Бог войны - Дэвид Вебер

хочу, чтобы кто-то из моих соплеменников, все равно кто, нечаянно забрел бы потом в руины.

– Не забивай себе голову, малый! – успокаивающе произнес Базел.

Он повернулся и, оставив позади сани и товарищей за спиной, снова направился через лес к узкой лощине. Перед холмом, где скрывалось святилище, он остановился. Никто не говорил ему, что и как делать, но он был совершенно уверен в своих действиях. На этот раз меч был ему не нужен. Базел лишь пристально вгляделся в темнеющий, словно разверстый зев, вход в храм Шарны, снова ощутил отвратительный запах зла и ненависти, витающий вокруг, и поднял руки. Раскинув их в стороны, словно жрец, благословляющий верующих, он закрыл глаза.

– Что ж, Томанак, – пробормотал он, – ты все время был со мной. Давай же сделаем вместе еще один шаг, ты и я.

Базел вновь открыл глаза и посмотрел на каменное изображение скорпиона, нависающее над входом.

– Огонь! – воскликнул он, и короткое негромкое слово рванулось в небеса, будто смерч. Базел не повышал голоса, но его услышали все, кто за ним наблюдал, и ужасающая сила, заключенная в его команде, как удар грома отдалась у них в костях.

В течение какого-то мига ничего не происходило, а потом из-под арки вырвались дым, и пламя, и невыносимое синее свечение, словно началось извержение вулкана. Завеса огня и жара на мгновение скрыла Базела от глаз его закричавших от ужаса товарищей. Несколько градани кинулись вперед, словно собираясь каким-то образом выхватить Базела из пекла, но волна жара заставила их отшатнуться, и они беспомощно застыли на месте.

И тогда из бушующего пламени вышел Базел Бахнаксон. Его лицо было спокойным, почти умиротворенным. Он кивнул своим неудавшимся спасителям, которые смотрели на него округлившимися глазами. Потом они все вместе вернулись к остальным. Пламя било из холма, словно из чудовищного горна или как из топок в Серебряных Пещерах. Базел – да что там, ни один смертный – не мог устроить в святилище такого пожара. Для этого там не было достаточно топлива, не было тяги, чтобы огонь разгорелся. Но факт говорил сам за себя. Многие Конокрады подскочили, когда каменное изваяние над аркой треснуло от невыносимого жара. Расколовшись, скорпион исчез в столбе огня, рассыпаясь на тысячи кусочков. Базел молча надел лыжи. Потом взялся за палки и спокойно взглянул на Хартана и Гарнала.

– Пойдемте домой, братья по мечу, – предложил он.

Глава 25

Обратная дорога в Харграм заняла на несколько дней больше, чем недавно проделанный отрядом путь в Навахк. Их продвижение замедляла необходимость везти на санях раненых и убитых, но главной проблемой оказались пленные. Их было всего тринадцать, включая Тарнатуса, и каждый из них знал, что он уже покойник. Конокрады ни на минуту их не развязывали и неусыпно следили за ними. Но даже в таких условиях одному из пленников на второй день пути удалось перерезать веревки на ногах где-то подобранным острым камнем, и он кинулся бежать. Уже опустились сумерки, но он успел пробежать не больше семидесяти ярдов, когда его настигла стрела арбалета. Конокрады оставили его лежать, где упал, на растерзание стервятникам, и ни один из его товарищей по несчастью не запротестовал.

Когда Базел убедился, что за отрядом не следует погоня, он занялся Вейжоном и Керитой. После осмотра стало ясно, что Керита выздоравливает сама. Если не считать мучившей ее головной боли, нескольких свежих царапин, одна из которых обещала оставить новый шрам на ее лице, и нескольких живописных синяков, ее по-настоящему беспокоило только то, что она плохо видела правым глазом. На предложение Базела полечить ее она лишь махнула рукой.

– Я вовсе не такая слабенькая, как ты думаешь! К тому же Томанак едва ли будет доволен, если я стану дергать Его по поводу малейшей царапины.

– Ну, если ты уверена, – протянул Базел. Она закивала, потом сморщилась и приложила ладонь к виску.

– Уверена. Но я не стану возражать, если ты прикажешь мне оставаться в санях еще денек-другой.

– Ах, вот как! Так ты думаешь, у тебя есть повод валяться на санях, словно высокородная дама, пока мы, надрываясь, тащим тебя в Харграм!

– Разумеется, – сонно пробормотала она, по-кошачьи сворачиваясь под толстой полостью, закрывающей сани. – Разбуди меня, когда мы приедем, – произнесла она, демонстративно зевая. Базел засмеялся, погладил ее по плечу и пошел к Вейжону.

Рыцарь-послушник сидел в санях и пытался говорить по-харграмски с тремя Конокрадами, которые его везли. Его акцент по-прежнему был невыносим, и градани немилосердно дразнили его за это. Прежний Вейжон, без сомнения, смертельно оскорбился бы из-за насмешек этих варваров, но новый Вейжон лишь весело смеялся вместе с собеседниками. Базел понаблюдал за ними несколько минут, прежде чем вмешаться.

– Прошу прощения, что приходится прерывать ваши занятия харграмским диалектом, – произнес он наконец, – но я подумал, что молодой человек, возможно, захочет полечить руку. Хотя, может быть, он, как и вон та дама, заявит, что его царапины не нуждаются во внимании божества?

Он бросил взгляд на сани Кериты, и ее тело под полостью шевельнулось.

– Я все слышу! – предупредила она. – Ты заплатишь мне за это в тренировочном зале, господин избранник!

Вейжон расхохотался и покачал головой:

– Я не стану возражать, милорд. Я лишь уповаю на то, что это не перерастет в традицию. Почему-то тебе все время приходится лечить мои сломанные руки.

– Да ну? – улыбнулся Базел. Присев рядом с санями, он снял повязку с руки юноши. – Что ж, мне кажется, с этим можно покончить. Надеюсь, у тебя больше не будет повода ломать руки. – Он помолчал, потом посмотрел Вейжону в глаза. – Кстати, о руках. Я еще не говорил тебе о том, сэр Вейжон, – произнес он негромко, – как благодарен тебе за помощь и за силу твоих рук. Ты действовал безупречно, а большей храбрости не смог бы потребовать и сэр Чарроу, да что там, сам Томанак!

Вейжон залился краской, когда градани, только что поддразнивавшие его, присоединились к хвалам, которые произносил избранник. Молодой человек покраснел еще сильнее и заозирался по сторонам, словно ища то, что могло бы послужить предлогом для разговора на другую тему, и Базел сжалился над ним.

– Давай все же посмотрим твою руку, – деловито заявил он. – А поскольку ты мой близкий друг и все такое, я, пожалуй, не стану расходовать на тебя больше половины своей обычной целительной силы.

* * *

Когда отряд был в сутках пути от Харграма, Базел отправил Гарнала вперед с сообщением для отца. Он не особенно удивился тому, что следующим