Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

– Побила, говоришь? А ну‑ка, пойдём посмотрим как она их побила.

– Не посмотришь ты ничего, – дрогнувшим голосом сказал староста. – Иван считай сразу помер, а Сашка – вчера. Уж схоронили.

Вот это поворот… Такого Андрей никак не ожидал. Чуть живая женщина, слабенькая и беззащитная, забила до смерти двух здоровых мужиков? Если бы собеседник не говорил так убедительно, то Андрей бы подумал, что тот сбрендил, но парень немного научился разбираться в людях, и сейчас он склонен был поверить, что ему не лгут. Оставалось проверить его слова.

– Показывай, где похоронили, – безапелляционно приказал Андрей. – Если вздумали играть со мной – пеняйте на себя.

Тон и вид Андрея ясно давали понять, что он не шутит. Староста вздохнул, медленно стянул с вешалки рядом телогрейку, напялил на вытянутую голову старую шапку, и повёл Андрея по селу, постепенно удаляясь от его машины. Это означало, что в случае чего Игорь не сможет помочь брату.

«Может, зря я это затеял? Если я их недооценил, и они устроили засаду – дело дрянь… Ладно, посмотрим», – раздумывал Андрей, следуя за своим проводником.

Тот уверенно шагал впереди, не оборачиваясь и храня молчание. Андрей часто резко оглядывался, пытаясь следить за происходящим вокруг, но возле немногочисленных деревенских домиков у пруда была куча всяких сарайчиков и пристроек, в которых можно было спрятать хоть целый взвод, не то что десяток человек, и уследить за всем он не мог.

Они дошли до места, где дорога резко сворачивала в сторону. Домики следовали за ней, а справа, метрах в сорока от дороги, за плетенью, виднелись самодельные кресты из толстых веток. Староста завёл Андрея за плетень и остановился у двух холмиков. На одном из них земля уже затвердела, покрылась коркой и была немного притрушена снегом, на втором же была совсем свежей. Похоже, её действительно насыпали, самое позднее, накануне вечером. На каждом кресте висела небольшая деревянная табличка, с выцарапанной на них одной и той же фразой: «Покойся с миром». На первой было дописано в конце: «Иван Тищенко», на другой, что посвежее – «Александр Бабин». Похоже, староста действительно не лгал. Или же они подготовились к прибытию Андрея, а о судьбе женщины можно было только догадываться. Впрочем, второй вариант с каждой минутой казался Андрею всё менее правдоподобным. Похоже, дама действительно оказалась совсем не той, кем выглядела. Ну, или не той, кем показалась Андрею с братом и жителям этой деревушки.

– Как она их убила? – спокойным голосом спросил он, делая вид, что окончательно поверил в историю старосты.

Мужчина вздохнул, глядя на могилы, и ответил с печалью в голосе.

– Не думал я, когда решил запереть её в сарае, что всё так обернётся. Это ж хозяйство – везде полно всякого инструмента. Молотом она Ивану в голову ударила. А Иван всегда с собой нож охотничий носил. Вот она тем ножом потом Сашке трижды в живот засадила. Он живой ещё был, как я его нашёл. При памяти. Рассказывал, как всё было, помочь просил. Но мы не смогли спасти – таки помер вчера на вечер. Очень изворотливая баба, говорил, получше любого мужика дерётся.

Андрей отошёл от могил и остановился у выхода, позвав старосту за собой, но тот не спешил уходить. Когда с тобой рядом долгие годы живут лишь два десятка человек, они, пусть даже далёкие от твоей крови, становятся родственниками, семьёй. Его выцветшие глаза виновато смотрели то на Андрея, то на свежие холмики земли, под которыми лежали люди. Он нёс ответственность за них, и теперь их смерть тяготила его.

Женщина тоже была его ответственностью. Будь проклят тот день, когда в деревне появился этот высокий парень с серьёзным, внимательным взглядом, и привёл с собой убийцу в юбке. Но прошлого не воротить и теперь мужчина ждал расплаты. Вчера у жителей был большой совет на эту тему, где они пытались решить, что делать. Некоторые боялись мести и на несколько дней сбежали из деревни, ещё несколько человек рвались с боем защищать свои дома, даже предлагали устроить засаду. Тогда и вмешался старик Ратич – настоящий староста деревни, которого Андрей не видел и не знал. Он рассудил довольно здраво – ответственность должны нести те, кто нарушил условия уговора, а раз они мертвы, значит, отвечать будет тот, кто заключал сделку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В итоге мужчине, стоявшему сейчас рядом с Андреем, поручили как‑то договориться с пришельцем и, если придётся, даже отдать свою жизнь, но только чтобы остальных не трогали и не жгли дома. Вздохнув, он озвучил всё это Андрею и опустился перед парнем на колени. Выслушав его короткое объяснение, Романов некоторое время ошарашено пялился на бедолагу, а затем потребовал лишь одного – показать ему место происшествия.

Бегло осмотрев кровавые следы в сарае, Андрей спокойно выразил мужчине ещё одно требование – вернуться к себе в дом и не выходить на улицу хотя бы полчаса.

Когда его требование было выполнено, Андрей, даже не скрываясь от чужих глаз, снял обе заложенные им ночью мины и направился обратно к машине. Сомнения, конечно, всё ещё оставались. Они могли убить женщину в отместку за своих парней и избавиться от трупа, например, закопать отдельно от остальных или утопить в реке, но не будет же он пытать людей или искать тело? А, может, они спрятали её где‑то и держат в плену, желая оставить в деревне, а могилы – пустые…

Как бы там ни было – это будет на их совести. Андрей не знал ни кто была та женщина, ни откуда, ни даже как её зовут. Он не мог и не собирался мстить за незнакомого человека целому поселению, пусть даже они того и заслуживали. В любом случае рассказ мужчины вполне удовлетворил его и был очень похож на правду. Даже если он лжет, то им нужно отдать должное – для забитых деревенщин они слишком уж мастерски продумали свою историю и подготовились к прибытию чужаков: выкопали могилы, установили кресты, создали необходимый антураж в сарае. Нет, эти доходяги не были похожи на таких мастеров инсценировки, а если так… что ж, они заслужили свои овации.

На этом выводе пришлось остановиться. Теперь можно было ехать домой.

По дороге Андрей рассказал всю эту историю Игорю. Тот слушал с интересом, вставлял едкие комментарии и вообще почему‑то сильно развеселился.

– Так что же это получается, – размышлял вслух Игорь, глядя в окно, – мы спасли и пригрели кровожадную убийцу? Ты посмотри… А девка‑то горячая оказалась! Жаль, упустили…

– А ты хотел с ней развлечься? Так давай разыщем её и попытаешь счастья? Вдруг она недалеко ускакала?

– Нет, спасибо, – глупо заржал Игорь. – Я, пожалуй, пас.

– Так я и думал, слабак, – ухмыльнулся Андрей, хлопнув брата по плечу. – Кстати, сомневаюсь, что она такая уж кровожадная – они сами полезли к ней, и заплатили за попытку самую большую цену. Мы тоже молодцы – позволили замылить себе глаза, поверили, что она случайно оказалась в той колонне, что чудом выжила, что слабая и беззащитная. Как и эти олухи, что лежат теперь на кладбище. А теперь я понимаю, что всё это неспроста было, ведь девчонка явно профессионал – хорошо подготовленная. Она поступила очень умно, спрятавшись между трупами – сохраняла тепло. Это я ещё тогда понял, но подумал, что она просто головастая, потому что я бы, например, не догадался. А если бы и догадался, то вряд ли смог бы такое реализовать.

– Ага, только странно, что не умерла от удушья или блевотиной не захлебнулась, – вставил Игорь. – Смердело там будь здоров.

Андрею вдруг вспомнились слова Гронина, сказанные ему давным‑давно о том, что женщины могут быть не только мстительны или коварны, но и смертоносны. Пожалуй, это был как раз тот самый случай.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Чёрт возьми, а ведь предупреждал же Гронин, говорил ведь – будь осторожен с бабами, а я, идиот, отнёс это только на счёт Ани Владовой… – поделился он своими размышлениями.

– Анька тоже непростая, но эта ей запросто фору даст.

– Да, она явно не промах. Знала на что идёт. Ну и драться, похоже, умеет неплохо. Не пойму только, почему она нас не замочила?

Игорь подумал секунду, а потом хмыкнул.