Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

– Да ладно? – впервые за всё время разговора Павел искренне изумился.

– Да, я тоже не поверил, когда впервые услышал. Короче Европы им стало мало. Захотелось им сюда, к нам, по новые души. Такие вот дела.

– А почему люди просто не сбегут от них, раз там всё так жестко?

– Во‑первых, куда ты собрался бежать? Они ведь постоянно расширяются и в итоге придут к тебе, где бы ты ни бежал. Это же не старые времена, когда сел в самолёт и улетел в Австралию. А во‑вторых, ещё и потому, что в целом секта даёт всем кров, работу, еду – всё необходимое для жизни. Просто уверуй и соблюдай предписания. Но и это не всё. Ещё есть что‑то типа круговой поруки – если кто‑то что‑то учудил, а потом внезапно пропал, то за него ответит его семья, друзья, соседи и так далее. Если беглецов или непокорных много – могут истребить всю оставшуюся деревню. Как‑то так.

Павел слушал рассказ генерала с очень большим скепсисом, но лицо его оставалось совершенно невозмутимым. Ему слабо верилось в то, что говорил Логинов, и не только потому, что это звучало слишком уж странно, но и потому, что сам генерал, безусловно, вёл свою собственную игру.

– Интересно. И откуда такая информация?

– Откуда‑откуда. Оттуда. Шпионы, конечно, откуда же ещё?

– Да ну? При таком подходе с их стороны находится кто‑то, кто не боится шпионить?

– Не‑а. Не находятся. Приходится своих подсылать, – генерал вздохнул и в очередной раз опустил глаза. – Так что сбор разведданных стоит нам и торговцам не потраченных ресурсов, а человеческих жизней.

Вот оно, значит, как. Гронин подумал, что чем больше рассказывает Логинов, тем невероятнее выглядит вся история в целом. И вместе с тем, чем больше он рассказывал, тем больше Павел склонялся к тому, чтобы ему поверить. Да, нельзя забывать про Геббельса с его легендарным «чем чудовищнее ложь, тем легче в неё поверят», но это относится к массам, а не к таким прожженным и опытным людям, как Павел. Уж кто‑кто, а Логинов точно знал, что Паша не поверит ему на слово и будет проверять, а когда обман раскроется – он придёт к генералу за ответом. Обязательно придёт.

– И что, люди добровольно на это соглашаются? – спросил Паша.

– Кто как. Раньше было иначе, но в последние годы, когда секта начала действовать агрессивно, их контрразведка тоже перестала баклуши бить. Вероятно, потому что они готовятся к войне и стараются всеми силами не допускать утечек. Поэтому количество вернувшихся с той стороны стало до смешного низким. Сейчас добровольно туда отправляются единицы, а насильно ты на такое дело никого не отправишь.

Для Гронина все это звучало сюрреалистично. В его голове плохо укладывался тот факт, что в мире, лишенном проблемы перенаселения, мире, где всем хватает места, находятся те, кто хочет огромной войны. Трудно поверить, что в момент, когда цивилизация и так стоит на краю, кто‑то продолжает сталкивать её в пропасть. Ну что за идиотизм?

– Даже не знаю, что вам сейчас сказать, – нахмурившись и глядя в сторону, сказал Павел.

– Да ничего и не надо. Просто готовь людей, – махнул рукой Логинов.

Оба притихли, размышляя, но вскоре генерал продолжил.

– На счёт гильдии. Постарайся с ними не ругаться. Они наши друзья, много всего нам поставляют, особенно в рамках предстоящего конфликта, в котором они просят нас участвовать.

– Просят? – Гронин удивился такой формулировке. – Мы что, можем отказаться?

– Теоретически – запросто, – на лице генерала появилась угрюмая улыбка. – Беда в том, что если монахи разделаются с гильдией, то потом возьмутся за нас, и будет как у Нимёллера, помнишь?

– Не осталось никого, кто мог бы протестовать, – Павел озвучил окончание известной цитаты.

– Именно. Так что хотим мы или не хотим, а отворачиваться от угрозы нельзя. В общем, с гильдией не ругайся, но и за их предложения сломя голову не хватайся. Приказы жди от нас. Всё, что тебе нужно – будешь связываться с нашими интендантами и мы выделим. Любое обеспечение: провиант, снаряжение, оружие, техника, топливо – все, что тебе понадобится. А пока просто готовь людей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я понял. И сколько у нас времени?

– Не знаю, – быстро ответил генерал и задумался на пару секунд, взвешивая дальнейшие слова. – Считай, что фитиль уже зажгли. Теперь остаётся только ждать, когда рванёт.

К концу фразы тон Логинова помрачнел.

– Мда. Не много хороших новостей вы привезли, Иван Павлович, – поглаживая щетину, с досадой сказал Павел.

– К сожалению, Паша. Ну, ладно, – генерал поднялся, и его адъютант сделал то же самое. – Всё, что хотел, я сделал. Теперь поеду.

– Ещё вопрос, Иван Павлович.

– Давай.

– О Вите Романове ничего не слыхали?

– Романове? Было дело, – подтвердил генерал, и Павел моментально обрадовался, но ненадолго. – Но давно. Сразу после эпидемии. Потом, как немного устаканилось с созданием «Булата», искал его, но безуспешно. Не знаю, куда он подевался. Может, сгинул, а то такие орлы, как вы уже б повыходили на связь, если б живы были… Ну всё, машина ждёт.

Генерал уже дошел до дверей, когда Гронин задал последний вопрос.

– А чего ж не на вертолёте?

Логинов обернулся, посмотрел на Пашу с прищуром, подумал, а затем, улыбаясь, похлопал себя по груди.

– Старый я уже. Давление от этих штук. Да и разваливаются они все прям как я. Страшно, в общем… Ну, всё, бывай, полковник.

– Удачи вам.

Когда дверь за гостями закрылась, Павел подошёл к окну и наблюдал, как генерал неторопливо дошагал до бронемашины «Волк» и скрылся внутри. Паша задумался, как назвать этот день: приёмным днём или днём открытых дверей, потому что гостей сегодня было хоть отбавляй и все с такими вестями, что хоть бери и начинай рубить головы, как в средневековье.

Раз гости, кажется, закончились, пора было вызывать Родионова. Павел кликнул посыльного, постоянно дежурившего возле его кабинета, потому что недавно налаженная телефонная связь опять перестала работать.

«Неужели мы снова дома?», – подумал Паша, подразумевая возвращение в командную структуру большой организации, похожей на ту, в какой он прослужил чуть ли не всю свою жизнь, и в которой даже люди были считай те же, с которыми он работал и раньше.

«Хотя, о чём ты, Паша? Какое «дома»? Ты всего лишь влез в болото, которое путаешь с сильной и стремительной горной рекой», – поправил он сам себя.

Глава 5.1. Истязание

1

В большом светлом зале царило напряжение. Оно ощущалось во всём – в серьёзных, озабоченных взглядах, в нервных покачиваниях и мелких движениях, в жестах и позах, даже воздух был наэлектризован и нагнетал тревогу. Напряжение было настолько сильным, что, казалось, окружающие предметы скоро начнут бить током.

За огромным, круглым, роскошным столом сидели респектабельного вида мужчины, одетые в дорогие костюмы, поверх идеально выглаженных рубашек, в галстуках. На руке у каждого болтались шикарные часы, на пальцах у многих сверкали золотые перстни. За спиной у них в ожидании стояли другие люди – мужчины и женщины, одетые несколько проще, но тоже достаточно строго и со вкусом – секретари и помощники.

Один из сидящих за столом людей – пузатый лысый мужчина в очках в позолоченной, а, может, и золотой оправе, надетых на самый кончик длинного носа, окинул присутствующих строгим взглядом серых, пронзительных глаз. Три его подбородка смешно перекатывались, когда он вертел головой, исподлобья поверх очков осматривая лица присутствующих.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Уверен, что все знают про доклад Свирягина? – поинтересовался он скрипучим, неприятным голосом.

Люди за столом закивали.

– Умнички. Ясное дело, большинство его ещё не слышали, поэтому я пригласил Свирягина сюда, – продолжил толстяк и надменно взглянул на помощников. – Попрошу всех лишних, кроме тебя, полковник, покинуть зал.