Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

на спине у нее были крылья, заканчивающиеся двумя длинными шлейфами. Робко оглядываясь, вышла она на свет, дрожа в предвосхищении своей новой жизни.

– Лети в орешник и посмотри, что ожидает тебя, – прошептала ей Матушка Забота.

И она полетела. Как, оказывается, прекрасно летать и как просто! Она еще помнила то время, когда ей приходилось ползать. Но теперь, как ей и было велено, она летела к орешнику в благоухающем вечернем воздухе. Подлетев поближе, она увидела целую стаю зеленых фей – настоящее столпотворение, – кружась, они танцевали в лунном свете, то бросаясь вниз, то устремляясь вверх, догоняя друг друга и прячась в листьях. Они ничего не ели, так как феи никогда не едят и лишь пьют мед из чашечек цветов. Все они были охвачены какой-то несказанной радостью и восторгом. У некоторых султаны на голове были подлиннее, и сами они казались более сильными. Один из них подлетел к новой танцорше, чтобы поприветствовать ее, и, хотя она тут же метнулась в сторону, сердце у нее затрепетало от счастья, что она не осталась незамеченной. Он последовал за ней, пока не поймал ее, и тогда они, взявшись за руки, принялись вместе танцевать в лунном свете. Она даже представить себе не могла, что можно испытывать такое счастье, – они танцевали всю ночь восхитительный брачный танец. Когда наступило утро, она так устала, что крепко уснула на вершине орешника, так и не заметив, сколько жемчужин, украшавших подкладку ее одеяния, осыпалось и закатилось в расщелины ствола. Там они и лежали, пока Матушка Забота не прикоснулась к каждой из них и не превратила их в карликов-гусениц, потом в куколок и наконец в танцующих фей.

Но зеленая Танцорша ничего не знала об этом, она чувствовала лишь, как прекрасно жить, и летать, и резвиться в лунном сиянии.

Не забудь заглянуть под орешник летней ночью, и, может, ты увидишь свадебный танец Зеленой Феи и ее сестер в платьях с длинными шлейфами.

Рассказ 31

Мерзкая Жаба и Маленький Желтый Дракончик

Жил-был на высоком берегу журчащего ручья красивый Желтый Дракончик. Он жил счастливой жизнью, никому не принося вреда. Сам он не умел говорить, но очень любил слушать веселый шум леса, а больше всего ему нравилось журчание воды. Иногда он поднимался вверх по течению, где вода бурлила и пенилась, иногда спускался вниз, где она текла тихо и спокойно, и нежился в мелких заводях. Там-то он и повстречался со своим первым врагом – бородавчатой Жабой с завидущими глазами. Эта Жаба считала, что все заводи принадлежат ей, так как она купалась в них каждую весну, и, хотя Дракончик был добрым, Жаба возненавидела его и начала строить козни против него.

– О Желтый Дракончик! – воскликнула она. – Рада с тобой познакомиться. Ты, верно, очень умный. Но и у тебя, видно, нет всего, чего бы тебе хотелось, не правда ли?

Дракончик улыбнулся, покачал головой и беззвучно пошевелил губами.

– Ага, я вижу, ты не умеешь говорить, – догадалась Жаба. – Но ты счастлив?

Дракончик робко улыбнулся и кивнул, указав на ручей.

Тут Жаба разозлилась еще пуще, так как решила, что Дракончик хочет присвоить себе весь ручей.

– А знаешь, Дракончик, – тогда заявила она, – ведь есть такая чудесная пища, которую тебе никогда не доводилось пробовать, а называется она яичница.

Она прекрасно знала, что яичница – смертельный яд для Драконов, но душа ее была полна вероломства.

Дракончик недоуменно взглянул на нее, а Жаба продолжила:

– Не правда ли?

Дракончик покачал головой.

– А это самая восхитительная пища, которую только можно найти в лесу. Подожди-ка, и сам увидишь.

И она – прыг-скок – отправилась вниз к песчаному бережку, где, как она видела утром, Черепаха отложила свои яйца. Одно из них она и выкопала. Закатив его на камень, она ударила по нему острой шпорой, которая была у нее на пятке, и расколола его. Потом подождала, когда оно поджарится на солнце, и сказала Дракончику:

– Кушай на здоровье, а я пока принесу для себя еще одно.

Бедный безобидный Дракончик – он попытался проглотить яичницу, но она застряла у него в горле, и яд хлынул в его внутренности. Тут же ноги его погрузились в землю, тельце его позеленело, а головка превратилась в странный невиданный цветок. Так он и стоит на этом месте по сей день, безмолвно прислушиваясь к журчанию ручья. Тельце у него все зеленое, голова желтая, рот широко открыт, и в горле виднеется застрявшая яичница.

Вот как все это получилось. Одни называют его Льнянкой, другие – Львиным Зевом; а мы будем звать его Дракончиком с Яичницей, поскольку мы-то знаем, что произошло на самом деле.

Бедный Желтый Дракончик!

Рассказ 32

Волшебная Птица, или Хоботник обыкновенный

Однажды, когда я еще учился в школе, мои приятели сообщили мне, что видели в нашем саду над цветами престранную птицу размером не больше шмеля. «Нет! Это была не колибри, – утверждали они. – Она гораздо меньше, гораздо красивее и летает с такой скоростью, что не уследить глазом».

Все мои предположения так или иначе не соответствовали описанию удивительной птицы, и мне так и не удалось определить ее название, чтобы потом можно было почитать о ней в книгах. Шло лето, кое-кто из моих одноклассников видел ее еще несколько раз, добавляя каждый раз новые подробности о ее миниатюрных размерах и таинственных наклонностях. Говорили, что тельце у нее бархатисто-зеленое с белой грудкой, клюв длинный – сантиметра три, хвостик веером, из головы торчат два длинных пера, «самые крошечные на свете ножки» и два огромных сияющих глаза, умных, как у человека. «Она смотрит прямо на тебя, и кажется, что это смотрит фея».

Любопытство мое все росло и росло. Я набросал рисунок, пытаясь изобразить то, что рассказывали мне приятели о Волшебной Птице. На верхнем рисунке как раз и показано, как она должна была выглядеть, по их рассказам, и каких быть размеров.

Мне казалось чудовищной несправедливостью, что столь многие ее уже видели, а я, испытывавший к ней самый живой интерес, так и остался ни при чем. Для меня было совершенно очевидно, что это настоящая фея, эльфийская птица – посланец из чудесной страны, в существование которой я так верил.

Но наконец наступил и мой черед. Как-то днем ко мне вбежали двое мальчишек, крича изо