Копье и Лавр (СИ) - Кукин Федор

— Мы уже обогнули рифы, сделали крюк! А до города сейчас дальше, чем до острова!

— Зато город мы вернее увидим или услышим хотя бы! А до острова еще доплывем ли живыми…

— Живыми мы не доплывем, если угодим в полночный холод на полпути к городу! На острове хоть костер разожжем!

— Не дойдем мы до острова, на нас валятся неудачи! Я уж думаю…

Тигона запнулась.

— Что?! — вспылила Ариста. — Что неудачи из-за меня? Что туман пришел, потому что я Гракх?

— Я просто хочу домой, — Тигона готова была заплакать.

И тут Тамриз Хеменид выхватила из-за пояса нож и с размаху вонзила его прямо в борт лодки. Звук удара был негромкий, но на двух девушек он подействовал как звон гонга: обе немедленно замолчали и уставились на смуглую чужеземку.

— Я согласна с Гракх, — твердо сказала Тамриз. — Мы вернее погибнем, плавая туда-обратно по холоду и туману. К тому же, вернуться ни с чем значит покрыться позором. Это недопустимо.

Принцесса встала со дна лодки во весь рост, зажала в кулак раненую руку.

— Ложитесь на весла, обе. Я закончу работу с парусом. Все ясно?

— Да, сестра, — не сговариваясь, как на построении, ответили Ариста и Тигона.

Следующие полчаса прошли в напряженной работе плеч, рук и спин. Весла били по воде, скрипели снасти, три напряженных частых дыхания звучали в ровном такте. Лодка резала носом проклятый туман, прорываясь к твердой земле. С четвертой попытки Тамриз закрепила парус на мачте; хоть и ослабевший, северный бриз все же придавал суденышку сил.

Туман по-прежнему держался, поэтому темный берег острова вырос перед ними как-то сразу и вдруг, будто возник прямо из-под воды. Днище заскребло о прибрежный песок, и туман наконец выпустил их судно из своей белесой хватки. Девушки, усталые и взмокшие до головокружения, вывалились за борт и рухнули на холодный песок.

— Звезды, — мечтательно пробормотала Тигона.

***

Когда они отдохнули и озаботились дальнейшим планом, небо из бархатно-синего сделалось уже абсолютно черным. Вероятно, близился полночный час, а может, уже и миновал. Сложно было сказать наверняка.

Вокруг них еще стояла стена тумана, но на самом острове можно было ориентироваться. Песчаный пляж, на котором высадились девушки, переходил в кедровую рощу, расстилавшуюся во всю ширь острова, насколько видел глаз. Что находится за этой рощей, в темноте было не разглядеть. Стояла благостная тишина, нарушаемая только плеском волн о песок.

Мнения о том, что делать дальше, быстро разошлись.

— Разделимся, обыщем остров и найдем штандарт! — заявила Тамриз. — Испытание нужно выдержать во что бы то ни стало!

— Ночью, в лесу? — заныла уставшая Тигона. — Может, лучше согреемся и утром найдем? До полудня нас никто ведь не заберет.

— Гракх, скажи ей, мы не можем бездействовать!

— Ариста, мы на ногах не стоим!

Обе спорщицы вперили взгляды в Аристу. Оба взгляда лучше любых слов требовали: скажи, что я права, сделай по-моему. Ариста спешно припомнила все то, что отец когда-то рассказывал ей об искусстве компромисса.

— Давайте так. Соберем в роще хворост и найдем воду. Погреемся у костра и сделаем факелы. Пока будем делать, отдохнем. А с факелами и штандарт быстрее найдется.

Возражений не последовало. Роща была не слишком густой, луна надежно освещала пространство между кедрами, поэтому девушки разделились. Тамриз единолично направилась на поиски родника, Ариста же осталась с Тигоной собирать хворост. Нетрудно было догадаться, что принцесса только рада была не таскать в руках колкие ветки и сучья.

— Слушай, — Тигона прервала затянувшееся молчание. — Прости, что сорвалась на тебя в лодке. Я… я не думаю, что ты приносишь беды.

В непроницаемой тишине рощи их голоса и шорох шагов звучали непривычно громко. Ариста нагнулась, чтобы подобрать сухую кедровую ветку. Хороший ответ на ум не шел.

— Я просто испугалась, — виновато закончила Тигона. — Плохая из меня дочь Стратегикона.

— Мы все испугались.

— Да, но вы с Хеменид все равно остаетесь умными. Что-то придумываете и все такое. А я от страха делаюсь полной дурой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ариста почуяла опасность. Если Тигону не остановить, она прямо посреди рощи ударится в очередной цикл самоуничижения, и ее будет не успокоить до рассвета. Это раздражает и на учебном стрельбище, но уж на пустынном острове посреди ночи это вообще не к месту.

— Ладно. Слушай. Я на тебя не сержусь. Мы добрались до острова, все вместе. Это главное.

— Правда?

— Правда. Но если мы вернемся домой, ты никогда больше не припомнишь мне, что я Гракх. Договорились?

За разговором и сбором хвороста они и не заметили, как пересекли рощу и вышли из-под тени кедров на открытую местность.

— Догово… — ответ замер на губах у Тигоны, она побледнела.

Взору девушек предстала широкая извилистая лощина, локтей двадцать в глубину. Она рассекала остров, как порез от удара гладием; зеленая полянка обрывалась в покатый спуск. Каменистое дно лощины было усыпано плотной белой массой. При взгляде на это странное покрытие Ариста почувствовала, как у нее холодеют пальцы. Только сейчас ей пришло на ум, что в такой цветущей роще они ни разу не встретили ни птичьего гнезда, ни спящих на ветках обезьян.

Кости. Они усеивали всю лощину. Большие, маленькие, толстые, хрупкие, идеально выбеленные и очищенные от плоти догола. Тонкие кости птиц лежали вперемешку с грудными клетками и расколотыми черепами, ужасно похожими на человеческие. Останки диких обезьян.

Одно бедствие крючковатым хвостом зацепило другое. К этому времени туман над морем рассеялся, и девушки смогли разглядеть лежащий по соседству остров. Тот, что лежал на воде подобно панцирю черепахи.

Они причалили не к тому острову.

Но если их остров там, чуть дальше на юг, значит, они сейчас на…

О боги. Нет-нет-нет. Только не это.

— Что же это? — пролепетала Тигона.

— Надо найти Хеменид, — голос Аристы стал хриплым от страха. — Вернемся в море, немедленно.

— Что? О чем ты…

Из рощи позади них раздался яростный клич, звон стали, треск веток. Боевой клич сменился криком, затем оборвался совсем.

Настала мертвая, жуткая тишина. Черная пасть кедровой рощи дохнула на девушек холодом самого давнего, самого глубокого страха, известного смертным — страха темноты и неизвестности.

Затрещали сухие ветки, закачались кедровые стволы. Что-то большое шло, продиралось через рощу, направляясь прямо к лощине. И к двум девушкам, замершим на ее краю.

***

Вода нашлась быстро. В глубине рощи — кажется, в западном направлении — таился небольшой пруд с водой гладкой, как поверхность зеркала. Тамриз нагнулась, провела по воде пальцем. Никаких следов на пальце не осталось. Вода была чистой и очевидно пригодной для питья.

Довольная собой, принцесса наполнила походную фляжку. Не так уж и сложны эти низкие нужды, вроде починки канатов и поиска воды. Варвары тратят целую жизнь на обучение этим примитивным вещам, и зовут это практичностью. А между тем умному человеку так легко выучиться им в считанные часы. Было бы, чем гордиться.

Тамриз закупорила фляжку, подняла голову. И застыла на месте.

С противоположного берега пруда, из-за тени кедров, на нее смотрели два круглых глаза. Белые, неподвижные, они чем-то напомнили принцессе стеклянный глаз Баррада Дарафалла. Слишком большие, чтобы принадлежать любому известному ей зверю.

Схватки с Джохаром приучили Тамриз выхватывать клинок немедля, не давая врагу ни мига форы. Сейчас ее быстрая реакция оказалась страшной ошибкой. Рука метнулась за спину, к рукояти скимитара, и существо на другой стороне пруда восприняло это как провокацию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Что-то черное пронеслось над водой, сбило ее с ног и опрокинуло в пруд. Тамриз инстинктивно вскрикнула, наглоталась воды и, ничего не видя, вслепую рубанула клинком. Лезвие лязгнуло о что-то острое и твердое; сила удара была такой, что принцесса не удержала и выпустила из рук скимитар. В следующий миг холодные цепкие лапы схватила ее за лодыжки, выдернули из воды и с размаху ударили оземь. В голове зазвенело, и Тамриз провалилась во тьму.