Бог войны - Дэвид Вебер

Базелу пришлось оставить все это на Хартана, сам он должен был позаботиться о раненых. Он беспокоился о Керите – после тяжелого удара она так и не пришла в себя до конца. Казалось, она с трудом понимает, где находится и кто такой Базел, но физических повреждений у нее не было. Как бы сильно он за нее ни переживал, сейчас он едва ли мог помочь ей и Вейжону: немало других воинов были ранены серьезно. Придется заняться теми, кто больше всего нуждается в лечении, и сделать это как можно скорее. Не могло быть полной уверенности, что ни одному из почитателей Шарны не удалось выбраться из святилища, а если градани из клана Кровавых Мечей доложит патрулям князя Чернажа, что кучка Конокрадов слоняется по его территории, меры будут приняты немедленно. Тогда вряд ли кто-нибудь из отряда Базела уцелеет. А это значит, что избранник не сможет себе позволить пребывать в блаженной расслабленности, которая возникает после исцеления раненых. Тем, кто может ходить, придется самим заботиться о себе, пока они не выберутся отсюда.

Среди харграмских воинов были те, которым не мог помочь даже избранник Томанака. Из пятидесяти четырех Конокрадов, принесших Клятву Мечей и отправившихся с Базелом, семнадцать были мертвы. Еще девять последовали бы за ними, если бы не помощь Базела; состояние семнадцати оставалось очень тяжелым.

Хартан занимался приготовлениями к срочному отходу отряда, пока Базел лечил раненых. Ему помогали Гарнал и Брандарк. Ни один из Конокрадов больше не смотрел на Брандарка с подозрением, даже Гарнал. Точнее, особенно Гарнал. Он видел, как Брандарк сражался с наследным принцем Чалгазом, и именно Гарнал предложил потом Кровавому Мечу свой мешок, чтобы положить туда отрезанную голову принца. Он протянул его молча, не извиняясь за прежнее, но Брандарк понял, что означает этот жест… и последовавшее за ним крепкое рукопожатие.

Хотя им не хотелось обременять Базела лишними заботами, ни один из них понятия не имел, что делать с самим святилищем. Все физически ощущали висящие в тоннелях испарения зла: некоторые чуть больше, другие меньше. Но даже наименее чувствительные не могли не замечать исходящую от мозаик в коридорах черную силу, и никто не заблуждался относительно происхождения крови на алтаре и предназначения инструментов, висевших на стенах «часовни».

– Прошу прощения, Базел, – произнес наконец Хартан, тряся Базела за плечо, чтобы вырвать его из оцепенения, в которое тот впал, вернув к жизни столько безнадежно раненых, – но нам пора уходить.

– А? – Базел вскинул голову и заморгал. Несколько секунд он потерянно смотрел на кузена, потом пришел в себя. – Да, да. Ты прав. – Он хлопнул Хартана по плечу и с хрустом потянулся. – Мой меч… – Он снова заморгал, озираясь по сторонам, но почти тут же с облегчением улыбнулся, ощутив за спиной знакомую тяжесть. После лечения последнего раненого он повесил меч на место.

– Да, да, твой-то меч здесь, – продолжал Хартан, – но мы не знаем, куда делся меч Вейжона. Мы искали везде, но он исчез без следа.

– И его не было в брюхе демона? – удивленно переспросил Базел, указывая большим пальцем на коридор, где лежала туша.

– Нет, и для меня большая загадка, куда он мог исчезнуть. Может быть, провалился под чешую?

Он пожал плечами, а Базел нахмурился. Память сейчас могла его подвести, но ему казалось, он видел рукоять меча Вейжона со сверкающими в свете факелов камнями, торчащую из брюха чудовища уже после того, как оно издохло. Он развернулся, чтобы вернуться в тоннель, но остановился. Хартан прав, пора уходить. Кроме того, если остальные уже искали меч, но безрезультатно, едва ли Базел сумеет сделать это лучше. Особенно в его нынешнем состоянии.

– А ты рассказал об этом Вейжону? – спросил он. Хартан закивал:

– Да. Мне кажется, его рука в гораздо худшем состоянии, чем он старается нас убедить, но сознание у него ясное. Он ответил, чтобы мы все оставили как есть, – Базел поднял бровь, и Хартан хмыкнул. – Парнишка заявил, что готов обменять даже такой славный меч, как у него был, на своего первого демона.

– Так и сказал? – Базел усмехнулся. – Ладно. Все готовы к отходу?

– Да. Тяжелораненых и наших покойников мы повезем на санях, которые будем тащить по очереди. Я велел Вейжону и Керри тоже ехать на санях. Ни один из них не устоит на лыжах. Я позаботился обо всем, все готово, но только я понятия не имею, что сделать с этим местом, – Хартан махнул в сторону коридоров, – перед уходом.

– Сделаем с ним то, что обычно делают с гнойной раной, – мрачно произнес Базел. – В здешних кладовых полно бочонков с маслом и бренди. Пошли ребят откупорить их, а потом убедись, что они хорошенько облили горючим все в этой поганой «часовне».

– Ну, если ты считаешь это нужным, – с сомнением произнес Хартан. – Я не уверен, что этого хватит, Базел. Святилище вырублено в скале. Сомневаюсь, что тот костер, который мы сможем развести, покончит с вонью, которую я здесь ощущаю.

– Это будет не простой огонь, – пояснил Базел.

Хартан удивленно посмотрел на него и начал было переспрашивать, но тут же умолк. После всего, что они увидели, решил он, некоторые вещи пора просто принимать на веру. Развернувшись, Хартан пошел отдавать остальным только что полученные приказы.

* * *

– Мы готовы, – сказал Брандарк. Базел поднял голову. Он стоял на коленях рядом с санями, где лежала Керита. Сейчас она выглядела немного лучше, по крайней мере, она его узнала. Он очень хотел бы немного подлечить ее, но сейчас это было невозможно. Базел кивнул другу и поднялся.

– Я так понял, у вас с Чалгазом были какие-то разногласия, – как бы между прочим заметил он.

– Полагаю, лучше сказать, мы вели жаркую дискуссию, – усмехнувшись, поправил Брандарк и кивком указал на испачканный кровью холщовый мешок, лежавший на санях вместе с другими вещами. – Мне показалось, что под конец мои аргументы стали особо весомыми, и ему больше нечего было возразить. Приблизительно так.

– И как только такой маленький человек, как ты, может обладать столь вздорным характером, – вздохнул Базел. Брандарк засмеялся, но тут же помрачнел.

– Мы разлили всю горючую жидкость, которую только смогли обнаружить, – продолжал он. – Не сомневаюсь, что костер будет весьма эффектным, но это подземное убежище слишком большое и слишком прочное, Базел. Думаю, мы лишь слегка повредим его. Буду с тобой честен. Хотя теперь я прочно связан с твоим народом, я все еще Кровавый Меч и боюсь того, что мы здесь оставляем. Я не