Мираж Огня (СИ) - Грозовская София

Напасть на инквизитора? Значит, она хотела напасть? Может, зря я тогда.. Мысль оборвалась  в тот момент, когда я влетел в допросную. Перед моим взором предстала  девушка с разбитым лицом, прикованная к стене длинной цепью и… инквизитор со спущенными штанами! Все! Сил моих больше нет!

- Что здесь происходит? - громко, чтобы разбудить всех в ордене поинтересовался я.  -  Отвечай! Сейчас тебя спрашиваю не я, а твой Господь! Ибо говорить ты будешь перед его ликом!

Если остались те, кого не разбудил разбитый витраж, то теперь даже они проснулись! По коридору стали доноситься  топот и скрипы старых петель,  которые жалобно открывали массивные двери, и к нам стал стекаться весь орден.

- С-с-святой, -  промямлил инквизитор, наспех натягивая штаны, а мне через плечо пытались заглянуть другие инквизиторы, -  Благословенен буд-д-дь.

- Что. Здесь. Происходит? - отчеканил я, неотрывно смотря на инквизитора. “Епископа! Зовите святого отца!” - наперебой орали за моей спиной  Пока я надвигался на нечестивого, - Чего боишься? Богу молишься, черту кланяешься?

Я взял в руки меч, что был прислонен к столу, скорее всего он принадлежал этому инквизитору. Тем лучше. Я поудобнее перехватил в руке оружие.

- Так ведь ...это… Допрос проводил! - набравшись храбрости проговорил инквизитор, услышав, что сюда идет святой отец. Это хорошо, с ним у меня тоже предстоит неприятный разговор. - С обвиняемой не грех же! Тем более, ей все равно костер светит! Даже в памятке написано..

- Молчать! - заорал я, не в силах слышать этот бред. Моя рука занесла меч, инквизитор заорал, а я резко опустил клинок на ржавые цепи, приковывающие несчастную Альвеву к стене. Ведьма даже не дрогнула, когда послышался лязг.  Я нагнулся к ней, чтобы она точно меня услышала.

- Поднимайся и стой подле меня, - произнес я, глядя в ее равнодушные глаза и на кровавый след от удара. Спекшаяся кровь на губах пошевелилась, а я так и не понял, что она пытается мне сказать. Я дернул ее, поставив подле себя, а до нее только начало доходить, что случилось. Она прижалась ко мне всем дрожащим телом, шепча: “Спаситель!”.

Братья по ордену стали набиваться в комнату, их с каждой минутой становилось все больше и больше.

- Спасибо! Спасибо! - шептала ведьма, целуя мне руки, - Пусть хранит Вас бог, святой! Святой Антоний!

Тут же мое имя эхом прокатилось по толпе собравшихся. “Неужели?... И правда святой?... Бог с нами… Это чудо…” - шептали остальные, а я не обращал на них внимания. Я ждал появления епископа, чтобы привести приговор в исполнение. Такие твари, как этот, не достойны служить господу!

- Брат, если ты сам хотел… Я слышал ты просил дело этой ведьмы, - начал оправдываться инквизитор, а у меня от его выводов отвисала челюсть, - Ты бы мог сказать об этом, и все! Я бы тебе тоже оставил…

- Ты за что поднял на нее руку? - произнес я, чувствуя, как голос становится ледяным.

- Так ведь дьявол… Он же хитер… Думал, что выбью…. Дьявола… Да и орала сильно, - лепетал инквизитор, глазами ища защиты среди братства.

Тут я не выдержал и ударил его по лицу.  Противник равновесие не удержал, упав на пол и негромко вскрикнув. Я присмотрелся, он угодил прямо на резную ножку от стола для пыточных инструментов. Что же, вполне символично.

- Вставай сын мой, -  прозвучал откуда-то сбоку голос епископа, а я только сейчас заметил кровь на своих руках. Из разрезанных рук она стекала по пальцам и капала на пол, -  Как говорится в священном писании? Ударили по одной щеке, подставь вторую.

Епископ усмехнулся,  наблюдая за тем, как инквизитор поднимается на ноги и вытирает кровь из разбитого носа.

- Согласен, -  подтвердил слова святого отца виновник, принимая вертикальное положение, - Прими же, по святому писанию, такой же дар, что отдал брату по оружию!

Еле успел среагировать, когда инквизитор ринулся в мою сторону, выставив перед собой кулак, пытаясь разбить мне лицо. Я ловко увернулся, пропустив его руку себе за плечо, резко развернулся и схватив его руку, перекинул его через себя, больно опустив на носок своего сапога.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Какой мерой меряешь, - задыхаясь от гнева начал я, продолжая заламывать руку инквизитора, но смотря на епископа, - Такой и тебе будет отмерено.

- Что там происходит? - занервничал Святой Петр, бегая по облаку, пытаясь протиснуться между братьями и посмотреть что там происходит.- Ну покажите! Мне же интересно что они там делают! 

- Евангелие толкуют, - зевнул Люцифер, чем заслужил осуждающие взгляды от Михаила и Гавриила.

- Святой Антоний! - епископ снова рухнул на колени и протянул руки в мою сторону, его примеру последовали все, кроме Виттора. Он остался стоять неподвижно, глядя на меня холодным и горделивым взглядом. - Теперь мы действительно убедились, что ты тот самый! И это ни что иное, как господнее чудо! Господь с нами! Он продолжает вести нас и направлять! Какое наказание Господь избрал для него?

Святой Отец указал пальцем на инквизитора, что корчился от боли в моих руках. Память услужливо подкинула воспоминание, как я поступал с такими как он раньше. Я попросил у господа прощения и твердо решил, что только страх заставляет некоторых людей вести себя, как люди. И не важно, в рясу они облачены или в рубище.

- Принести мне кругляк, что я видел сегодня на тренировочном поле! -  мой голос не дрогнул, и я посчитал это знаком. Нечестивого ждала страшная смерть, а всех остальных - один из самых страшных уроков.  - Я хочу, чтобы вы все присутствовали до самого конца. Святой отец, под церковью много ходов?

Епископ кивнул, а взгляд его стал настороженным. Не ожидал от меня подобных вопросов? Или что-то скрывает в этих ходах?

- А крыс? -  задал я второй вопрос, а у епископа кровь отхлынула от лица. Он знал. Видимо, уже слыхал о таком.  Знал, что я собираюсь делать, и это казалось еще страшнее. Они знали какое я применяю наказание за посягательство на обвиняемую и все равно продолжали творить зло под покровом ночи. Пусть я не вижу, но видит Бог. И Бог приведет меня туда, где творится злодеяние.

Двое из братства прикатили мне кругляк и поставили возле инквизитора. Лица их были бледными и напряженными. Думают, что я пощажу? Нет! Начиналось самое страшное. Я отпустил его, снова беря в руки меч.

- Это твое оружие? -  поинтересовался я, внимательнее рассматривая смертоносное оружие. Инквизитор кивнул.- Отлично! Значит он и станет твоим палачом. Доставай своё хозяйство и клади на кругляк.

Инквизитор завыл а потом стал молиться, да так громко, что мне на минуту показалось, что его услышала Софа в лесу.  Господь, если ты считаешь, что я поступаю неверно, останови мою руку. Ничего… Тишина…

- Делай, что говорю, - приказал я. уже полный уверенностью в том что я делаю. Инквизитор заплакал, моля о помощи епископа, но он молчал и был сам белее мела.

Инквизитор сделал так, как ему было велено. Он рыдал в голос и умолял меня этого не делать. Молил о прощении и убеждал, что так больше не будет поступать, ибо его в этот момент попутал бес. Тем хуже для него.

Святому ордену не нужны  люди, одержимые бесами. Я ждал, честно ждал того, что господь меня остановит. Я ждал знака свыше, но его не было. На секунду показалось, что на месте Альвевы находится Софа, и я с такой силой сжал в руке меч, что костяшки пальцев побелели.  Не раздумывая я опустил меч на кругляк, отсекая у насильника его “достоинство”. Всю обитель оглушил душераздирающий крик.

- Святой отец! Прикажите позвать врача! - решил вступиться за брата кто-то из обители, но епископ только поднял руку, призывая его к тишине. и прокашлявшись спросил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Если я правильно понимаю, то тебе сейчас нужен столб, который ближе всего находящейся к сточным канавам?  - с хрипотцой поинтересовался глава здешнего ордена. Я просто кивнул, не имея ни малейшего желания разговаривать, и уже тем более смотреть на то, что происходило сейчас рядом с моей ногой.

Инквизитор ныл, скулил плакал и извивался на полу. К нему подошли двое из ордена, и, подхватив на руки, понесли вслед за епископом. Святой отец махнул мне рукой, приглашая следовать за ним. Я помог подняться застывшей от ужасаа ведьме и, поддерживая ее за локоть, практически поволок нужную сторону.