Его Величество Флинт. - Мери Кирчофф

Много раз Периан думала о том, насколько далек был ее отец, и подозревал ли он о правде. Она всем сердцем желала, чтобы ее мать никогда не писала тех писем, не была такой дурочкой, пока взвешивала всю силу таких эмоций, как любовь. Могло ли это чувство заставить ее мать забыть обо всем и поступить так?

Вскоре она подошла к лифту, который должен был поднять ее в дворянский квартал, на верхнем уровне города. Питрик не был дворянином от рождения, но советник тана считался вторым по важности лицом в городе Тейваров. Перед Периан опустилась железная клеть, и она вошла внутрь. Со стабильным брязгом, цепной механизм тащил ее на сотни футов вверх, к полой колонне в сердце горы.

Когда лифт остановился, она вышла из него в дворянские апартаменты. Периан проигнорировала вид, который открывался за стеной – большая часть подземного города Тейваров лежала внизу во всем своем величии – опрятные упорядоченные улицы, высокие стены, толстые колонны, дома и лавки, укрывающие дно пещеры. Она прошла к дверям, где ее уже ждали.

Ее поприветствовал уродливый прислужник, завернутый в плащ, но вскоре его хозяин вышел в вестибюль и отослал слугу прочь. Как это было всегда, взгляд Питрика заставлял ее чувствовать себя неудобно.

– Хорошие новости. – Питрик удовлетворенно хлопнул в ладоши. – С этого момента ты перешла под мое командование. Я – твой начальник!

У Периан по спине пробежал холодок – нехорошее предчувствие.

– С какой это стати? – спросила она, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие в голосе.

– Мы увеличиваем количество стражи у входа в туннель для фургонов. Да, ну, только не надо изображать удивление. Ты же знала о его существовании. Тебя поставят во главе этого отряда. – реденькая борода Питрика не могла скрыть его вожделения. Горб за спиной заставлял его сгибаться вперед, поэтому он был вынужден всегда смотреть прямо на нее.

– Я бы предпочла остаться на своем прежнем назначении – тренировать стражников. – возразила она.

Питрик наклонился ближе, и его сырое дыхание увлажнило ее лицо.

– Я устал от твоих игр, дорогая моя. Попомни о том, что я могу уничтожить тебя одним единственным словом.

– Ну, так сделай это! – отрезала Периан.

Питрик насмешливо отступил и оглядел ее с ног до головы.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, девочка моя. И все же, когда-нибудь, я именно так и сделаю. Возможно, так и будет, если ты будешь продолжать меня так дразнить. – Периан заметила, что его рука всегда сжимала амулет, свисавший с шеи. Сквозь пальцы начал сочиться голубой свет.

– Ты сослужишь мне хорошую службу. – мягко сказал он. Неожиданно в голове у Периан затуманилось, и она сама поразилась необыкновенной музыкальностью его голоса. Может, она неправильно о нем думала.

Голубой свет становился все сильнее, ее взор туманился, перед ней были лишь очертания лица Питрика. Она ощутила его горячее дыхание на своем лице. Только ее воинская подготовка слабо шептала, что надо сопротивляться. Она почувствовала, как его рука потянулась за ее спину в кольчуге. Его вздох, тяжелый от запаха орешникового грибка, давил на Периан своей влагой и смрадом.

Неожиданно она встрепенулась. Ее рука метнулась вперед, выбивая из рук Питрика амулет, в то время, как правая рука схватилась за маленький топорик на поясе. Она сжала зубы, когда в мозгах немного прояснилось.

– Погоди. – потребовал Питрик. Его голос все еще был мягок.

Но уже было поздно. Чары рассеялись, и горбуна смерил полный ненависти взгляд Периан.

– Еще хоть раз используешь на мне свою магию, и я тебя убью! – прорычала она.

Питрик посмотрел на нее, и его удивленный взгляд постепенно наполнился весельем.

– Сейчас тебе уже пора отправляться на свое новое рабочее место. – приказал он. – Осмотрись, расставь своих воинов. Вскоре я спущусь, чтобы проверить ваш пост. Если будут хоть какие-то признаки вторжения или где-то там обнаружатся следы гнома холмов, ты должна доложить мне об этом лично. А если тебе попадутся нарушители – немедленно веди их прямо ко мне!

– Так и сделаю! – Периан круто развернулась на каблуках. И только когда лифт опустил ее на уровень вниз, она смогла с облегчением перевести дух.

ГЛАВА 8.

Выпуклые ноздри вздрогнули, когда в них забрался незнакомый, но такой дразнящий запах. Один из огромных глаз, налитый кровью и глубоко посаженный в глазнице, открылся. Зеленоватое веко пару раз вздрогнуло, а потом приоткрылось. Длинный зеленый нос еще раз вытянулся в поисках подтверждения запаха.

Тело, медленно принявшее сидячее положение, было отчасти человеческим, но все же, многим выше его. Не смотря на это, его очертания выглядели очень даже угрожающе.

Длиннющие руки, едва ли не в человеческий рост, свисали с плеч создания. Хотя они и выглядели довольно изящно, узловатые мышцы под пятнистой зеленой кожей говорили о недюжинной силе. Его ноги тоже были тонкими и длинными, но они без труда удерживали монстра, когда он встал.

На каждой его руке и ноге было по три ужасного вида когтя, с частично перепончатыми пальцами. Все его тело покрывала пятнистая кожа цвета темного мха. В некоторых местах кожа была гладкой, а некоторых лежала жесткими, бородавчатыми складками.

На голове создания была поросль черных и всхлобученных жестких волос. Его рот медленно открылся, выставляя напоказ ряды верхних и нижних зубов, острых, словно иглы. Чуть повыше рта торчал длинный и острый нос твари, больше похожий на сучок дерева, чем на дыхательное приспособление.

Именно этот хобот и заставил монстра проснуться, и теперь он зондировал воздух, принюхиваясь в поисках подсказок. Что за дразнящий запах? Откуда же он явился?

Логово создания находилось в пещере, куда задувал легкий ветерок из расположенной внизу долины. Источник запаха определенно находился за пределами лежбища.

Двигаясь по мрачной пещере, монстр прошел мимо куч разбросанных и начисто обглоданных костей от его предыдущих перекусов. Черепа оленей, медведей, хобгоблинов, людей и других жертв украшали стены пещеры – своего рода комната для трофеев. Но в данный момент существо не думало предаваться ностальгии – оно прошло на свежий воздух в поисках новой, хорошей пищи и, возможно, нового черепа.

Тварь появилась как раз в тот момент, когда на долину опустилась полночь. Теперь след был более чем ясен, и монстр облизал губы мокрым черным языком. Его темные глаза, практически невидимые в черных глазницах, прищурились в поисках источника такой вожделенной пищи.

Как это уже понял тролль, такой запах мог исходить только от его любимого блюда: гнома.

Место назначения Флинта, королевство горных гномов, лежало где-то на расстоянии двадцати миль впереди, на юго-запад от Хиллоу. Должно быть, все поставки фургонов были оттуда; к тому же, Гарт сказал, что тот дерро, которого он видел, умел пользоваться магией, а всем было известно, каким гномам удавалось выучить нечто больше, чем простенькие шутовские фокусы. Гномам клана Тейваров из Торбардина.

Флинт подозревал, что его брата убили за то, что он раскрыл тайну дерро, и он собирался заставить убийцу заплатить за эту смерть, кем бы он ни был.

Однако, он должен был все же признать, что его пылающая жажда отмщения была частично связана с остатками той горечи и ненависти, что осталась после Битвы за Гномьи Врата, когда другой Огненный Горн, Регар, всеми уважаемый вождь гномов пал от рук горных собратьев. Эти эпические противостояния оставили на отношениях гномов такие шрамы, которые, похоже, никогда уже не исцелятся.

У Флинта не было прямого объяснения всех этих поставок дерро, но он знал, что эти причины, должно быть, действительно зловещие. Как же еще можно было объяснить тот факт, что народ, известный своим мастерством, отказался бы ставить клеймо на своих изделиях?

Флинт шел по Перевалу на запад в дневное время, а поэтому было порядком уверен, что дерро ему на пути не встретятся. Дорога огибала северное побережье озера Каменного Молота, чьи холодные воды тускло блестели серо-зеленым цветом в этот день поздней осени. Большинство листвы в этих отдаленных отрогах Харолисовых Гор, в коридоре между Торбардином и Равнинами Дергота, уже давно скукожились и укрыли своей бурой массой окрестные низины, оставив желтеть только оливковые пихты, скрашивающие острые гребни гор. Пока Флинт углубился в холмистые земли на юге от Хиллоу, земля вокруг становилась все более ухабистой. С дна долин круто поднимались отвесные подъемы, взбираясь по узким гребням и обрамляя острые утесы, голые скалы и темные сосновые леса. То тут, то там на травянистые долины смотрели пробившиеся наружу гранитные валуны. Они часто представлялись Флинту огромными и спокойными каменными лицами, наблюдающими за страной холмов. Теперь Перевал извивался, словно змея, никогда не идя по прямой более одной-двух миль.