Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

– «Чаяну», – честно ответил он.

Павел театрально свернул губы в букву «о», вскинул брови и откинулся на спинку стула.

– Вы, должно быть, шутите? – все так же театрально он слегка отвернул голову, не сводя взгляда с посланца.

Тот отрицательно покачал головой.

– Ну, раз нет, то хотя бы поясните мне тактический замысел?

И снова отрицательное покачивание.

– Неплохое предложение, – с нотками сарказма отметил Гронин. – Отправить моих людей в мясорубку, вызвать на себя гнев крымчаков и всё ради солярки. Чувствуется дух Леонелли.

– Во‑первых, на них не будет написано, что они ваши, и крымчаки не обязательно поймут, что это сделали вы. У них там по соседству и «Новый порядок», и ряд других нейтральных группировок. Во‑вторых, если плата кажется вам недостаточной – назовите свою цену, и я передам её генералу Леонелли.

Павел выдержал паузу.

– Про во‑первых – эти люди и правда не будут мои, но не потому, что на них не будет шевронов, а потому что они там погибнут и станут просто трупами. Во‑вторых – нет такой цены, за которую я готов отправлять людей на верную смерть. «Чаян» это вам не «Степные волки». Тут за просто так не проскочишь. И воевать с ними без причины я не намерен.

Посланец молчал, сверля Павла внимательным взглядом. Его округлое лицо с равномерно разбросанными по нему носом, ртом и глазами, напоминало Гронину колобка.

– Вы – наш союзник…

– Мы не ваш союзник, – перебил его полковник.

– Нет. Вступив в «Булат» вы стали нашим союзником, и потому вы должны выполнить эту задачу. В перспективе она имеет большое значение для всех нас, а для вас – особенно. К тому же вы будете соответствующим образом вознаграждены.

Гронин спокойно и не перебивая дослушал посланника до конца, а затем возразил ему.

– Вот именно – «Булат» ваш союзник. Поэтому пусть моё командование мне эту задачу и ставит, – заявил он. – Я повторяю последний раз – я не отправлю своих людей умирать по требованию союзника, который даже не объясняет мне суть своих действий. На этом всё. Передайте генерал‑лейтенанту мой пламенный привет.

Посланец стоял в нерешительности, не зная, что ему делать. Ещё никогда «Булат» не отказывался от выполнения подобных заданий. В этом, собственно, часто и оказывалась суть их взаимоотношений с Торговой гильдией – проведение военных операций в обмен на материальные ресурсы. Как может быть такое, чтобы обычный полковник вёл себя так нагло?

– У вас есть ко мне ещё какие‑то предложения? – спокойным тоном поинтересовался Павел.

– Нет, – раздраженно бросил «колобок».

– Ну и славненько. Желаю вам счастливой дороги.

Посланник не спешил уходить. Несколько секунд он раздраженно смотрел на Гронина, но затем, нервными движениями свернув карту, направился к выходу и громко хлопнул дверью. В коридоре он столкнулся лицом к лицу с какой‑то делегацией, состоявшей из одряхлевшего старика в чине генерал‑полковника и молодого офицера, вероятно, адъютанта. С ними также шел и сержант, который перед этим провёл в кабинет полковника Гронина самого «торговца». Старик посторонился, пропуская посланника и понимая, что набранный тем нервозный темп просто сметёт его с пути.

– Молодым везде у нас дорога… – пробормотал генерал, окинув его изучающим взглядом.

Сделав ещё несколько шагов, он дошел до двери, в которую уже стучался сержант Лебедев. Услышав «входите», сержант отворил дверь и первым шагнул внутрь.

– Товарищ полковник, к вам генерал‑полковник Логинов, – сообщил он и подвинулся, уступая дорогу старику.

Тот вошел, с порога бегло, но внимательно оглядел полковника и деловито направился к нему.

Павел поднялся навстречу, пристально всматриваясь в лицо, которое было ему хорошо знакомым, несмотря на сильное влияние возраста. И широкие скулы, и мощный, грубый подбородок, и мясистый нос, и толстые, плотно сжатые губы – всё это он уже видел когда‑то и не один раз.

– Чтоб меня черти взяли, Иван Павлович! Какими судьбами? – с искренней радостью на лице Гронин вышел из‑за стола.

Адъютант в чине капитана остался стоять в сторонке, с интересом наблюдая за происходящим. Когда‑то очень давно Логинов долгое время курировал группу Гронина, и у них сложились очень хорошие, можно даже сказать, теплые отношения, и сейчас оба действительно были рады встрече.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я тоже рад тебя видеть, Паша, – в выцветших глазах Логинова светился огонек искренности. – Очень рад.

Он протянул руку идущему навстречу Гронину, но тот не только пожал её, но и по‑дружески обнял старого знакомого. Затем отошел на шаг и снова посмотрел на пожилого генерала.

– Как выжили, Иван Павлович? Как оказались в «Булате»?

Паша указал рукой на стулья. И генерал, и его адъютант сели.

– Долгая история. В основном повезло, – отмахнулся Логинов. – Лучше ты расскажи свою.

Гронин коротко рассказал, как они прятались в бункере, как выбрались, и как долго потом расковыривали собственными руками сделанный завал.

– Мда. Но если кто‑то и мог дать миру восемь лет форы, а потом за год догнать его, так это ты, Паша, – отметил Логинов. – Когда Иволгин проболтался, что ты был у него, я чуть рот не раскрыл от удивления. А потом он заявил, что не хочет брать тебя к себе, и я подумал – вот старый пердун, кого ж ещё принимать‑то, если не таких орлов, как Гронин? Пришлось брать дело в свои руки, но не так уж быстро оно у нас идет.

Это была интересная информация. До этого момента Павел был уверен, что главная причина, почему их приняли – их контакт с «Чаяном». И в принципе, он все ещё не видел повода сомневаться в своих допущениях. Потому, услышав слова Логинова, Гронин первым делом задумался над тем, как именно мыслит старый лис, сидящий перед ним: допускает ли он, что Павел ему не поверит, или уверен в своей убедительности?

«Что ж, сыграем», – решил Гронин.

– Так за то, что нас приняли, я должен благодарить вас?

– Себя в первую очередь, – возразил Логинов, и добавил. – Нельзя разбрасываться такими людьми. Эх, жаль что в нужное время мы этого не понимали. Столько толковых ребят тогда порасходилось…

Наступила непродолжительная пауза. О чем думал генерал можно было лишь догадываться, а вот Гронин размышлял о том, насколько хорош остается Логинов в оперативных играх в его‑то годах. Определенно не стоит недооценивать его, и определенно не за тем он здесь, чтобы пожать Павлу руку и посмотреть на старого знакомого.

Прервал паузу сам же Логинов.

– Эх, старый я пень, так рад был тебя видеть, что забыл, зачем приехал, – пожурил он сам себя.

– Ну, так рассказывайте. Я, если честно, тоже разволновался. Даже забыл устроить угощение…

– Нет‑нет, ничего не надо, – замахал руками Логинов. – Нет у меня времени. К сожалению. Ещё и архаровцы мои ждут перед тоннелем – твои пропустили только мою машину. Представляешь, заявили, что будут из гранатометов по нам стрелять, если мои парни на БТР‑ах попытаются заехать в тоннель. Ты там разберись.

– Разберусь, товарищ генерал. Обязательно, – с небольшой досадой ответил Павел.

– Хорошо, – продолжив, Логинов показал, что верно расценил причину этой досады. – Слушай, ты не расстраивайся, что я не могу остаться. Мы ещё встретимся попозжей и тогда обязательно посидим, как полагается.

– Я всё понимаю. Буду ждать с нетерпением.

Генерал снова выдержал паузу, собираясь с мыслями. Взгляд старика часто отрывался от Павла и блуждал по его спартанскому кабинету.

– Дело ведь вот какое, – начал он. – Я поручился за тебя и взял под свою ответственность и кураторство, так что территориально ты, конечно, относишься к Иволгину, но реально отчитываться будешь только передо мной. Старый дуралей, видать, боится, что ты его подсидишь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Гронин криво усмехнулся. Кто о чём… Он был уже более менее осведомлен о ситуации в иерархии «Булата» и сложностях их командной цепочки. И меньше всего сейчас ему хотелось влезать в эту гнилую систему старого образца, а Логинов позволил ему стать условно автономным. Это уже само по себе стоило отдельной благодарности, и Павел понимал, что генерал вряд ли поступил так из‑за прихоти или доброты.