Копье и Лавр (СИ) - Кукин Федор

***

Треск веток и тяжелая поступь приближались. Прятаться за деревьями значило бежать навстречу тому, что шло сейчас из темноты. На открытой полянке не было ни валуна, ни кочки, за которыми можно укрыться.

Оставалось только одно.

Ариста обхватила Тигону за плечи, зажала ладонью рот — интуиция подсказала, что иначе подруга обязательно завизжит и выдаст их — и резко откинулась назад. Девушки скатились по покатому склону лощины и упали на груду костей.

— Ты что…

— Тсссс!

Тяжкий топот слышался уже у самого края лощины. У Аристы было всего несколько мгновений, чтобы забросать себя и Тигону костями. Девушки притаились под останками, затаив дыхание и прижавшись друг к дружке. Сквозь щели и зазоры в костях они хорошо видели склон лощины, облитый лунным светом.

Массивная тень показалась на вершине склона. Более всего существо напоминало сову: обтекаемое туловище в черных перьях, цепкие лапы с острыми прочными когтями, круглая остроухая голова с кривым клювом и широко открытыми круглыми глазами. Но на том сходство и заканчивалось. Голова держалась на длинной гибкой шее, как у змеи. Вместо крыльев из туловища росли две пары гибких трехпалых рук, пугающе похожих на человеческие. А в приоткрытом клюве сверкали три ряда мелких острых зубов.

Существо вцепилось когтями в покатую поверхность склона и стремительно поползло вниз.

— Стрикс, — одними губами прошептала Тигона.

Несколько мыслей пронеслись в голове Аристы, быстрые, как удары клинка.

Стриксы. Мерзкие создания, которыми пугают детей. Не рептилии и не птицы, они пьют кровь несчастных жертв, высасывают их досуха и потом неделями жрут гниющее обескровленное мясо.

Конечно, в Орифии и окрестностях давно не видели ни одного Стрикса, да и вообще ни одного чудовища. Ведь чудовища появляются только там, где нет богов и их священных алтарей. Логика подсказывала, что на островах, куда им велели доплыть наставницы, такие алтари тоже были — поставленные когда-то орифийскими мореплавателями, чтобы обеспечить безопасные стоянки в море.

Но они причалили к неправильному острову, где никто не удосужился воздвигнуть алтарь. И как следствие, они угодили в логово самого настоящего монстра.

В этот момент тварь сняла что-то со своей горбатой спины и бросила на белые кости, в двух ногтях от лица Аристы.

Это была Тамриз. Глаза закрыты, на лбу кровавый шрам, но грудь поднимается и опускается. Принцесса жива. Пока что.

Стрикс отвернулась и поковыляла куда-то вглубь лощины. Кости хрустели под ее лапами. Ариста выбралась из-под останков и лихорадочно потрясла Тамриз за плечи.

— Ты что делаешь? Бежим отсюда! — свистящий шепот Тигоны раздался у самого уха.

— Мы не можем ее тут бросить!

— Почему? В смысле, она ведь даже не из наших!

Довод застал Аристу врасплох. В самом деле, принцесса Хеменид им чужая. Капитан Ио вообще не хотела допускать ее к обучению. К тому же Тамриз ранена. Если они не смогут незаметно выбраться с острова — что они могут против Стриксы? Эту тварь, если верить легендам, можно убить только ударом в сердце, у измученных девушек не хватит на это сил и искусства. Попытаются выбраться втроем, так их всех троих поймают и сожрут.

В Аристе заговорил уличный эгоизм, вскормленный годами нужды и враждебности. Каждый сам за себя. Своя туника к телу ближе. Вытащить себя и Тигону шансов больше.

Принцесса наверняка бы ее оставила, поменяйся они местами.

Или нет?..

Взгляд Аристы упал на алый след от укуса, оставшийся на шее Тамриз. «Вы видели ее храбрость и честь, по чести же к ней и относитесь…»

— Беги к лодке, — прошептала Ариста.

— Что? Нет, мне без тебя не…

— Если я вправду проклята, то сейчас худшее время, чтобы быть рядом со мной. Беги к лодке и выходи в море, тумана сейчас нет. Если получится, доберись до соседних островов и приведи сестер на помощь. Не жди нас.

Тигона раздумывала еще миг-другой, но крестьянская склонность избегать неприятностей все же взяла верх. Пастушья дочь проползла к склону лощины и стала как можно быстрее взбираться наверх, ища опоры для рук и ног.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Убедившись, что Тигона почти добралась до вершины склона, Ариста выдохнула и с размаху ударила Тамриз по щеке. Звук от пощечины вышел звонким и даже с эхом. Должно быть, на всю лощину слышно.

Принцесса ахнула, глаза широко распахнулись.

— Гракх? Во имя Хемена, что…?

— Ты попала в лапы монстру, который хочет выпить нашу кровь и съесть нас целиком.

— А где…?

— Мы на его обеденном столе.

Тамриз оглядела раскинувшееся перед ней кладбище.

— Я потеряла скимитар.

— Вижу. А я оставила гладий в лодке. Надо выбраться, пока тварь не вернулась. Идти можешь?

Тамриз помедлила и кивнула. Балансируя на костях, они помогли друг другу подняться.

— А где пастушка?

— Побежала ставить парус. Если нам повезет, успеем ее догнать и не привлечь…

В этот самый миг горы костей вокруг них зашевелились. Извилистые кривые линии вспучились под белыми грудами. Что-то ползло под костями от дальнего края лощины. Оно стремительно сужало круг, приближаясь к безоружным девушкам.

— …внимания, — обреченно закончила Ариста.

Из-под массы останков вырвалось существо, гнуснее которого Тамриз еще не видела. Должно быть, с такими вот тварями приходилось сражаться Хемену и семи мудрецам в темные дни мира, когда мать чудищ Тиматар проглотила солнце и на годы погрузила мир во мрак.

У существа было изогнутое, гибкое, скользкое тело, как у змеи или пиявки. Двигалось оно посредством двух тонких трехпалых рук, похожих на руки недоношенного или больного ребенка. Туловище венчалось круглой головкой, похожей на совиную. Глаза были крепко зажмурены, как у новорожденного грызуна или котенка. Всего омерзительнее был рот: круглый, черный, с мелкими зубками, как у кровососущей рыбы-миноги.

Безошибочно почуяв добычу, гадина бросилась к той части ноги Тамриз, которая не была прикрыта поножами. Принцесса вскрикнула от омерзения, отскочила — зубки щелкнули на том месте, где только что находилась ее икра — и что есть силы наступила на голову твари ногой. Раздался противный визг и хруст, из-под сандалии брызнула на белые кости черная кровь.

Но то было только начало. Новые твари, не менее десятка, выныривали из груды костей и вперевалку двигались к девушкам. И несмотря на хилый вид, двигались они очень быстро.

— Гракх! Лови!

Тамриз подхватила с земли берцовую кость обезьяны и бросила ее Аристе. Как раз вовремя: дикарка поймала кость за миг до того, как черная гадина прыгнула, метя челюстями и лапками ей в лицо. Варварка костью отбила прыжок, и тварь отлетела в сторону со сломанным хребтом.

Тамриз схватила кость и себе, острую и тонкую, как стилет. Твари кружили вокруг них, и девушки скорее инстинктивно, чем сознательно, встали спина к спине. Теперь сзади их было не достать. Каждая из них лопатками и затылком ощущала частое, беспокойное дыхание другой.

— Не очень-то сейчас вспоминаются слова наставниц, да? — не оглядываясь, спросила Ариста.

— В пекло слова наставниц. Деремся как похотливые кошки по весне, — серьезно ответила Тамриз.

С режущим уши визгом маленькие монстры бросились на добычу.

Тамриз спустила с поводка свою ярость и страх. Она била, колола, давила, топтала и добивала. Она не смела оглянуться — всякое промедление могло сейчас стоить жизни — но по крикам и хрусту позади себя она знала, что Ариста делает то же самое. В лощине шла давняя, первобытная битва людей и чудовищ.

На восьмом ударе кость в руках Аристы сломалась. Одна из тварей тут же прыгнула ей на плечо и, вцепившись в волосы хваткими лапками, нацелила клыкастую пасть на яремную вену дикарки. Тамриз обернулась как раз вовремя: точным движением она сорвала тварь с плеча Аристы, отбросила собственную кость и двумя руками свернула гадине шею. С безмерным отвращением принцесса отшвырнула трупик.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хеменовы кости, какая гадость!

Девушки огляделись. Новых тварей не было. Десять размозженных, скрюченных тушек валялись здесь и там вокруг них.