Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

Ни ночные создания, вне всякого сомнения рыскающие сейчас по улицам в поисках легкой поживы, ни Закон Равновесия в данный момент ее не беспокоили. Во-первых, она была воином и эрсеркером, прежде всего — эрсеркером, а значит, была обучена специальным приемам защиты от такого явления, как Закон Равновесия, что и позволило ей четырнадцать лет прослужить на чужбине без неприятных для себя последствии. Во-вторых, хотя цвет кожи и волос выдавал в ней уроженку Кордоса, на самом деле родилась она в Абесине, городе, принадлежавшем макору нубесов, где издавна прижились ее предки, прибывшие сюда в числе тех самых переселенцев-счастливчиков. А значит, Онни была местной, и местный Дух был к ней изначально благосклонен…

Она думала о Никсарде.

Никсард был засферником, то есть чужаком до такой степени, что Дух неизбежно должен был на него накинуться, как стая оголодавших лысунов, пожирая его, вне всякого сомнения, высокую энергетику со всей возможной скоростью, чтобы опустить источник возмущения в своем теле до своего уровня бытия. И так уже происходило… Недаром он сослался на усталость, прежде чем уйти отдыхать. Да и выглядел он хуже, чем при первой встрече, в Сияющем. Прежде всего в глаза бросалась бледность, разлившаяся по его лицу. Похоже, ночная дорога, стычка с гвэлтами и терхом дал-роктов вовсе не прошли для него так уж бесследно, как ей показалось вначале.

Она уже сожалела, что повздорила с ним. Что так накинулась на него всего лишь за то, что он честно поделился с ней своими мыслями. Вспышка праведного гнева, когда она узнала о смерти трактирщика от его руки, тоже уже прошла. Прежде всего, засферник защищался. Вынужден был защищаться. И, скорее всего, спросонья перестарался с приложением силы, употребив ее куда больше, чем требовалось, чтобы отразить неуклюжий удар мирного трактирщика. Поневоле вспомнилось растерянное выражение, застывшее на лице корда навечно. Видимо, в последний момент тот понял, что происходит, и попытался бороться с опутавшими его чарами каруны, но засферник в этот момент уже наносил удар… Чисто по-человечески Бочонка было жаль. Но и за засферником особой вины не было. Впрочем, в свете того, что ему суждено было свершить для этого мира, простить можно многое. Очень многое. Очень и очень многое… Может быть, превышение силы — тоже следствие действия Духа макора? Потеря контроля над своей силой… да, вполне может быть… Эта мысль ее встревожила еще больше. Слишком уж быстро это происходило. Остин Валигас, например, насколько она помнила, начал сдавать только в макоре кордов…

Как она и предвидела, молчание мальчишке вскоре наскучило, но его вопрос все-таки застал ее врасплох.

— Онни, можно у тебя кое-что уточнить?

— Что именно?

— Я все еще не знаю, возьмете вы меня с собой или нет, и меня это жутко беспокоит. Не просветишь меня на этот счет?

— После того, что здесь произошло? Возьмем, пожалуй. До матери я тебя довезу. Через некоторое время Гронт остынет, сможешь вернуться и продолжить учебу в Пресветлом Доме.

— Остынет, как же! Этот полоумный мечник ничего никогда не забывает… Может, он сейчас крадется за нами и выжидает момента, чтобы прикончить… — спохватившись, Квин захлопнул рот ладонью. Боязливо оглянулся.

Онни, невольно приостановив чарса, тоже прислушалась, напрягая все свои куцые ментальные способности эрсеркера. Темнота, тишина, холод и промозглый туман, поднявшийся уже до стремян. Ничего и никого. Даже убогие мозги ночных тварей, для охоты которых наступило самое благодатное время, не улавливались ее восприятием, будто все они в одночасье вымерли. Что было бы неплохо.

— Никто за нами не следует, мальчишка. И не забивай себе голову всякой ерундой, ничего тебе Гронт не сделает…

Онни недовольно тронула поводья. Копыта снова зацокали по камениту. Но магик не унимался, тут же сменив неприятную тему:

— А кто они такие, эти хааскины, что были с тобой в «Забияке»? Ты мне так никого и не представила, я понимаю, спешка и все прочее, но сейчас могла бы и рассказать, времени навалом.

— Ты правда не понял? — Сотница усмехнулась. — Это внушает надежду.

— Не понял что? Не говори загадками, Онни. Да, до меня дошло, что один из них — маг, сильный маг, не зря же я второй год просиживаю штаны в Доме Пресветлого Искусства, уж элементарному чутью-то меня обучили. А что одет как простой воин, так то — маскировка, из чего следует, что все вместе вы выполняете какое-то важное задание самого Наместника. Угадал?

— Точно. — У Онни вырвался нервный смешок. — Важное задание. Именно об этом я тебе и говорила еще в трактире, когда не хотела брать с собой.

— Не хочешь говорить, не говори, но смеяться-то зачем…

— Не обижайся, это я так, о своем. Кстати, раз ты это понял, так, может, избавишь меня от своих вопросов? Не думаешь же ты всерьез, что я буду выкладывать тебе детали этого «важного задания» во всех подробностях? Чтобы потом, при возвращении, Наместник мне голову оторвал?

Онни ощутила смущение, охватившее мальчишку.

— Не вопрос, — буркнул Квин. — Я же не болванистый болван, в самом-то деле.

— Тебе сейчас надо думать, как до матери своей добраться, а не чужие загадки разгадывать, — проворчала «неистребимая». И безжалостно добавила: — Которые к тому же тебя совсем не касаются.

— Угу. Мало меня мамка нянчила, еще одна нянька выискалась… А мне, между прочим, уже четырнадцать. Усы уже отрастать начали.

— Тоже мне, усы, — насмешливо хмыкнула Онни. — Настоящий мужчина.

Уязвленный ее тоном, магик почел за благо снова сменить тему:

— Этот Никсард… Откуда он родом? В землях Внутреннего Круга нет людей с такой внешностью, как у твоего приятеля…

— Он мне не приятель. Еще раз так скажешь, получишь подзатыльник.

— Понял, понял, хотя ход нечестный! Пользуешься тем, что я сижу перед тобой? Слушай, а что ты с собой за меч таскаешь, с ним какая-нибудь история связана? Кто тебе его подарил, уж не этот…

— Умолкни.

— Ну хоть про чарса что-нибудь расскажи, — с неподдельным отчаянием взмолился Квин, — раз про все остальное нельзя! Откуда у тебя такой великолепный зверь? Ведь это самый настоящий чарс, да? Дал-роктовский? А почему же ходят слухи, что его приручить невозможно?

— Вот пристал, как колючка! Послушай, парень, тебе так трудно понять, что я не в настроении?

— Не вопрос. Только мне жутко хочется узнать, почему дал-роктам так захотелось его крови, что они послали эту мерзкую каруну аж в макор нубесов, макор своих извечных кровных врагов. Думаю, и твой чарс, и этот меч — все это детали одной и той же истории, которой ты со мной ну никак не хочешь поделиться! Ну как? Я достаточно проницателен для четырнадцатилетнего?