Властители магии - Алекс Морган

не права. Девушки буквально расцвели в стенах дворца и одна из них даже заявила, что первой из нас пятерых удостоится чести стать султанской кадиной. Мы все дружно рассмеялись и забыли об этом. В конце концов, это было чем-то вроде брошенной вскользь шутки. Впрочем, неизвестно во что перерастёт эта шутка, когда мы окажемся в гареме. Во всяком случае, я думаю, и мне и Сандре надо держаться начеку. Всегда. Ну это на случай, если не удастся сбежать по дороге. А во дворце…может, сумею уговорить султанскую жену помочь нам бежать? В конце концов, не думаю, что женщины у него не ревнивые, а кому нужна лишняя конкуренция?

Сначала мы передвигались большим караваном по пустыне. Причём мы вместе с девушками ехали в отдельных паланкинах, закреплённых между горбами верблюдов — в центре каравана. Все остальные рабы шли пешком или ехали верхом на мулах — в зависимости от их статуса.

Во время путешествия по пустыне на караван несколько раз нападали разбойники, но всякий раз главный евнух вступал с ними в переговоры и откупался. Мне казалось, что разбойники вполне могли бы разгромить нас при желании, но предпочитали щедрый откуп. Сомневаюсь, что наш караван справился бы с шайкой свыше сорока бандитов с длинными саблями, верхом на лошадях — нас бы разбили в два счёта. Должно быть я не совсем понимаю местные порядки. Но в душе я всякий раз надеялась, что мы сможем сбежать при нападении. Но все мои надежды разбивались на осколки, врезаясь в вооруженную охрану. Нас, девушек, охраняли словно царскую сокровищницу.

Ночью мы всегда останавливались на ночлег, образовывая из нашего каравана круг. Женщины, предназначенные для султанского гарема, и сам Хандиб-бей устраивались в центре, затем самые ценные из рабов и уж потом все остальные люди и охрана. Вокруг нашего ночлега выкладывалась овечья шерсть и разжигались костры. Всю ночь караул нес вахту, не смыкая глаз и чуть слышно переговариваясь. Шерсть предназначалась для отпугивания скорпионов. Ей-Богу, лучше бы я не спрашивала для чего это делают! Спать, даже находясь в паланкине, я попросту не могла. Мне всё время мерещилось, что по мне кто-то ползает.

Мы прибыли в гавань и уже через несколько дней отправились в море на большом корабле. Наше плавание продлилось около месяца и я за всё это время ни разу не выходила на палубу. Не потому, что нельзя было, а потому, что не хотела. Ненавижу морской воздух и само море! Солёное, отвратительно пахнущее и… холодное!.. От одного его вида меня всю передёргивает, чего уж говорить о запахе, исходящем от него. Оно только по телевизору красивое. Внизу, конечно, тоже чувствовался воздух, пропитанный морскими запахами, но всё же не так явно как на верхней палубе.

Когда Хандиб-бей сообщил нам, что мы вошли в порт во владения Турецкого султана, я едва не завизжала от восторга. Всё, что я сейчас желала — сойти на берег.

Сбежать, конечно, по дороге во дворец было не возможно. Мы так и двигались большим караваном в окружении теперь ещё и султанских янычар. Время тикало, а шансы на побег были всё меньше. К тому же, где искать Тэш и Кошку я просто не представляла. Надежда была, что нас притянет друг к другу. А там…магия должна вернуть нас домой.

Троих девушек сразу препроводили на женскую половину в бани, а меня и Сандру отвели в другое крыло. Нас проводили в отдельную баню, где мы в одиночестве вымылись после долгой дороги и переоделись. Затем вновь появился Хандиб-бей и повёл нас за собой по длинному широкому коридору.

— Куда мы идём?

— Вы будете жить в моей части дворца, чтобы вас никто не видел.

— Но нас же уже видели другие девушки…

— Твою прелестную головку не должен волновать этот вопрос. Я сам обо всём позабочусь.

— А зачем мы должны жить отдельно?

Он не ответил, как будто не услышав моего вопроса. Я решила повременить с вопросами и вместе с сестрой молча следовала за ним. Наконец мы вышли во двор, повернули за угол и через несколько минут слуши распахнули перед нами огромные двери, впуская в другую часть дворца. Хандиб-бей препроводил нас в покои, но я мгновенно воспротивилась, поняв, что сестру ведут в смежные покои:

— Я хочу, чтобы Сандра жила со мной!..

— Хорошо. Я распоряжусь. — не стал возражать главный евнух.

— Может, теперь вы сообщите, зачем мы нужны вам?

— Вы узнаете об этом позже. Я надеюсь, что двух месяцев вам хватит для обучения… — он замолчал, нахмурился, задумался о чём-то и вполголоса добавил: — К сожалению, больше времени у нас не будет. Не подведите меня. А сейчас — отдыхайте. С завтрашнего дня начнём занятия. — он одарил нас улыбкой и ушёл.

Что за интриги? Хандиб-бей явно что-то замышлял. Готовит переворот? Но тогда причём тут мы?

— Что ж, завтра так завтра. — я повернулась к сестре и заговорила на языке амазонок. — Сандра, поскольку теперь мы имеем «план местности», так сказать, с завтрашнего дня начинаем разрабатывать план действий для возвращения домой или, по крайней мере для побега отсюда. Думаю, что здесь, в городе у нас больше шансов чем в пустыне.

— И как же ты собираешься отсюда убежать? Нас охраняют как пленников и не позволят сбежать. Я бы справилась с парой стражников, но мы без оружия. И куда бежать? Может, твоих сестёр и в живых нет, а здесь не так и плохо.

— Наших сестер. — поправила я. — Я не верю, что они погибли. Перспектива жить в золотой клетке не для меня. Моя магия дала сбой и нас раскидало так, что следов не отыскать. Но мы должны попытаться. Мы нужны Хандиб-бею для чего-то, но мне не очень хочется участвовать в его планах. И уж, тем более, разделить ложе с султаном… Я намерена раздобыть нам путь к свободе. Я рождена для неё и не намерена сидеть взаперти.

В этот же вечер к главному евнуху в сопровождении нескольких мавров, прибыл худощавый мужчина не определенного возраста, разодетый в роскошные белые одежды, усыпанные разными драгоценными камнями и расшитые золотыми нитками. Он обнял Хандиб-бея как старого друга и прошел вместе с ним в другой зал. Мы наблюдали за всем этим со второго этажа, так, что нас было не видно.

Когда гость удалился, мы вышли из своего укрытия и поспешили к хозяину дворца.

— А что это за старик был только что здесь? — выпалила я, сгорая от любопытства.

Хандиб-бей даже закашлялся и покраснел под тёмным слоем кожи,