере монаха Севира. Он принадлежал к умеренным монофизитам, получил антиохийскую кафедру, затем ее у него забрал император Юстин. Севир бежал в Египет, потом вернул себе кафедру благодаря милости Феодоры, которую он посвятил в свое учение. Но успех его оказался недолгим.

В это же время митрополита Анфима стараниями императрицы назначили патриархом Константинополя. Папа заставил его уйти с должности, чтобы поставить нового, целиком и полностью православного патриарха. Анфим тут же сбросился к своей покровительнице. И случилось так, что понтифик неожиданно заболел и умер в имперской столице, куда он опрометчиво вернулся в апреле 536 г. Поговаривали — но улик тому не было — что папу велела отравить Феодора. Собор, подготовленный покойным папой тем не менее продержался всю весну. Он подтвердил: выгнанный патриарх-монофизит отлучается от церкви, а та поддерживает трактовку православия, принятую в Халкидоне в 451 г.[23] Казалось, что монофизиты проиграли.

Феодора никогда не признавала поражения. В июне 536 г. новым папой избрали Сильверия, и царица надеялась, что он вернет ее протеже Анфиму константинопольскую кафедру. Как раз тогда Велисарий сумел отвоевать Италию у готов: в декабре 536 г. он вступил в Рим. Полководец-победитель, как поспешила нажаловаться императрице его супруга Антонина, надавил на папу, дабы тот восстановил Анфима, но понтифик отказался. И против него замыслили коварную интригу. Папу ложно обвинили в желании сдать Рим врагам империи. И его с легкостью удалось сместить с престола (в марте 537 г.) и отправить в изгнание. Так Феодора отомстила. Скоро Велисарий заставил выбрать новым папой Вигилия, который несколькими годами ранее служил у Феодоры советником и обещал ей при случае содействовать восстановлению монофизитов в правах.

В Александрии Феодора в 535 г. поставила монофизита Феодосия. Но патриарх продержался на посту всего несколько дней. Народ возмутился, и прелату пришлось бежать. Ему удалось получить убежище у императрицы. Его александрийский преемник Павел Тавеннисиот, назначенный Юстинианом, был халкидонийцем, то есть православным. Он тут же при поддержке солдат велел закрыть все монофизитские церкви. Гонения развернулись до самого Египта. Тут-то монофизиты и потерпели поражение. Императрица предприняла несколько попыток их защитить. К концу 539 г., громогласно осуждая жестокие методы патриарха Павла, Феодора сумела сместить его. Но ей не удалось остановить гонения во всех имперских провинциях, в Сирии, а также в Месопотамии и даже в Египте.