Мираж Огня (СИ) - Грозовская София

Софа захныкала, уткнувшись мне в плечо, так же не поворачиваясь и  уставившись в одну, видимую только ей, точку на стене. Мне даже показалось, что глядя на стену сейчас, она видит то, что произошло в тот день..

- Там был костер, -  не спрашивал, я уже утверждал я, ведьма кивнула, а ее плечи затряслись. Понадобилось время, чтобы Софа немного успокоилась и продолжила. Ее голос дрожал, а призраки прошлого заставляли вздрагивать. В тот момент, когда она вздрагивала из ее глаз скатывались слезы.- Да, там был костер. К огромному шесту, на помосте была привязана моя мама.  Ее обезумевший взгляд метался по толпе.  Она увидела меня и задрожала. Рядом с хворостом стоял инквизитор и зачитывал приговор :За то, что навела любовные чары на младшего сына старосты деревни, за отказ от покаяния грехов своих перед господом нашим, приговаривается к сожжению, без удушения перед всеочащающим души пламенем!”.  Люди стали бросать зажженные факелы. Я вскрикнула и побежала к ней, чтобы помочь освободиться, но мама закричала мне, чтобы я бежала, бежала как можно дальше оттуда! Инквизитор, что зачитывал приговор приказал схватить меня и бросить в костер. Кто-то заорал, что я - тоже ведьма! И что на костре сгорает со страшными криками моя мать! Я бросилась бежать, петляя между людьми. Задыхаясь я добежала до дома, все еще чувствуя этот запах. В моих ушах до сих пор стоит ее крик. Я помню, как брела, прижимая к груди маленький узелок и единственную игрушку… Что-то мне подсказывало, что меня будут искать. Я брела, брела, брела… И набрела на эту деревню…

Мне было сложно поверить в услышанное. Ни дела, ни расследования, ни суда. Просто навет? Мать Софы сожгли просто по навету кого-то из отверженных мужчин? Просто потому, что она отказала? И никто не подумал, что будет с ее дочерью! Они хотели сжечь ребенка только за то, что она - дочь ведьмы. Без суда и следствия! В какой-то момент я почувствовал, что рядом со мной сидит маленькая девочка. Ее губы дрожат, слезы катятся из глаз, а она оплакивает прошлое, с которым не может смириться.

- Ту-у-уся! Обними ее! - орал Люцифер. 

- Зажми ее нормально! Ща успокоиться! Как там было? Разгорается костер - раздевайся и ложись! Вот! Я тут уже стихи читаю! Романтику создаю! - орал Бельфегор, глядя вниз. 

- Утешь несчастную в ее скорби. Обними и расскажи про царство божие, - не выдержал суровый Михаил.

- Да просто обними ее, по - человечески, но без умысла! - настаивал Гавриил.

- Ключик в замочке проверни… - послышался голос святого Петра, а все посмотрели на него с подозрением. - А? Что? Это просто я вспоминаю, что у меня замок ржавеет! Вот и говорю себе… А вы что подумали? 

- Давай! Обнимай, целуй! - требовал Люцифер. - Может, больше и не будет возможности сблизиться! Отличный шанс! Ну! 

 Я смотрел на Софу, которая утирала слезы подолом, тяжко вздыхая и закрывая глаза.

- Не переживай! Я разберусь! - похлопал я ее по плечу. Ну надо же ее как-то ободрить. Все мысли были заняты тем, что такое может произойти и с Альвевой. Нужно срочно смотреть записи и разбираться. Инквизиция должна карать, а не истреблять невиновных. Господи, дай мне сил наставить их на путь истинный, или дай благословение на убийство этих палачей.

- В городе  чума  и смрад… Раздевайся и ложись, - мрачно заключил Бельфегор, прикрывая лицо рукой. - Туся! Это позор! Я бы на вашем месте, дорогие братики, спиной к нему не поворачивался бы! Девушка, красавица сидит рядом и…. А он… Эхххх! 

Я встал с кушетки и направился к столу, на котором ведьма готовила свои настойки. Мне нужно было разобраться с протоколами допросов и помочь Альвеве. Что-то внутри меня подсказывало, что девушка невиновна, но мне нужны были доказательства. Даже под пытками она молчала, а мое чутье еще ни раз меня не подводило.

- Ты чувствуешь запах? - принюхался Люцифер, поглядывая в сторону Михаила, а потом переводя взгляд на Бельфегора. - Вот не могу понять, чем пахнет? 

- Может, благодатью? - пожал плечами Бельфегор и звонко чихнул.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Серой! От вас! - почти хором произнесли ангелы. 

- Неееет, - гадко произнес Люцифер, показывая на то, как ведьма задумчиво смотрит на инквизитора. - Идиотом… Вроде бы мозги дали, а запах все равно остался! 

- Он - девственник! Как и все мы, - гордо произнес Михаил. - Нас не пятнала порочная связь с женщинами. Отец запрещает нам вступать в греховные контакты. 

- Папа - молодец! Сразу обозначил, что идиоты размножаться не должны! Так сказать, даже призрачную возможность исключил! - рассмеялся темный ангел. - Потому что нам с Белем он такого не говорил! Да, Бель? 

- Да-а-а-а, - как-то плотоядно улыбнулся Бельфегор, пока ангелы кисло переглядывались. 

Найдя старую свечу, я только хмыкнул. Так и знал, что нужно было забрать несколько новых из обители.

- Ты куда? - обеспокоенно поинтересовалась Софа, когда я подходил к двери. Ее голос дрожал, а у меня у самого внутри что-то дрогнуло. Она боялась. Меня, как инквизитора? Или то, что сейчас оставлю ее одну? - Антоний…

- Я сейчас, - коротко бросил я, стряхивая с себя наваждение какой-то нежности и  участия. -Я - инквизитор, а значит долг превыше всего. Святая церковь потеряла свой ориентир, и если я - тот самый святой, то именно я должен наставить их на правильный путь, -  Мне нужны протоколы допросов.

Софа ойкнула, а я закатил глаза. Я не знал сколько мне еще придется повторять одно и тоже, чтобы она поняла… Я убиваю только тех, кто этого заслуживает.  Я не выдержал, видя ее взгляд.

- Надоело! Ты когда-нибудь варила в котле младенцев? Заманивала детей к себе в дом, а потом прятала их кости под полом? Ты убивала целую деревню из-за того, что тебе мужик понравился? Насылала беды на семьи, которые на тебя косо посмотрели? Губила урожай и скот? Отвечай немедленно! - наседал на нее я, понимая, что дальше так продолжаться не может.

- Н-н-нет, что ты, - едва слышно выдохнула Софа, чуть ли не оседая на стол. - Я… Я никогда такого не делала…

- Так чего ты тогда боишься? - произнес я, глядя в ее расширенные глаза.  - Чего? Отвечай! Меня боишься?

- О, и Антошку понесло! - потер руки Люцифер. - Он, дурак понять не может одного. Она в три раза могущественней той ведьмы, которая погубила его семью. Да одно ее движение при наличии гримуара, и она в мелкую манну сотрет половину инквизиции! Ты то, что пыжишься, Туся! 

- Я боюсь инквизиции. Несправедливого суда, - произнесла она, покачав головой. - Я боюсь того, что твориться с ведьмами за стенами церкви… Неужели они тебе не показывали? Неужели ты никогда этого не видел?

- Я такого не помню, - произнес я, понимая, что просто так она не стала бы мне это говорить.

Вот поэтому я тебя и боюсь, - ответила Софа, глядя мне прямо в глаза.

- Отличный расклад! У нас тут у ведьмы голос прорезался! Еще бы, дверь открывается, а там инквизитор с криком: “А можно я тут с тобой поживу!”, - ржал в голос Люцифер. - Вы что думаете? Она должна скромненько забиться в угол и сказать: “И в углах рясой пол подмети?”.  Нет, ну Туся дает! Я, говорит, буду жить у тебя! Главное без намеков, без ничего! Типа, двигайся! Тут я, а тут мои протоколы допросов других ведьм! Можешь почитать на досуге! Да, дорогая, отстирать кровь с рясы. Ведьма борзая попалась!  Я тут поживу, а потом и надо заработаю! В инквизицию идут бедные, чтобы стать богатыми! 

- Тьфу! - сплюнул Бельфегор. - Да нормально он решил! Хорошую бабу нужно брать сразу! Пришел, увидел, схватил и поволок! 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- На костер, - мрачно заметил Люцифер. - Пламя страсти обжигало….

В несколько шагов я добрел до лошади, взял что мне нужно и вернулся домой. Ведьма не сдвинулась с места, так и продолжая сидеть и смотреть в одну точку.  Я раскрыл первый листок. Им оказалась памятка для тех, кто приступает к допросу или разбору дела над ведьмой.

“Сын мой! Внимательно изучи сие писание. Дабы не поддаться искушению и воле дьявола! “ - гласила первая запись, витиеватый почерк выдавал волнение того, кто писал его. Не говорит ли это о лжи дознавателя? Конечно говорит. Я вчитывался дальше и понимал, что большей ереси не видел в жизни.