Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Неужто долетели? – ерничая, поинтересовался он. – Надо же! А то смотрю по сторонам и никак в толк взять не могу – куда ж это меня занесло? На чистилище или рай не похоже…

– Это похоже на Средневолжск! Выгружаемся! – Лев Иванович поднялся и направился к выходу в длинной череде пассажиров, бредущих между рядами кресел.

Позевывая и роняя вздохи, Крячко последовал за ним. Опера получили свои дорожные сумки, на привокзальной площади сели в такси и отправились в областное УВД. Там они переговорили с заместителем начальника, который несколько удивился их прибытию в негласном порядке. Ведь эти странные господа из столичных верхов прилетели молчком, без фанфар и салютов!.. Потом московские гости отправились в отдел, ведающий статистикой и текущим делопроизводством УВД.

Начальник отдела подполковник Гелин принял их радушно. Он тоже немало удивился визиту столичных светил, однако пообещал им оказать все возможное содействие. Подполковник принес журнал со статистическими данными по людям, пропавшим без вести за последние полгода.

Просматривая колонки цифр и оперативные данные, Гуров заметил, что в этих исчезновениях есть какая-то закономерность, правда пока не совсем понятная. Кроме того, в какой-то момент краем глаза он поймал взгляд подполковника, нацеленный в его сторону. Тот смотрел настороженно и едко, словно гости пришли выведывать наиважнейшие тайны, хранимые в его отделе.

«Что, сдрейфил, секретный ты наш? – мысленно отметил Лев. – Боишься, что о вашей ударной работе станет известно слишком многим, и тогда прощай, тихое, беззаботное житье?»

Он покосился в сторону Стаса, который сидел рядом и тоже просматривал графы на журнальных страницах. Приятели обменялись быстрыми взглядами. Крячко, судя по всему, был того же мнения. Некоторые сотрудники этого УВД явно не из тех, кто ради служебного долга будет рвать на груди рубаху.

Неожиданно Стас ткнул пальцем в какую-то строку и негромко произнес:

– Заметил? В определенные дни молодые пропадали парами.

– Да, – кивнул Гуров. – И, кажется, понятно, в какие именно.

При этих словах у Гелина несколько расширились глаза, а его раскормленная шея как будто даже стала вытягиваться в их сторону. Лев Иванович вовремя сообразил, что для подполковника крайне важно знать их выводы. Еще неизвестно, как он воспользуется подобной информацией, не станет ли прятать концы в воду, чтобы скрыть свою бездеятельность и нерадивость.

Поэтому Гуров добавил:

– Мне кажется, тут есть привязка к выходным или к старым советским праздникам типа Дня шахтера или Дня сталевара.

Станислав уловил в его словах какой-то не совсем понятный подтекст и немедленно согласился:

– Да, похоже на то. Возможно, люди не просто исчезали, а были похищены каким-нибудь маньяком. Например, можно предположить, что этим занимается некий маразматик, возомнивший себя языческим богом, которому требуются жертвы или что-то еще в этом роде.

– Резонно, – подтвердил Гуров.

Продолжая краем глаза наблюдать за подполковником Гелиным, он не мог не отметить, как тот после слов Крячко с облегчением перевел дух. Лев Иванович сразу же сделал вывод, что хозяину этого кабинета край как хотелось бы, чтобы московские опера придерживались версии о маньяке-одиночке, похищающем людей исключительно в силу своих психических аномалий.

Впрочем, это было вполне объяснимо. Психически помешанный человек запросто может творить всякие мерзкие дела. За его большие или малые злодейства должно отвечать не МВД, а здравоохранение. Именно оно обязано заниматься тем, чтобы люди с патологией в голове своевременно выявлялись, упаковывались в смирительные рубашки и отбывали на специфическое лечение.

А вот шайка мерзавцев, творящая то же самое, – это уже епархия МВД. Затянувшееся пребывание подобных личностей на свободе – реальный повод задать неприятный вопрос местной полиции. Почему мерзавцы не пойманы, не закованы в наручники, не отвечают на вопросы следователей, а продолжают свои безобразия? Ах, у нас еще нет ни версии, ни подозреваемых? Чем же это мы тогда занимаемся в рабочее время, за что получаем весьма нехилую зарплату? Не пора ли достать ремень, пустить в ход выговоры, лишения премий и понижения в должности? Господа бездельники, по вашим задницам этот ремень сейчас обязательно пройдется!..

Гуров и Крячко выписали себе в блокноты по паре десятков фамилий и адресов, взяли фотографии пропавших без вести и сдержанно попрощались с помрачневшим подполковником. Тот уже явно почуял риск грядущей порки.

Опера отправились устраиваться на временное проживание в гостиницу «Будапешт» среднего провинциального уровня. Они расположились в весьма скромно обставленном номере на двоих, по очереди приняли душ, а потом перекусили в гостиничном кафе. От завтрака, съеденного дома сегодняшним утром, не осталось даже воспоминаний.

Затем сыщики приступили к обсуждению предстоящего расследования. Они вышли на балкон, где их вряд ли можно было подслушать. Друзья глядели на крыши старой части Средневолжска, за которыми виднелась главная улица, и обменивались суждениями о предстоящей работе.

– Я так понял, про День сталевара ты загнул чисто для маскировки, – облокотившись о перила, резюмировал Стас. – А если реально, что за привязку ты увидел в личностях и датах?

Гуров утвердительно кивнул, задумчиво нахмурился и проговорил:

– Ну, детишек и престарелых я во внимание брать не стал. Это особая публика со своими причинами исчезновения. Одни частенько убегают из дому, чтобы попутешествовать, другие уходят и не возвращаются по причине возрастных нарушений памяти и способности ориентироваться на местности. Да и средний возраст тоже, скорее всего, не наш контингент. А вот те, кому от двадцати до тридцати пяти, – в наибольшей степени наша клиентура.

– Думаешь? – Крячко с сомнением хмыкнул.

– Пока только предполагаю, но что-то мне подсказывает – это единственно верное направление. Так вот, в сроках исчезновения представителей именно этой возрастной категории я заметил некоторую особенность. За последние полгода, ближе к концу месяца, с разницей в один-два дня, в УВД поступили заявления о пропаже двух молодых людей разного пола. Заглянув в перекидной календарь на нашем столе, я понял, что это в немалой мере могло быть связано с фазами луны.

– Да-а? – Крячко явно был несколько удивлен услышанным. – Ты хочешь сказать, что эти пары пропадали перед полнолунием? Хотя если разобраться и подумать, то, в принципе, в полнолуние и у шизиков идет обострение, и маньяки активизируются.

Лев чуть заметно усмехнулся и заявил:

– Вовсе нет! Тут ты существенно ошибся. По календарю, уважаемый, на эти дни выпадало новолуние – ночи, когда ни старого, ни молодого месяца нет вообще. А это говорит о том, что мы имеем дело с некоей психической аномалией или особой формой культа сатанистского толка. Во всяком случае, похожей взаимосвязи я пока еще не встречал ни разу.

Стас недоуменно наморщил лоб, крутанул головой.

– Впечатляет! – однозначно оценил он. – В общем, ситуацию со сроками надо понимать так… Заявления о пропавших без вести принимаются только через три дня после исчезновения человека. А информация об интересующих нас людях поступила в УВД дня через два после новолуния. То есть реально они пропали накануне этой фазы луны. Интересно, обстоятельства, предшествовавшие этому, у всех были похожие или у каждого свои? Наверняка ведь какая-то непонятная хрень в те дни обязательно происходила! Поступали какие-то непонятные телефонные звонки, появлялись чужие люди в подъезде или около дома. И вот еще такой вопрос. Пропадали молодые разнополые пары. Интересно, они меж собой были знакомы?

Глядя на синеющую даль Волги, Гуров несколько раз, как на разминке, с силой сжал кулаки.

– Вот этим мы теперь и займемся, – сказал он. – Нужно будет найти еще много каких-то закономерностей, которые их могут связывать: место и дата рождения, перенесенные заболевания, увлечения, может быть, даже какие-то странные ЧП, происходившие с ними в детстве. В общем, все-все-все. Даже те вещи, которые на первый взгляд кажутся полной нелепицей.