Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Например, форма и расположение родинок. Важно также и то, какой масти кошка в доме, – Стас иронично ухмыльнулся.

– В самую точку! – Лев вскинул большой палец, одобряя его мысль. – И еще. Надо будет взять подробную карту Средневолжской губернии и найти на ней все те места, где пропадал наш контингент за последние два-три года.

– А-а-а! Ты имеешь в виду маньяков, наподобие Оноприенко? Тот, помнится, на карте Украины проложил себе маршрут в форме звезды и убивал людей в тех селах, которые оказывались у него на пути? – закивал Крячко. – Да, мысль интересная. Ладно, давай прикинем, что у нас на сегодня.

– Сейчас проедем по городским адресам, заодно надо будет в книжных магазинах поспрашивать карту. Кстати, что думаешь о Гелине?

– Бездельник и бюрократ, который пуще всего боится потерять свое теплое местечко, – пренебрежительно заявил Стас. – Из такого работник – как из пономаря архитектор. Чую, он не помогать нам будет, а ставить палки в колеса.

– Вот этого-то я и опасаюсь, – задумчиво резюмировал Гуров. – Ну что, беремся за дело?

Глава 4

Опера договорились в случае необходимости поддерживать связь по телефону, вышли из гостиницы, взяли такси и отправились в вояж по городу. Первый адрес из списка Гурова оказался на Хлебной улице, тянувшейся параллельно городской набережной. В списке пропавших без вести из дома восемнадцать значился двадцатипятилетний Андрей Комаров. Этот студент радиотехнического колледжа исчез в апреле: пошел на свидание с девушкой и не вернулся.

Дверь Льву Ивановичу открыла женщина с безрадостным взглядом и выражением безмерной усталости на лице. Узнав, что ее гость – представитель столичного ведомства федерального уровня, которое занимается поиском людей, пропавших без вести, она сразу же оживилась и согласилась ответить на все вопросы Гурова.

По ее словам, Андрей родился двадцать первого марта здесь же, в Средневолжске. Ни в детсаду, ни в школе с ним ничего мистического не происходило. После школы он окончил профтехучилище, получил специальность электрика, отслужил в войсках связи. Сразу же после армии парень пошел в колледж, бывший техникум, где готовили мастеров по ремонту телевизионной и радиоаппаратуры, а также современной электроники, наподобие сотовых телефонов и компьютеров.

До армии у Андрея была девушка. Однако она не дождалась его, вышла замуж за какого-то состоятельного папика. После армии Андрей с кем-то встречался, но, скорее всего, только чтобы погулять, развлечься. В этом году он уже должен был окончить колледж, и мать, обеспокоенная тем, что внуков может и не увидеть, все чаще напоминала ему о женитьбе. Сын в ответ лишь смеялся и говорил: «Моя будущая невеста сегодня еще в детском саду!» Он намекал на то, что женится минимум через три-четыре пятилетки.

Последний раз мать видела сына двадцать первого апреля в восьмом часу вечера. В ту пору Андрей целыми днями сидел над курсовым проектом, а когда смеркалось, бросал свою, как он называл, бодягу, одевался получше и отправлялся в вояж по зрелищным заведениям и кафе. Парень никогда не рассказывал матери о том, где он бывал и с кем проводил время. Она не знала, с кем у него было свидание в тот апрельский вечер.

Знакомцев у Андрея было много. Однокашники по школе, ПТУ и колледжу, армейские сослуживцы. Человек он был общительный, открытый, доброжелательный, поэтому люди к нему тянулись. А вот врагов у него как будто не было вообще. Во всяком случае, его мать о чем-то таком не слышала ни разу, если не считать мелких ссор и стычек, которые бывают у кого угодно.

Впрочем, пару лет назад он все же ввязался в одну серьезную потасовку. Какой-то недоумок надумал прилюдно воспитывать жену, которая была, говоря по-народному, на сносях, причем весьма основательно. Большинство прохожих, в том числе и мужчины, делали вид, что ничего особенного не замечают, и спешили пройти мимо. Андрей же, не говоря ни слова, подошел к дебоширу и с размаху выписал ему в пятак, да так крепко, что тот кубарем покатился по тротуару.

У женщины начались схватки, он поймал такси и доставил ее в ближайшую больницу. Позже Андрей навещал молодую мамочку в родильном доме и даже забрал оттуда, поскольку ее благоверный к той поре сбежал к другой.

– Вы знаете, в то время я очень опасалась, что он ею увлечется и захочет на ней жениться, – стискивая руки, негромко рассказывала хозяйка квартиры. – А вот теперь думаю, может, и лучше было бы, если бы он с ней сошелся? Я узнавала, мне говорили, что она хоть и с ветерком в голове, но не гулена и не стерва. Господи! Если бы он вернулся, я бы его всякого и со всякой приняла. Только бы снова его увидеть. – Женщина всхлипнула, согнулась и закрыла лицо руками.

– А вот с этой девушкой он никогда не встречался? Ее зовут Оксана Трофименко, – Гуров показал снимок девушки.

Женщина немного помолчала и отрицательно покачала головой.

– Хорошенькая… – со вздохом констатировала она. – Сразу видно, что девушка приличная. Мне такая сноха понравилась бы. Они с Андреем были бы замечательной парой. Постойте! А она что, тоже пропала без вести? – с болью в голосе спросила хозяйка квартиры.

– Да, и именно в те же дни, когда пропал Андрей. – Лев Иванович убрал фотографии. – Постарайтесь вспомнить, не замечали ли вы чего-то странного перед тем, как Андрей не пришел домой? Меня интересует абсолютно все, что могло показаться вам необычным, не таким, как всегда. Вплоть до небесных знамений, если таковые имели место быть.

Женщина чуть раскачивалась из стороны в сторону, некоторое время о чем-то думала, прижав руки к груди. В какой-то момент она замерла и неуверенно произнесла подрагивающим голосом:

– Ну вот как сказать – необычное это или нет? Еще в марте дело было. Вечером как-то он никуда не пошел – готовился к семинару, и ему кто-то позвонил. Слышу, он говорит: «Нури, я сегодня не могу, увидимся завтра». Меня очень удивило это имя. Спросила его, кто это. Он в ответ лишь отмахнулся – так, мол, случайная знакомая.

Лев Иванович одобрительно кивнул.

– Ну вот, это уже что-то, – резюмировал он. – Давайте сделаем так. Я вам оставлю свой телефон, а вы, если вдруг вспомните что-то еще, мне немедленно позвоните. И дайте-ка мне телефоны тех друзей Андрея, которые чаще всего бывали у вас дома.

– Сейчас, сейчас… – женщина закивала и быстро принесла из соседней комнаты толстый блокнот.

Она вырвала из него лист, немного подумала и написала имена трех человек и номера их сотовых. Лев пробежал глазами по ровным строчкам, выведенным аккуратным женским почерком. В былые годы такой называли каллиграфическим – буковки аккуратные, красивые, словно написаны не рукой человека, а каким-то графическим манипулятором, управляемым компьютером. Гуров чем-то похожим похвастаться никак не мог.

Первым в небольшом списке значился Святослав Тарасов, проживавший на улице Тургенева, в доме 75. Следом шел Роман Покуто, Товарная, 18. Последним фигурировал Захар Ларионов, Васильевская, 108.

Немного расспросив свою собеседницу о фигурантах этого списка, Лев Иванович попрощался, вышел из дома и присел на лавочку, стоявшую в тени старых тополей. Он достал телефон и набрал номер Святослава Тарасова. Тот откликнулся сразу же и охотно ответил на все вопросы Гурова.

По его словам, они с Андреем дружили все годы учебы в колледже, и никаких секретов друг от друга у них не было. Лев Иванович спросил, не знает ли он среди подружек Комарова некую особу с восточным именем Нури, а также Оксану Трофименко.

Его собеседник сперва несколько растерялся, но тут же внес поправку:

– Лев Иванович, не Нури, а Мури. Это чай есть такой – «Принцесса Нури», вот Валентина Федоровна, зная это название, и поняла его по-своему. А девушку зовут Мури. Ее я видел всего один раз. Но, надо сказать, особа запоминающаяся. Такая яркая, красивая брюнетка с непроницаемыми черными глазами, какими-то колдовскими, пронизывающими. Я как-то шел по своим делам и увидел ее и Андрея у нашего колледжа. О чем они разговаривали, я не слышал. Подошел, поздоровался, представился. Она назвалась Мури, с ударением на «и». Это все. Мы с Андрюхой немного поболтали, и я пошел дальше. Она – хоть бы слово. Вся в себе. Я потом его спрашивал: мол, что за птаха? Из каких краев? А он в ответ лишь рассмеялся и сказал: «Да я и сам-то о ней ничего не знаю. Вроде студентка мединститута, родом с Дальнего Востока». Вот так. А про Оксану Трофименко я вообще слышу впервые.