Лич (СИ) - "Strelok"

— Защищайте царя!

Воины-ягуары обступили Кирилла и пленного демона полукругом, выставив вперед копья.

— Вот суки.

Сконцентрированный железным ломом выброс магии отбросил часть нападающих, чьи обереги оказались недостаточно надежны, назад. Тела людей превратились в изломанные куклы с переломанными костями и разорванными внутренними органами.

Вновь ударила синяя вспышка, забрав еще двух полуличей. Возмущенный такой наглостью Кирилл послал в сторону бившего из засады мага несколько зеленых шаровых молний. Поочередно раздалась серия взрывов, несколько деревьев оказались повалены.

— Сзади! — прокричал демон.

Архилич оглянулся и увидел, как порождение Ада бросилось в сторону, сбив с ног какую-то прозрачную еле различимую фигуру. Оказавшись придавленным демонической тушей, индеец лишился покрова невидимости, рядом лежал выпавший из рук обсидиановый кинжал.

— Не давай ему подняться! — незачем раньше времени убивать того, кто может вывести на заказчика.

Кирилл переключился на атаковавших людей, которым особо нечего противопоставить силе архилича. По лесу прокатилась волна зеленого огня, исторгнутая магическим посохом. Это не было похоже на лесной пожар или применение напалма, призванная стихия сжигала плоть в считанные секунды. От людей оставались лишь скелеты, а от деревьев почерневшие головешки. Такой выброс магии требует недюжинных усилий и концентрации.

На поле боя установилась тишина, не считая потрескивающего огня в некоторых местах.

— Вроде всех прикончили, — огляделся по сторонам Кирилл. — Вы двое, обыщите округу.

— Да, владыка.

Архилич переключился на придавленного демоном парня в стеганном хлопковом доспехе.

— Можешь встать, Сэдзо.

Неудавшийся убийца вместе был поднят на высоту полуметра телекинезом. В его глазах читался неподдельный ужас.

— Кто послал?

— Жрецы… они приказали убить тебя, владыка! — выдавил из себя воин.

— Убить вот этим?

В руки Кирилла с земли перелетел кинжал. Обсидиановое лезвие длиной около тридцати сантиметров, костяная рукоять с вырезанными иероглифами и замысловатыми символами. На оружие наложены чары разрыва души, архилич сразу узнал их. Такая работа под силу далеко не каждому магу, даже не всякий лич справится, а значит круг подозреваемых резко сужается.

— Они сказали, кинжал способен упокоить кого угодно.

— В чем заключался ваш план?

— Основной отряд должен был напасть в лоб, отвлечь тебя и твоих стражей, а я бы в это время подобрался сзади.

— Кто организовал покушение? Назови имена.

— Я… я не знаю, приказ передал один из младших жрецов… кажется, его звали Куохтемок.

— И вы вместо того, чтобы схватить заговорщиков, присоединились к ним. Почему?

— Они сказали, что ты не Кеоцикаль, а самозванец. Еще пообещали сделать нас бессмертными в награду за твою голову.

— Много народу вовлечено в заговор?

— Нет, мы опасались разоблачения и не посвящали в дело, кому не доверяли.

— Все ясно.

Кирилл вогнал кинжал между ребер, проткнув сердце. Из глаз и рта приговоренного вырвалось красное свечение, после чего тело обмякло.

Допрашивать рядового исполнителя дальше не имело смысла, а вот названный им жрец познает на себе весь гнев архилича.

Следующим делом были сняты цепи с демона. Один из стражей протянул ему копье, в нынешней ситуации любая помощь пригодится.

— Ты мог просто сбежать, а не помогать мне.

— И что я делать потом? Прятаться в лес, голодать, лишаться ум от одиночество? Путь в Миктлан закрыт, мне жить здесь приходиться. Лучше служить тебе, владыка мертвых.

— Как заметил этого невидимку?

— Третий глаз, — указал демон на глаз во лбу. — Он может видеть сокрытое… Следы колдовства, ловушка, духи, твари с маскировка.

— Что ж раньше не сказал?

— Ты не спрашивать.

— Твоя способность весьма полезна.

— Вы, мертвые, не уметь видеть сокрытое? — удивился Сэдзо.

— Не умеем, да и живые маги тоже не обладают подобным твоему зрением.

Затея довериться демону, конечно, так себе, но какой остается выбор? Заговор созрел на самом верху правящего класса, в нем наверняка замешан сам первый советник. Напрямую немертвые навредить архиличу не в состоянии, зато для косвенного вредительства остается широчайший простор. Магическими клятвами невозможно оградиться от угрозы полностью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Значит, поступим так, — объявил Кирилл оставшимся пяти воинам после длительного раздумья. — Вернетесь в столицу, расскажете обо всем Ксочипепу, больше никому. Пусть переводит город на осадное положение, все входы и выходы перекрыть, жрецов, сановников, включая первого советника, их семьи взять под стражу. Воинов из числа живых разоружить. Кто будет противиться — уничтожать на месте, никому никаких объяснений не давать. И найдите проклятого Куохтемока! Я буду следовать за вами.

— Да, владыка.

Пятеро немертвых рванули с места со скоростью олимпийских бегунов, в таких делах промедление подобно смерти.

— Тебя пытаться убить. Заговор? — догадался демон.

— Он самый.

— И что мы делать?

— А чтобы ты сделал?

— Найти предатели, задушить собственный кишками.

— Так и сделаем. Пошли.

Кирилл с демоном неспешно двинул в сторону Ачтилана, но попадут они в город не по оживленным дорогам, а окольными путями через джунгли. Так меньше вероятности быть обнаруженным раньше времени.

— Почему ты отправить своих воинов вперед?

— В компании со мной они станут заметными мишенями, а так за обычный патруль примут.

— Не бояться оставаться один?

— В Ацтлане нет никого сильнее меня, — в этих словах не было гордыни, простая констатация факта. Кеоцикаля превосходил остальных личей настолько, насколько они простых людей. — В открытом бою я разделаю почти кого угодно.

— Перед атака в спина ты уязвим, — заметил демон. — Этот кинжал тебя убить полностью?

— Не знаю, — честно ответил архилич. — Возможно да, возможно нет, в любом случае последствия были б серьезные.

— В Миктлан такое оружие — табу.

— Мы не в Миктлане, мы на Отрии. Здесь другие правила.

— Нам прийтись сражаться с другой немертвые?

— Нет, открыто они ни за что не выступят против меня, клятвы не позволят. А вот живых, боюсь, придется убивать пачками.

— Это я уметь.

— Простолюдинов старайся не задевать.

К вечеру джунгли закончились, уступив место полям с маисом, хлопком, фруктовым садам и виноградникам. Бредущий лич в компании с демоном ловил на себе удивленные взгляды, крестьяне и рабы не проявили ни единого намека на панику. Немертвые постоянно занимаются своими, непонятными для простого люда делами.

Очевидцы полагали, что перед ними какой-то знатныйжрец, но никак не царь. Царю обычно полагается многочисленная свита и ему полагается поклониться.

Вскоре показались окраины Ачтилана, застроенные убогими глинобитными и тростниковыми лачугами. Тут в основном ютились сезонные рабочие, занятые в полевых работах, рыбаки, мелкие ремесленники. Кварталы бедноты вплотную примыкали к городской стене высотой в шестнадцать метров, сложенной из массивных каменных блоков.

У запертых ворот скопилась огромная возмущенная толпа, народ требовал пустить их внутрь, стража из числа немертвых хранила молчание.

Кирилл, одной рукой держа свой лом-посох, а второй обхватив демона за шею, перелетел через стену.

— Мой царь, — поклонился командир отряда полуличей. — Тлакеталь приказал согнать всю высшую знать и жрецов в Святилище.

— Как обстановка в городе?

— Неспокойная. Многие орлиные воины отказалась подчиниться, мы разоружили их силой. Мятеж подавлен.

— Еще нет.

Улицы внутреннего города пустовали, горожане сидели по домам, опасаясь патрулей ягуаров и царской стражи. Восьми тысяч немертвых солдат, расквартированных в Ачтилане, с лихвой хватило, чтобы удержать ситуацию под контролем. Воины-орлы, составляющие живую часть армии, при всем желании не способны сражаться на равных с полуличами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})