Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

— Конечно. Понимаю. Противников исполнения Пророчества, тех, кто видит в кандидатах только зло, несущее Хабусу полную и окончательную гибель, не меньше, чем его сторонников. Кроме того, хватает и перестраховщиков, исповедующих путь Пассивной веры, чьи клеветнические измышления наносят огромный вред всему делу… Ты получишь поддержку. Зверь его заворожи, я начинаю терять терпение! — Воланд едва сдерживал охватившее его волнение. — Если он тоже маг, причем маг такой Силы, как ты говоришь, то и Закон Равновесия ему не помеха. Трактирщик — мелочь. Забудь. Считай, что уже все улажено.

Заявление этого мага о том, что трактирщик — мелочь, меня изрядно покоробило. Вот так всегда с нами, простыми людьми, поступают эти власть имущие засранцы… мелочь… сам ты мелочь магическая… а Пузатый Бочонок, пусть ему Истинный Свет будет колыбелью там, в загробном мире, был хорошим, порядочным, добрым человеком, с которым наша проклятая жизнь и этот ублюдочный засферник поступили так несправедливо…

Воланд тем временем вынул из-под стола небольшую каменитовую шкатулку с отполированной до зеркального блеска поверхностью, откинул крышку и достал золотую печатку — на поверхности массивного утолщения в форме квадрата было вырезано стилизованное изображение человеческого глаза, сощурившего веки. Варша, личный Знак Власти Хранителя… мне впервые довелось воочию увидеть этот легендарный артефакт, обладавший особыми способностями, и я затаил дыхание, с жадным любопытством разглядывая его.

— Прими. Все, что ты решишь показать варше, я увижу в своем зеркале, — Воланд кивнул на заслонявшее угол комнаты большое овальное зеркало высотой в человеческий рост и передал печатку Гилсвери.

— Благодарю, — светлейший коротко кивнул. — Как всегда, ты человек слова и действия, за что по праву достоин моего уважения.

Воланд лишь добродушно отмахнулся от этой похвалы, хотя трудно было не заметить, что она ему приятна.

— Кстати, а как ты сумел направить засферника по Пути, если обошелся без принуждения?

— Рассказал одну байку… представляешь, он ищет парня, что сошел с Алтаря Зверя четырнадцать лет назад.

— Не может быть!

— Вот и я сначала не поверил. Но он представил доказательства, и весьма убедительные, что говорит правду.

— Истинный Свет, ты продолжаешь меня удивлять. Может, еще какие-нибудь подробности? Выкладывай. Нет? Ладно, как ты собираешься его догонять? Портал, не иначе. Где ты намерен его перехватить? Аванат? Абесин? Никаких препятствий не возникнет, действуй. Медлить нельзя. Пока он один, он подвергается огромному риску. Нужно приложить все силы, чтобы…

Слова вылетали из него, как стальные болты из арбалета, причем все быстрее и быстрее.

— Воланд! — Гилсвери негромко хлопнул ладонью по столу. — Успокойся. Все под контролем.

Хранитель усилием воли придал своему лицу видимость спокойствия, но глаза его продолжали подозрительно блестеть.

— А как со Спящим? Были какие-нибудь знамения, признаки?

— Когда Спящий проснется… — По губам мага скользнула снисходительная улыбка. — Всего лишь замшелая легенда, Воланд. Не стоит обращать внимания.

Я даже обиделся на светлейшего за эти святотатственные слова, едва удержавшись от желания потянуться и дернуть себя за «хвост» на затылке — была у меня такая дурная привычка. А еще Наместник называется. Кому замшелая легенда, а кому и нет. Я, например, в это верил. А потому, несмотря на все выкрутасы засферника, не было у меня к нему настоящего доверия. Особенно после такой страшной смерти Бочонка. Ведь Спящий не проснулся.

Тут выяснилось, что не один я так считаю.

— Я думаю несколько иначе, — чуть помолчав, проговорил Воланд. На его лицо набежала тень. — Но тебе виднее. В конце концов, Усыпальница Спящего находится в твоем городе. И именно ты в данный момент его Наместник.

— Верно. Мне виднее, — жестко, с нажимом подтвердил Гилсвери. — Я все-таки на сотню лет старше тебя.

Воланд слегка поморщился при упоминании о возрасте. Я тут же прикинул, что этот маг вдвое моложе светлейшего и, значит, ему самому около сотни. По сравнению с Гилсвери он выглядел пацаном. Нетрудно было сообразить, за кем останется последнее слово при любом раскладе. Я ему даже посочувствовал. Тем более что его мнение насчет Спящего я тоже разделял.

— Давай вернемся к более важным вопросам, — уже несколько натянуто предложил Хранитель.

— Они уже все решены. Мне пора отправляться.

С этими словами Гилсвери решительно встал, и Воланду тоже пришлось подняться.

— Позволь задать напоследок еще один вопрос, светлейший. Почему ты сразу не поехал с ним, еще из Сияющего, послав одного из своих людей, и почему все-таки решил поехать потом?

Каверзный вопросик, надо сказать. Меня, между прочим, это тоже интересовало, так что я сразу растопырил ушки на макушке. Гилсвери ответил не сразу, нахмурив брови в раздумье. Но ответил. Как-то подозрительно нетвердо.

— Возможно, я начал верить… — упрямо выпрямившись, он продолжил в более уверенном, почти приказном тоне: — Предупреди владыку Упрекающего, Воланд. Мне может понадобиться помощь возле Ущербных гор.

Хранитель Святилища предельно посерьезнел:

— Воины всегда готовы, Гилсвери. Они всегда готовы, хотя все остальные макоры для них гибельны. Но они готовы. Всегда. И ты это знаешь. Более верных и могущественных союзников, чем нубесы, в этом мире нам не найти.

Взгляд светлейшего подобрел.

— Прощай, Воланд, друг мой. Мне пора.

— Прощай, светлейший. Желаю тебе удачи.

— Да пребудет с тобой Свет.

— Да пребудет с тобой Свет.

9. Подготовка портала

…Под сводами большого куполообразного зала, называвшегося Твердыней и являвшегося естественной пещерой в Бурбунитовых скалах, еще многие столетия назад приведенной магами и каменщиками в надлежащий вид, проходила инициация выпускников первой ступени.

В самой вершине купола, на недосягаемой высоте, в качестве освещения горела мозаика из разноцветных машаров, озаряя лица и одежды присутствующих здесь учеников Пресветлого Дома причудливой пестрой гаммой, создававшей почти праздничную обстановку. Почти. Потому что по окружности, вплотную к стенам зала, выстроившись на равном расстоянии друг от друга, с сосредоточенными, предельно серьезными лицами стояли опытные арбалетчики, сжимая в руках свое оружие. В глазах ветеранов застыло тревожное ожидание и затаенная надежда, что худшего все-таки не случится, в креплениях замковых гнезд замерли стальные болты с калеными наконечниками, готовые по малейшему сигналу разить насмерть… обыкновенных мальчишек.