Лич (СИ) - "Strelok"

Кирилл махнул рукой.

— Ацтлан более трех веков не участвовал в крупных воинах, не считать же ими стычки с ванарами и набеги на земли варваров. Опыт Чинальма не так ценен, как полагаешь. Ты ведь знаком с военной теорией?

— Разумеется, перечитал всевозможные трактаты не по одному разу.

— Значит, справишься. А ошибки, поражения в любом случае неизбежны, не ошибается тот, кто ничего не делает.

— Я запомню ваши слова.

— Тебе предстоит основательно подчистить ряды нашей армии.

— Подчистить? — не понял тлакеталь.

— Командиры младшего звена должны быть лояльны исключительно тебе, возвысь кого-нибудь из стражи, прихлебателей Чинальма раскидай по дальним гарнизонам. И делай это без широкой огласки.

— Огласка уже пошла, владыка, жрецы недовольны перестановками.

— Разумеется, они недовольны. Двести лет протирали свои костлявые задницы на одном месте, пусть теперь побегают.

— Разреши в случае малейшего подозрения на мятеж карать виновников.

— Разрешаю, если кто-то из немертвых посмеет тайно или явно выступить против, мы уничтожим его вместе со всем родом. И еще кое-что…

— Да, владыка?

— Отбери сотню самых надежных воинов из немертвых, необходимо создать команды драконобойцев.

— Насколько мне известно, против драконов нет эффективного оружия.

— Я его создал, — похвастался Кирилл. — Оно с легкостью прошивает любую магическую защиту. Грубо говоря, это деревянная труба, метающая с запредельной скоростью железные стрелы. Завтра увидишь собственными глазами.

— Я понял.

* * *

Кирилл никогда бы не подумал, что в теле неупокоенного мертвеца сможет получить хоть слабое, но физическое удовольствие. Тактильные ощущения притуплены. Топтавшаяся голыми ногами по спине Анастасия исполняла роль массажистки, за прошедшие две недели девушка перестала бояться личей. Или прятала свой страх, отвращение глубоко за маской покорности. Новая служанка Кирилла быстро освоилась при дворе и превратилась из скромной дочки ромейского винодела в нагловатую оторву.

Покровительство самого царя означает, что ее не смеет тронуть никто, включая Теякапан.

Архилич не пожалел о решении сделать чужачку придворной. Она обучила ромейскому языку, рассказала про культуру, законы империи, лучше коренного жителя это никто не сделает. И, самое главное, Анастасия не может быть засланным казачком, поскольку не имеет никаких связей в Ацтлане и своим положением обязана исключительно царю. Не станет Кирилла, не станет и ее. Дома ромейке лучше не появляться, поскольку считается опозоренно. Всем плевать, что она жертва насилия. На Отрии царят дикие нравы.

— Как день прошел? Никто не приставал, не угрожал?

— Нет, мой царь. В лицо мне не смеют сказать ничего плохого, но за спиной шепчут… всякое.

— Что, например?

— Называют меня ромейской шлюхой, выскочкой, ведьмой.

— Со временем перестанут, не обращай внимания.

— Да, кстати, я провела… вербовку, — употребила девушка выученное у Кирилла слово. — Одной наложницы Умулькутли, теперь она будет рассказывать все, что увидит, услышит в его доме.

— У него есть наложницы? Не знал.

— Первый советник любит смотреть, как они ласкают друг друга.

— Старый развратник. И как ты ее убедила работать на себя?

— Застукала в объятьях с рабом царицы Теякапан, — насмешливо произнесла Анастасия. — Они были так увлечены друг другом, что даже меня не сразу заметили.

— Ты не промах.

— Стараюсь для тебя, владыка.

— Кому-то начинает нравиться эта игра?

Анастасия ответила после короткого раздумья:

— Я была никем, но теперь мне боятся перейти дорогу.

— Дам совет, Настя, меньше злоупотребляй появившейся властью. Неизвестно, как оно повернется через год, два, десять. Люди создания обидчивые, нагадят потом так, что сама удивишься… Угрозы иногда следует разбавлять сладкой ванилью.

— Можно предложить наложнице Умулькутли золото.

— Шпион в доме первого советника будет крайне полезен, — вслух размышлял Кирилл. — Пожалуй, да, тут следует подогреть сговорчивость чем-то ценным. Возьмешь пару безделушек в сундуке в моих покоях, дашь ей, если расскажет что-нибудь ценное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо, — спина Кирилла громко хрустнула, когда Анастасия слегка подпрыгнула. — Только как понять, ценные сведения или нет?

— Мне интересно, что он говорит обо мне, моей политике, как и с кем ведет дела, не замышляет ли мятежа. Все просто.

Рано или поздно Теякапан станет не нужна и Кирилл от нее избавится. Многие придворные в первое время решили, будто потерявшим память царем можно легко вертеть. Они серьезно ошиблись, одних архилич без зазрения совести убил, вторым повезло отделаться разжалованием.

Проявляемая жестокость никого не удивляла, здесь это абсолютно нормально. Прежние ацтланские цари после прихода к власти устраивали целые Варфоломеевские ночи. Отец Кеоцикаля после смерти своего отца захватил трон силой, наследник в лице старшего брата был удавлен в постели, а после случилась грандиозная резня, в ходе которой Ачтилан лишился половины аристократии. Их слуг, рабов, случайно подвернувшихся под руку простолюдинов, вообще никто не считал. Хронисты писали, что улицы города окрасились в цвет крови, а небо заполонили стаи птиц-падальщиков.

Здесь как на войне — убей или будешь убит. Честь, доблесть всего лишь пустые слова, нужно использовать любое преимущество.

Если Кирилл каким-то чудом победит, то попытается сделать свой новый дом чуть лучше и не допустить ошибок, погубивших земную цивилизацию.

Хоть на Отрии ядерного оружия нет, на ней есть магия.

Местная история хранит смутные упоминания о великой войне древних ванаров с другой нечеловеческой расой, предположительно гоблинами, около шести тысяч лет назад. В конечном счете, погибла тьма народу с обеих сторон, города были разрушены, империи обратились в прах. Остатки тех цивилизаций добили пришедшие с Земли люди и занесенные ими болезни.

Нынче ванары вытеснены в южные степи и пустыни, одичавшие гоблины прячутся по лесам, горам. Закон естественного отбора в действии.

Люди оказались сплоченнее своих основных конкурентов, на Пангее даже являющиеся заклятыми врагами человеческие племена способны на время объединиться против нелюдей.

Представить орду гоблинов под управлением одного вождя в принципе невозможно, ванары проявляют больше способностей к кооперации, но и у них сильный лидер хорошо, если раз в столетие появится. Конкуренция за дефицитные ресурсы, врожденная агрессивность мешают объединению.

Глава 7

— Ну и? У кого какие соображения насчет этой зверушки?

Со своего трона Кирилл с интересом разглядывал скованное кандалами существо, которое привели в Святилище воины-ягуары.

Ростом более двух метров, худощавого телосложение, но жилистое. Пепельного цвета кожа, покрытая ритуальными шрамами на руках, груди, больше всего выделялась массивная голова с широким лбом как у гидроцефала, откуда торчали четыре коротких рога. Широкая клыкастая пасть от уха до уха производили жутковатое впечатление, два желтых глаза без зрачка были расположены там, где у людей, третий — в центре лба.

Одеждой существу служило какое-то подобие рваных штанов.

Без сомнения, пленник является разумным. Ацтланские воины перебили целую банду этих чудищ, повадившихся последний месяц нападать на торговые караваны.

— Клянусь самим небом, это отродье Миктлана! — выпалил Умулькутли. — Я видел их рисунки в копии древнего манускрипта, принесенного с нашей прародины.

— Демон?

— Да, он самый. Подобные твари населяют преисподнюю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кто-нибудь может с ним поговорить?

— Отродье совершенно не понимает нашу речь, — развел руками командир ягуаров. — А мы его.

— Я бы не прочь расспросить, откуда он тут взялся.

— Через врата, — пояснил первый советник. — Которые привели на Отрию нас, ромейцев, другие людские и нелюдские народы.