Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

о его неспособности к управлению государством и предвидела, что тонкий, но непреклонный император отомстит ему в их пожизненном поединке. Людовик XII, который восхищался им как "прекрасным молодым галантом", с предчувствием увидел пышный гедонизм своего преемника. "Все наши труды бесполезны, - говорил он, - этот великий мальчик все испортит".10

II. ФРАНЦИЯ В 1515 ГОДУ

Сейчас Франция наслаждалась процветанием, которое обеспечивали щедрая земля, умелый и бережливый народ и благосклонное правление. Население составляло около 16 000 000 человек, по сравнению с 3 000 000 в Англии и 7 000 000 в Испании. Париж с 300 000 жителей был самым большим городом в Европе после Константинополя. Социальная структура была полуфеодальной: почти все крестьяне владели землей, которую обрабатывали, но обычно они держали ее на правах вотчины и были обязаны платить подати или услуги сеньорам и шевалье, в чьи обязанности входила организация сельского хозяйства и обеспечение военной защиты своей местности и всей страны. Инфляция, вызванная постоянным обесцениванием монет и добычей или импортом драгоценных металлов, ослабила традиционные денежные повинности и позволила крестьянам дешево покупать землю у богатых землей и бедных деньгами дворян; отсюда сельское процветание, которое поддерживало французского крестьянина веселым и католическим, пока немецкий Бауэр совершал экономическую и религиозную революцию. Стимулируемая собственностью, французская энергия черпала из почвы лучшую в Европе кукурузу и вино; скот толстел и размножался; молоко, масло и сыр были на каждом столе; куры или другая птица были почти в каждом дворе; и крестьянин принимал запах своего свинарника как один из благословенных ароматов жизни.

Городской рабочий - все еще в основном ремесленник в своей собственной мастерской - не получил пропорционального участия в этом процветании. Инфляция поднимала цены быстрее, чем зарплаты, а защитные тарифы и королевские монополии, например на соль, помогали поддерживать стоимость жизни на высоком уровне. Недовольные рабочие устраивали забастовки, но почти всегда терпели поражение, а закон запрещал рабочим объединяться для достижения экономических целей. Торговля неторопливо двигалась по щедрым рекам, но мучительно по бедным дорогам, платя каждому сеньору пошлину за проезд через его владения Лион, где средиземноморская торговля, поднимаясь по Роне, встречалась с потоком товаров из Швейцарии и Германии, уступал только Парижу по уровню французской промышленности и только Антверпену как биржа или центр инвестиций и финансов. Из Марселя французская торговля путешествовала по Средиземноморью и извлекала выгоду из дружеских отношений, которые Франциск осмелился поддерживать с Сулейманом и турками.

Из этой экономики Франциск, следуя моде правительств, извлекал доходы до предела терпимости. Налог на имущество и личную собственность взимался со всех, кроме дворян и духовенства; духовенство платило королю церковную десятину и пожалования, дворяне поставляли и снаряжали кавалерию, которая по-прежнему оставалась яркой опорой французского оружия. Взяв пример с римских пап, Франциск продавал и создавал для продажи дворянские титулы и политические должности; таким образом, нувориши постепенно сформировали (как в Англии) новую аристократию, а юристы, покупая должности, создали мощную бюрократию, которая - иногда через голову короля - управляла правительством Франции.

Удовольствия короля не оставляли ему времени на правительство. Он делегировал свои задачи и даже разработку политики таким людям, как адмирал Бонниве, Анна де Монморанси, кардиналы Дюпра и де Турнон, а также виконт де Лотрек. Этим людям и королю помогали и давали советы три совета: Тайный совет знати, более интимный Совет дел и Большой совет, который рассматривал апелляции к королю. Кроме них, верховным судом служил Парижский парламент, состоявший из 200 светских или церковных членов, пожизненно назначаемых королем. Парламент имел право обратиться к королю с протестом, если считал, что его эдикты противоречат фундаментальным институтам Франции, а его указы не имели полного престижа закона, пока не были "зарегистрированы" - фактически ратифицированы этим древним корпусом. Парижский парламент, в котором доминировали юристы и старики, стал национальным политическим органом средних классов и - после Сорбонны - самой консервативной организацией во Франции. Местные парламенты и губернаторы, назначаемые королем, управляли провинциями. Генеральные штаты в это время игнорировались, сбор налогов заменили субсидии, а роль дворянства в управлении государством снизилась.

Дворяне выполняли две функции: организовывали армию и служили королю при дворе. Двор, состоящий из глав администраций, ведущих дворян, их жен, семьи и фаворитов короля, теперь стал главой и парадным фасадом Франции, зеркалом моды, передвижным вечным праздником королевской власти. На вершине этого вихря находился хозяин королевского дома, который организовывал все и следил за соблюдением протокола; затем камергер, отвечавший за королевскую опочивальню; затем четыре джентльмена опочивальни или первые лорды, которые всегда находились у локтя короля и ждали его желаний; Эти люди менялись каждые три месяца, чтобы дать возможность другим знатным особам приобщиться к этой волнующей близости; чтобы никто не остался незамеченным, для обслуживания высшей четверки существовало от двадцати до пятидесяти четырех лордов постели; добавьте двенадцать пажей постели и четырех швейцаров постели, и о спальных покоях короля позаботятся в достаточной мере. Двадцать лордов служили распорядителями королевской кухни, управляя штатом из сорока пяти человек и двадцати пяти виночерпиев. Около тридцати почетных детей - мальчиков с выдающейся родословной - служили королевскими пажами, блистая посеребренными ливреями; а множество секретарей умножали руки и память короля. Кардинал был главным капелланом королевской капеллы, епископ - магистром оратории или молитвенной службы, а пятидесяти епархиальным епископам было позволено украшать двор и тем самым приумножать свою славу. Почетные должности "конюхов палаты" с пенсиями в 240 ливров присуждались за различные достижения, как ученым, например Буде, так и поэтам, например Маро. Нельзя забывать о семи врачах, семи хирургах, четырех цирюльниках, семи хористах, восьми ремесленниках, восьми кухонных служителях, восьми швейцарах в зрительном зале. У каждого из сыновей короля была своя прислуга - стюарды, канцлеры, воспитатели, пажи и слуги. Каждая из двух королев при дворе - Клод и Маргарита - имела свою свиту из пятнадцати или десяти фрейлин, шестнадцати или восьми камеристок - filles demoiselles. Самым характерным отличием Франциска было то, что он возводил женщин на высокие посты при своем дворе, искусно подмигивал им, поощрял и наслаждался их парадом нарядов и нежных прелестей. "Двор без дам, - говорил он, - это сад без цветов";11 И, вероятно, именно женщины, наделенные нестареющей красотой искусства, придавали двору Франциска I изящную пышность и задорный стимул, равных которым не было даже в дворцах императорского Рима. Все властители Европы облагали налогами свои народы, чтобы обеспечить хоть какое-то незначительное отражение этой парижской фантазии.

Под полированной поверхностью скрывалась огромная база обслуживающего персонала: четыре повара, шесть помощников повара, повара, специализирующиеся на супах, соусах, выпечке или жарком,