Подземелье - Ваня Мордорский

— Что такое? — шепотом спросила Кая, тронув его за руку.

— Ни…ничего…

Где же нарост?

Не могло же ему показаться?

Жестом он показал Кае молчать. Она тут же послушно и испуганно затихла, больше ничего не спрашивая.

Он прислушался к себе, к своим ощущениям, которые обычно предупреждали его о близкой опасности. Ничего. Тот холодок исчез и больше не появлялся. Но внутри появилось неприятное, гадкое ощущение, предчувствие близкой беды.

В любом случае, — решил Зур’дах, сжав покрепче копье, — Нужно идти дальше.

Они прошли еще почти двадцать шагов и тут Зур’дах услышал ЭТО…Больше всего это напоминало шкребки насекомого по камню.

Он резко обернулся назад — ничего, потолок был чист, никаких тварей.

— Зур’дах? — дрожащим от страха голосом спросила Кая.

Он медленно поднял голову вверх, глядя прямо над собой и одновременно вскидывая копье.

Волна сбивающего с ног страха оглушила гоблиненка, заставив оцепенеть. А глаза сами собой переключились, расширившись от ужаса.

Прямо над ними с Каей нависла огромная многоножка. Такой огромной он никогда не видел, она была не меньше змеи, убитой Драмаром.

На секунду его ноги инстинктивно подогнулись от нахлынувшего страха.

— Беги! — крикнул он, сбрасывая с себя оцепенение и толкнув девочку вперед. Однако она словно приросла к полу, не в силах отвести взгляд от твари, будто та загипнотизировала ее.

Зур’дах схватил ее и рванул вперед, попытавшись бежать.

Вбок!

Уже в следующий миг на них обрушилась многоножка, накрывая и его и Каю своим огромным телом и тысячами колючих ножек.

Мы не успели…

Гоблиненка просто отшвырнуло в сторону, впечатав с размаху в стену.

Спину обожгло запоздалой болью.

Копье валялось где-то справа.

На мгновение в глазах потемнело, а потом снова прояснилось. Многоножка уже целиком была на полу, встав на задние лапы в которых держала девочку. Она даже не стала атаковать Зур’даха, просто поймала Каю, которая беспомощно пыталась вырваться из ее лап и страшно кричала.

— Ааааа! Помоги!!! Зур’дах!!!

Боги!

— Кая! — крикнул он вскакивая и хватая отлетевшее в сторону копье.

Многоножка на секунду повернула к нему голову, а потом просто своими огромными жвалами перекусила хрупкую шею девочки. Кая дернулась.

Крик сразу прекратился.

Зур’дах застыл не в силах поверить в произошедшее. Такого просто не могло произойти. Не могло.

Лапы многоножки противно перебирали тельце Каи, словно изучая добычу.

— Нет… — прошептал он, — Как так…почему…

Ноги не двигались. Что-то произошло внутри, заставив окаменеть.

Не может быть…

— Кая…Кая…Ка…- грудь начало что-то распирать, не давая произнести даже это короткое имя.

— Аххх….хах…- дышать стало еще тяжелее, будто грудь придавили огромным камнем. Он не мог сделать ни одного вдоха. Грудь грозила просто разорваться от напряжения.

Он стал судорожно делать короткие вдохи.

Не могу дышать…дышать…

Внутри что-то больно хрустнуло. Сломалось.

Многоножка уже повернулась всем телом отшвырнув девочку с болтающейся головой в его сторону.

Зур’дах выронил копье. Голова просто разрывалась от боли. Глаза затопило сплошной тьмой, а в ушах звенело.

— НЕТТТТТТ!!! — закричал он, выплескивая из себя все то, что было внутри. Воздух задрожал от звуковой волны.

Так не должно быть…Не должно…

Его тело начало бешено колотить, швыряя конечности из стороны в сторону, совсем как у припадочного. Он еле стоял.

Он бросил взгляд на тело Каи в десятке шагов от себя.

— Не шевелится… — уже тихо прошептал он, — Не шевелится…Совсем…

Кая лежала сломанной куклой со свисавшей на бок головой и ее раскрытые глаза безжизненно смотрели прямо на него. С укором, с вечным обвинением.

Почему не спас? Куда завел?

Умерла. Вот так…просто…

Он хотел шагнуть к ней, но ноги все еще тряслись и эту дрожь Зур’дах унять не мог. Тело ему не подчинялось.

Многоножка застыла на задних лапах став прямо перед ним. Один рывок и все. И он труп.

Он снова закричал. От внезапной боли.

Глаза разрывало изнутри.

По лицу что-то потекло.

Кровь.

Из глаз потекла кровь.

Он часто и прерывисто задышал, а тварь перед ним остановилась будто заинтересованная открывшимся зрелищем.

Из глубины внутри него поднималась тьма. Кровь бурлила не находя выхода. Глаза хотелось вырвать, такой страшной болью они пульсировали. Сердце ходило ходуном. Каждый вдох отдавался острой, резкой болью. Будто каждый удар сердца его кто-то колол кинжалом, наказывая.

Надвигалось что-то изнутри, какой-то страшный всплеск.

— Аааааааа!!! — горло разорвал вырвавшийся наружу крик; в нем было все: ярость, гнев, страх, ужас, боль потери — в нем была освободившаяся наконец сила.

Вот оно. — понял он.

Взрыв. Боль.

Кровь рвала тело на части. Взрывалась, пронзая каждую клеточку, окончательно смешиваясь с его собственной.

— Хах… — выдохнул он.

Он ощутил всю кровь, все сожранные ядра, как ощущал бы руку или ногу. Сердце сжималось и расжималось с силой, гоняя эту кровь по телу, заставляя его чувствовать малейшую каплю паучьей крови. Он ощутил ее как живую субстанцию, которой можно управлять. Крик пробудил ее.

Пробуждение Крови.

До этого момента кровь спала.

Многоножка по-прежнему шевелилась и не атаковала. Но это не она застыла, это время застыло.

Сила…Он почувствовал, что в нем была сила. Куча силы. Он просто пользоваться ей не умел.

Кая…Кая…Кая…

Боль…Боль…Боль…

Поздно…

Поздно…

Он больше не мог думать. Не мог мыслить. Разум разрывали потоки чистых эмоций.

Его продолжало трясти, а глаза истекали кровью.

Кая…Боль…Убить…

Кая…Боль…Убить…

Кая…Боль…Убить…

Воздух вокруг его глаз начал плавится. Он перестал видеть. Он не смог бы теперь различить ни одного предмета, но это