Мираж Огня (СИ) - Грозовская София

- Я сам выбирать хочу! - обиделся Бельфегор, гневно сверкая глазами в сторону младшего брата, - Без Вас как-нибудь обойдусь! 

- Сам, сам ! -  согласился Люцифер, поднимая руки вверх, словно сдаваясь, - Как скажешь. 

За потасовкой братья не заметили, как ведьма, вернувшись в дом, бросилась к  тому месту, где был гримуар, но, так и не найдя его, вытащила колоду карт, что была зарыта в сене ее лежанки. На столе появлялся расклад, а она нервно посматривала, не идет ли кто. Сколько бы она не перекладывала, в конце колеса выпадала одна и та же карта: горящий костер, рядом с огромной черной башней, на фоне звездного неба. Карта, что в колоде означала смерть. 

Мы ехали не долго, всего несколько часов, но тело уже непривычно ныло. Странно, я же совсем недавно вернулся из похода! Или не недавно? Взгляд выцеплял любую мелочь, запоминая дорогу. При виде нашей процессии крестьяне разбегались в стороны, бросая все, что несли с собой, лишь бы успеть скрыться. Чем ближе мы подъезжали к городу, тем увереннее я был в том, что инквизиция в этих краях распустилась донельзя.Да простит Господь их грешные души. Он простит, а я нет.Я всего лишь орудие в руках господа. Я меч его, я правда его, я гнев его и милость к тем, кто не запятнал себя виной. Мы входили в двери собора, а мне в глаза ударил солнечный луч. Всегда забываю о том, что в соборах подсвечивают главный витраж.

- Упаси господь, - прошептал я, подняв глаза, чтобы увидеть красивую мозайку. И увидел. На нем был изображен я! Я! Мне бы обрадоваться, да вот только надпись :” Святой Антоний 15 августа 1195 г. – 13 июня 1231 г.. Что происходит?!

Я не мог сдвинуться с места, так неотрывно и глядя на произведение искусства из разноцветных стекол. Как это может быть? Возможно, я просто сплю, или мне это кажется… Может,, я заболел? И сейчас валяюсь в бреду, пока надо мной колдует Софа, стараясь меня вылечить?

- Господа! - произнес Люцифер, встав и осматривая всех присутствующих. -Наступает торжественный момент! Я бы даже сказал ответственный! Туся вступил в инквизицию, а лучше бы в какашку! 

- Он всегда мечтал вернуться, - со вздохом произнес Михаил, опираясь на меч. 

- Ага, прямо бегал и орал! Миша, Гаврюша! Родите меня обратно! Ну-ну! - съехидничал Люцифер. - Можете вместе родить… Миша, не смотри на меня таким взглядом. Придет Бель и посмотрит на тебя взглядом еще страшнее. Погодите! Один момент! Смотрите, как они на него уставились. Опознавать будут! 

- Похож, похож! И имя, главное совпадает! Родители точно не колдунами были?  - хохотнул инквизитор, с которым я сюда приехал. Он смотрел на витраж, потом на меня, а затем снова на витраж. - Идем! Поговорим с Епископом! Такие как ты нужны инквизиции.

- А как же опознание по родинкам на попе? - обиделся Люцифер. - Или по каким-то особым приметам? Ну-ка, ребята, вспоминайте его особые приметы! 

- Эм…, - переглянулись Гавриил и Михаил. 

- Неужели ничего такого не вспомните? Ну же, напрягите память! - настаивал Люся. 

- Я могу сделать ему особую примету! Его все опознают! И все поверят, что он святой! - обрадовался Бельфегор, а ангелы уставились на него.

- Еще бы, с топором в голове, бегать и что-то рассказывать может только святой! - оскалился Бельфегор. - Эх, такую бабу упустил! Вот тянет его к мужикам, тянет! Ему тут бабу предложили, а он все равно к своим тошнотикам…Тьфу! 

- А который сейчас год? - в полном недоумении поинтересовался я, а уже потом понял какую глупость произнес, но слова уже прозвучали в мрачных сводах храма.

Инквизитор смотрел на меня очень странно, я бы даже сказал удивленно и косился на охрану возле входа.

- Одна тысяча триста девятый, -  все еще с недоверием проговорил инквизитор, и на всякий случай отошел от меня на несколько шагов, осеняя себя крестным знамением.  - Слушай, а ты точно нормальный? Или деревенские правду говорили?

- Да он безграмотный просто! - предположил кто-то сбоку, а я только горько усмехнулся. Я действительно сошел с ума. Я смотрю на себя, мертвого! Спустя столько лет я вижу, как они молятся мне! И не узнают… Это действительно странно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вокруг нас сновали люди в рясах, с вышитым гербом святой инквизиции - крест на холме, с живой ветвью и мечом направленным вверх. Все было до боли знакомым, и я бы даже сказал родным, но оставалось нервное чувство неправильности. Я не понимал откуда оно исходит… Я же не мог умереть? Или мог? А что если я умер и Бог вернул меня? Но тогда зачем? Неужели его воля в том, чтобы я снова возглавил собственный орден?

- Идем, - хлопнул меня по плечу инквизитор, а я слышал его как через толщу воды. - Епископ сейчас проводит учения для новоприбывших, тебе бы тоже хорошо послушать.

Я просто кивнул и пошел за ним. Как же так? Как же так произошло, что я умер и снова оказался здесь? Как могло пройти столько времени? Почему я умер? Мы подходили к молебному залу, и голос доносящийся оттуда стал различимым. Я прислушался: “Ведьмы кипятят младенцев в медной посудине и вытопившийся жир  счерпывают и хранят, тщательно спрятавши, пока в нем будет надобность. На этом жире и создается волшебная шабошная мазь. И так уверены они, что будут унесены ночью, при свете луны, по воздуху на бал, на музыку, на танцы и в объятия прекрасных молодых людей, о которых они мечтают!” - закончил свою мысль еретик, а у меня волосы зашевелились. Какой жир младенцев?  Откуда он вообще это взял? Я помню каждый гримуар, который попадал мне в руки, но нигде не было жира младенцев? Это что за ересь? Я знаю сотни рецептов, каждую траву, тысячи слов заклинаний, которые бережно хранит моя память, но ни о каких… Что?!!

- А что делать если в доме найдено сало или жир? - спросил кто-то разумный из аудитории, -  Как отличить жир от младенца от жира животного?

- Помолись, сын мой, -  с мудрой интонацией произнес старец, и подумав добавил, - Сеяние небесного семени дано нам, горе нам, если мы его не сеем! Горе нам, если мы молчим! Помолись, и Господь откроет тебе истину!

То есть я должен просто молиться на кусок сала? И тогда что? Бог мне ответит?

Я могу ответить! - гаденько потер ручки Люцифер, поглядывая на брата. - Это са-а-а-ало, копче-е-е-еное… Свинное…Цена…

Прекрати! - оборвал Михаил, внимательно глядя на епископа, который закончил свою проповедь. 

С каких это пор вы тут справочной службой работаете? - поднял брови темный ангел. - Боженька! Это хорошие ягодки или плохие? Боженька! Если я выпью это, я не умру? Боженька! А если об меня почесался прокаженный, я заболею? Вы что? С ума сошли? 

Епископ встал и направился к выходу, где мы его и ждали.

- Виттор, сын мой, как прошла охота? - поинтересовался епископ, еще не замечая меня, - Удалось ли привезти ведьму в дом божий? Много страху она навела?

- Нет. Деревенские утверждают, что нет у них ведьмы, и все это слухи. Есть потери, святой отец,Гильем. - он скорбно замолчал и сделал вид, что утирает несуществующую слезу, - Но и пополнение у нас тоже есть. Он победил Гильема в честном бою, а душа второго уже встретила врата господа нашего во имя веры нашей.

Епископ перевел взгляд на меня и чуть не осел на пол, его успел поддержать Виттор.

- Святой - прошептал святой отец, выпучив свои глаза. Я его где-то видел! Странно, быть не может, но видел! -  Святой Антоний…

- Просто Антоний, -  поправил я дряхлого старика, всем видом показывая, что он ошибается, -  Святой отец, я хочу служить инквизиции.

 Глава седьмая.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Святой Отец сделал вид, что согласился со мной и даже уверенно встал на ноги. Что это?! Мне показалось, или эпископ мне подмигнул? Святые, что здесь вообще творится?!

- Идем со мной, сын мой, - чинно проговорил святой отец, обращаясь ко мне, напрочь забыв о существовании Виттора. - Я хочу показать тебе, как у нас готовят инквизиторов. Ведьмы - они коварны. Голыми руками их не возьмешь! Поэтому мы всячески готовим инквизиторов, чтобы они знали, как схватить ведьму и доставить ее на костер!