Бог войны - Дэвид Вебер

отсек ему переднюю пару ног. Чудовище отпрянуло назад, извиваясь от боли. Но каким бы серьезным ни казалось повреждение, для демона оно мало что значило. У него оставалось еще множество ног, и он снова кинулся вперед, на Базела.

На этот раз у Конокрада осталось не так много места для отступления: демон все дальше выползал из тоннеля, пытаясь загнать врага в тупик. Базел увидел, как Вейжон, выкрикивая имя Томанака, нападает на монстра сбоку. Но демон не обратил внимания на молодого рыцаря. Им управлял приказ сначала уничтожить избранников Томанака, и сейчас он неотвратимо, словно сокрушающий все на своем пути прилив, надвигался на Базела.

Конокрад сделал еще шаг назад, заскрежетав зубами, когда его спина уперлась в стену. Голова чудища снова нависла над ним, но на этот раз отступать было некуда.

– Томанак! – заревел Базел и отчаянно бросился на монстра, замахнувшись мечом. Сверкающий синим светом клинок обрушился сбоку на голову демона, и чудовище взвыло. Костяная пластина раскололась, как лед, от яростного удара избранника, и тогда Базел одним мощным движением вонзил меч по рукоять.

Но удар был боковым, клинок не дошел до мозга демона, прочно засев в панцире. Монстр снова завопил, подавшись назад… меч Базела он тянул за собой. Одним из качеств, которыми наделил этот меч Томанак, было то, что его нельзя было обронить или потерять в битве, но сейчас это не имело значения. Демон не мог вырвать меч у Конокрада из рук, но и тот не мог вытащить его из тела монстра – нужен был какой-то упор. Чудище замотало головой, тряся Базела, как вцепившуюся в тряпку крысу. Базелу ничего не оставалось, кроме как выпустить рукоятку, не дожидаясь, пока обезумевший демон разобьет его тело о стены тоннеля.

Прыгнув вниз, он упал на колени, снова оказавшись прямо перед чудовищем. Брандарк, Хартан и Гарнал в ужасе выкрикивали его имя, а демон вновь занес голову для удара. Теперь Базел был безоружен, но он даже не потянулся за кинжалом на поясе. Против такого врага кинжал бесполезен, но дело было не только в этом.

– Брюхо, значит? – проорал он, глядя вверх, на демона, и его рот скривился в усмешке, обнажавшей зубы. – Иди-ка сюда, ублюдок! Посмотрим, на что ты годишься!

И тут Базел, по-прежнему стоявший на коленях, принялся ударять себя кулаками по нагруднику. Дразня демона, он провоцировал его на нападение.

– Давай же! – снова закричал Конокрад… и демон ударил. Голова чудовища, широко раскрывшего пасть, метнулась вперед, но на этот раз Базел не пытался отскочить назад. Наоборот, он ринулся прямо на своего громадного врага. Его руки действовали со скоростью, силой и смертоносной ловкостью ража. Они вцепились в зубастые челюсти, словно железные капканы, и Базел, со всей мощью своих двухсот килограммов прекрасно тренированных мышц, потащил демона вправо. Его выпрямленная левая нога упиралась в пол, он все больше склонялся на правое колено, придавая дополнительную силу своему отчаянному броску, и тело демона, завопившего от изумления, начало заваливаться набок.

– Давай, Вейжон! – проревел Конокрад, каждый мускул которого, казалось, стонал от напряжения.

Это было невероятно. Никто не смог бы удержать многотонную тушу чудовища в таком положении даже секунду. Но Базелу Бахнаксону, которого поддерживали мощь его ража и сила его божества, это удалось. Это продолжалось не дольше мгновения, но этого мгновения было достаточно – Вейжон из рода Алмерасов разил со скоростью меча самого Бога Войны. Его клинок по рукоять ушел в брюхо демона, где броня была не такой крепкой, и чудище взвыло, словно души грешников в аду. На миг демон застыл, потом его голова взметнулась вверх во всесокрушающей ярости, которой не мог противостоять даже избранный богом градани.

Базел и Вейжон отлетели в разные стороны: монстр стряхнул их с себя с легкостью, с какой ребенок раскидывает игрушки. Издавая все новые кошмарные вопли, демон мотал головой, круша каменные стены тоннеля и ломая собственную костяную броню. Зловонная кровь лилась рекой, чудовище билось в агонии, довершая то, что начал Вейжон.

Прошло больше пяти минут. Базел заставил себя двинуться и подполз к Вейжону. Молодой рыцарь лежал без сознания, его правая рука снова была сломана, на это раз в трех местах. Но он был жив. Базел положил голову Вейжона себе на колени и откинулся назад, прислоняясь к стене тоннеля. Усталость и боль пронизывали каждую клеточку его тела. Демон был почти мертв, хотя даже сейчас невероятная живучесть заставляла его мышцы содрогаться, но это были последние проблески ускользающей жизни.

К тому времени как он окончательно затих, все гвардейцы Шарны были либо убиты, либо сдались на милость победителя. Окровавленная рука Гарнала безжизненно свисала вдоль тела, Хартан потерял мизинец на правой руке, но оба они держались на ногах и вместе с Брандарком позаботились о том, чтобы ни один из оставшихся в живых почитателей Шарны не перерезал себе глотку. Не потому, что они дали клятву Томанаку. Просто живые свидетели могли принести гораздо большую пользу, чем куча безгласных трупов.

Не меньше восьми Конокрадов лежали вокруг бездыханными. Многие были ранены. Базел знал, что гораздо больше мертвых и раненых осталось в тоннелях, где они сражались. Но они совершили то, ради чего пришли сюда, подумал он, глядя, как Чавак, воин, «не видевший смысла» менять Шарну на Томанака, медленно выходит из бокового коридора. За ним приковыляли еще два Конокрада. Все твое были ранены легко, клинки их мечей покрывала запекшаяся кровь. Чавак тащил за собой чье-то бесчувственное тело в богато расшитом облачении.

– Мне показалось, этого ты захочешь получить живьем, – пробурчал он, бросая свою ношу к ногам Базела.

Стараясь не потревожить Вейжона, Базел вытянул правую ногу и поддел плечо человека носком башмака. Он перевернул его на спину, и ледяной огонек засветился в его глазах, когда он узнал амулет верховного жреца Шарны, свисающий на цепочке с шеи пленника.

– Да, – мягко подтвердил он, проводя рукой по лбу Вейжона и глядя снизу вверх на своего молодого родича. – О да, Чавак, этот нужен нам живьем.

Глава 24

Последний из захваченных гвардейцев был обыскан и старательно связан. Всего их осталось немного, и они были разбиты во всех смыслах этого слова. Они знали, какая кара ждет тех, кто служит Темным Богам, особенно среди градани, и сейчас сидели бледные и молчаливые. Единственное, в чем им повезло, – Бахнак не признавал пыток, даже в тех случаях, когда их допускал закон. Это не спасет их от сурового наказания, предусмотренного законами градани, но князь Харграма хотя бы не