Подземелье - Ваня Мордорский

Она передвигалась исключительно по потолку и всегда бесшумно, ни разу не появляясь в поле их зрения. Просто броситься на них было ей не интересно. Хоть каждое убийство сородича лишь распаляло ее жажду убивать. Убивать! Убивать! Убивать!

Она вела зеленокожих существ почти до конца территории и те даже ни разу не почувствовали опасности. Свернули они в проход куда многоножка совсем не хотела лезть — проход вел в территорию других существ — пауков.

Тут-то на мгновение многоножка и подумала, что своим постоянным выжиданием упустила свою добычу. Заползать туда? В те тоннели?

Память крови говорила ей — не надо, не рискуй. Да и сама она не раз сталкивалась с этими обжигающими существами, чтобы знать — даже самое маленькое из них может доставить проблемы.

Сомнения заняли определенное время. Она застыла на пару дней в раздумьях, ее мыслительные процессы всегда проходили по-особенному, а потом продолжила охоту, переборов внутренний запрет на покидание собственной территории.

Желание убивать пересилило.

Она не боялась упустить добычу, потому что могла развить такую скорость, что догнала бы любого — и уж точно этих двух неповоротливых существ.

В первых тоннелях она передвигалась с крайней осторожностью — эти места ей были незнакомы, а с потолка свисала противная липкая паутина и мертвые пауки. Первоначальное отвращение к своим исконным противникам

она преодолела и, к ее удивлению, ни одного живого ей не встретилось. На полу валялись небольшие особи — очевидно, убитые теми существами.

Это заставило ее от предвкушения прищелкнуть жвалами, — значит, не так уж тут и опасно как она думала — сплошь одна мелочь.

Тем не менее природная осторожность заставляла ее передвигаться очень медленно, заглядывая во все боковые норки и проходы, которые размещались почти под потолком и были не видны снизу. Несколько раз она сожрала пауков, которые там скрывались: в них были небольшие маленькие ядрышки, хорошее лакомство, прибавляющее многоножке сил. Но для хищницы длинной в полтора десятка шагов такая подпитка была ерундой.

Она ни на мгновение не теряла запаха этих двоих и в любое мгновение могла их догнать. Это даже стало доставлять ей удовольствие — оттягивать момент. Иногда она отпускала их на значительное расстояние, а затем почти догоняла, оставляя между ними расстояние в тысячу шагов — ближе ее могли почувствовать, а она пока еще не хотела показываться. Не время.

Зур’дах уже сотни раз пожалел, что вообще решил двигаться в обход завала и искать наугад путь к старику и остальным.

Не надо было.

Но ведь и прождали они достаточно…

Зур’дах вздохнул и взглянул на Каю. Ей стало лучше, но от привычной веселости и жизнерадостности вообще ничего не осталось. Попытки ее развеселить заканчивались провально. Она уже понимала, что они идут наугад, просто не говорила этого. И теперь гоблиненок даже не пытался ее переубедить.

— Ничего-ничего, — приговаривал он, кисло улыбаясь, — Еда у нас есть и нас пока не сожрали.

В общем, подбадривал он теперь скорее уже себя, чем Каю. На каждой остановке он с робкой надеждой смотрел вперед и представлял как оттуда появляется Драмар и забирает их к остальным. И нет больше никаких проблем. Не нужно искать путь, искать нужный тоннель, все сделает старик — проведет к покинутому селению, где они будут в безопасности.

Но впереди был только бесконечный тоннель, наполненный мелкими тварями. И никакого Драмара. Несколько раз Зур’даху чудилось, что впереди показался какой-то силуэт; но всегда это оказывался либо обман зрения, либо ветвистое растение наподобие лиан, произроставшее из стен, либо и вовсе огромный гриб, торчащий из пола. Каждый раз он присматривался, и каждый раз испытывал очередное разочарование.

Одно было хорошо — опасностей по пути не встречалось, поэтому Зур’дах решил, что выбор сделал он не такой уж плохой.

В одну из остановок Зур’дах посмотрел назад. Он частенько оглядывался, но сейчас понял — что-то изменилось. Далеко, шагах в двухста на потолке тоннеля появился необычный нарост и гоблиненок не припоминал, чтобы он замечал нечто подобное.

Потому что его не было!

Никакого нароста не было. Теперь же на потолке бугрилось сливаясь с ним нечто.

Волосы на затылке Зур’даха встали дыбом. Он даже побоялся активировать зрение и присмотреться. Тем не менее оторваться взглядом от того места, похожего на длинный нарост, он не мог. Глаза было готовы уловить малейшее движение.

Он ждал, но ничего не происходило.

Может нарост все-таки был?

Через пять минут, за которые не произошло ничего, он уже стал серьезно сомневаться в своих первоначальных наблюдениях.

— Когда мы пойдем? — спросила Кая, которая сидела рядом держась за его руку.

Он старался, чтобы она не почувствовала легкую дрожь, возникающую в нем каждый раз, когда он бросал взгляд на потолок.

— Еще чуть-чуть и пойдем дальше. — ответил он лихорадочно думая.

Если это тварь? То куда нам бежать?

Как назло ни одной норы куда можно было забиться тут не было. Сплошной прямой тоннель.

Может мне показалось.

Легкая дрожь все же прошла по его телу и он встал, опираясь на копье.

— Пойдем.

— Уже?

Девочка, вновь притулившись к нему уже успела почти уснуть.

Гоблиненок кивнул.

Он еще раз кинул взгляд назад и убедился, что нарост не сдвинулся с места. Но если это просто нарост, который он сразу не заметил, — почему же по коже пробегают мурашки, а кровь внутри как-то непонятно зашевелилась?

Через двадцать пройденных шагов Зур’дах остановился. По спине потянуло таким холодком, что он аж сглотнул, а ноги задрожали. Тело предупреждало об опасности.

Он резко обернулся, но все было по прежнему. Нарост оставался там, вдали.

Ладно, — подумал он, — Отойдем подальше тогда еще раз проверю.

Где-то через сорок шагов он обернулся. Сердце глухо ухнуло. Нароста вообще не было. Никакого! Как он не присматривался к потолку, не мог обнаружить его.

Куда он делся?