Лич (СИ) - "Strelok"

Бывший владелец речного торгового флота отправился в небытие вслед за Ксоко. Архилич решил уничтожить «родню» ровно тем же, чем они его.

— Мы закончили? — Теякапан не испытывала восторга от смерти собственных потомков, но и не встала на их защиту.

— Нет еще, давайте остальных.

Воины-ягуары загнали в тронный зал толпу женщин и мужчин, пять с лишним десятков членов царской династии, имеющих а Ацтлане немалое влияние. Торговцы, землевладельцы, жрецы, маги, чиновники. Кирилл за прошедшее время отстранил многих из них от кормушки, заменив другими людьми, вот и решили устроить мятеж. Конечно, не все из них виновны, но архилич усвоил местные порядки. Никаких полумер.

— Муж мой, одумайся…

— Заразу нужно вырвать с корнем.

— Ты уничтожишь наш род!

— Я уничтожу лишь взрослых его представителей.

С вытянутых рук архилича сорвалась сине-зеленая волна магии, прошедшая через толпу как нож сквозь масло. На ее пути люди валились замертво, не успев ничего почувствовать. В первый Кирилл опробовал на практике заклинание «гибельной длани». Оно игнорирует большинство защитных чар, внутренние органы попавшей под воздействие жертвы просто перестают работать. Единственный недостаток — малая дальнобойность. К счастью на нежить «длань» не действует, а демон находился на вполне безопасном расстоянии.

— Что ты наделал? — мертвым голосом произнесла Теякапан.

— То, что должен был сделать давно, разобраться с этой змеиной ямой.

— Большинство из них не имело к заговору никакого отношения.

Кирилл пробежался взглядом по усеянному мертвецами полу, вдруг кто-то умудрился выжить.

— Мы это уже проходили. Казнишь виновного, за него начнут мстить дети, жены, братья, сестры… И все закрутится по-новому. Я отнюдь не испытываю удовольствия от массовых казней, но иначе в этом диком мире не получается.

«Хотя такой ли он дикий? Мы на Земле оказались ничуть не лучше, устроив три мировые войны и в качестве финального аккорда — ядерный армагеддон».

— Умом я понимаю, ты прав, но сердцем не могу принять.

— Я тоже.

Глава 8

Устроенные чистки не могли остаться без последствий, помимо членов царской династии голов убита была не одна сотня аристократов, военных командиров. Управленческий аппарат государства стал испытывать дефицит квалифицированных кадров, из-за чего Кирилл нагрузил дополнительными обязанностями личей. Те оказались куда надежнее живых, мало того что на целые порядки работоспособнее, их за некоторыми исключениями слабо трогала смерть родственников. Казнены? Ну ладно, в следующей жизни наверстают упущенное.

Основное недовольство заключалось в том, что стало меньше времени на магические изыскания.

Разжалованного Умулькутли назначили смотрящим за городскими банями и общественными туалетами, жесточайшее унижение для второго человека после царя, но так он не сможет серьезно навредить и одновременно будет находиться под присмотром. Держи друзей близко, врагов еще ближе.

Несмотря на произошедшее, дела в Ацтлане медленно налаживались. Угроза голода миновала, урожаи обещают быть богатыми, торговля оживает, недаром зачищали леса от расплодившейся нечисти, дороги стали безопасны и в страну вновь потянулись иностранные купцы. Обстановка в Мецтле с Тишкуаном нормализуется, посланные Кириллом немертвые быстро навели порядок в подчиненных городах.

Непонятно, почему прежний Кеоцикаль с таким предубеждением относился к трупократии. Может немертвые и считают живых суетливыми тараканами, их руководство все же намного эффективнее.

Обязанность по воспитанию отпрысков царской семьи до трех лет, оставшихся сиротами, Кирилл скинул на Теякапан. Может быть, новое поколение получится более лояльным. Детей достаточно сознательных опоили зельями до полного беспамятства, фактически стерев прежнюю личность, дали новые имена и отправили в Мецтль, где они станут прислугой в домах тамошней знати.

В истории не должно остаться подробных сведений об устроенной резне, а тех, кто посмеет заикнуться, лишат языков и продадут в рабство.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Скажи, Анастасия, с точки зрения простых людей я чудовище? — спросил Кирилл у своей личной слуги во время очередного сеанса массажа.

— Нет. Тебя боготворят, даже больше, чем прежде.

— Это почему?

— Они вкусили жизни при Чинальпоке, при твоем правлении живется гораздо легче. Законы лучше соблюдаются, налоги ниже, на улицах безопаснее… Когда народ начинал голодать ты приказал бесплатно раздавать зерно, прежний наместник никогда бы так не поступил.

— Ты много знаешь.

— Я много общаюсь с людьми, — ромейка проявила настоящий талант к работе контрразведчика и таким образом обзавелась кучей стукачей в Ачтилане. Кого-то принудила к сотрудничеству угрозами, шантажом, кого-то купила за деньги, обещание помочь в том или ином деле. Девушку, которая могла привести с собой отряд царской стражи, или достать сундук с золотом приходилось воспринимать всерьез. — Собираю сведения.

Спасенная фактически от домашнего рабства ромейка теперь работала с завидным энтузиазмом. Ее можно понять. Что в ромейском, что в ацтланском обществе мужчина стоит выше женщины, зачастую воспринимающейся где-то на уровне домашней скотины. А Кирилл отнесся к ней как человеку, дал шанс себя проявить.

— Давно хотел спросить, как там Умулькутли поживает?

— Добросовестно исполняет свои обязанности… — Анастасия издала смешок. — Чистит нужники.

— Наверное, каждый день меня проклинает.

— Разве на себя и своих стражей, слуг, прозевавших вора. Как мне поведала его наложница, Умулькутли надеется когда-нибудь вновь добиться твоего расположения. Он верен тебе.

— Это хорошо.

— Твои сомнения в нем оказались напрасны.

— Лучше перестраховаться. Ошибки неизбежны, но в наших силах свести их к минимуму.

— Я запомню твои слова, владыка.

Постепенно Кирилл укреплял собственную власть, приближая к себе нужных людей и отдаляя потенциально опасных. Сперва командир армии, потом первый советник, после них прошла целая серия перестановок, новых назначений. На девяти из десяти высоких постов находилась нежить, даже орлиными воинами стали командовать полуличи.

Ацтлан претерпевал масштабные реформы в самых разных направлениях. Законы, налоги, сельское образование, военное дело, промышленность, последнее Кирилла заботило больше всего. Для будущей войны понадобится много хорошего оружия, а у ацтлани с железом дела плохи. Нет, добывать его умеют и в достаточном количестве, а обрабатывать нет. Ромейские мечи, топоры превосходят ацтланские по качеству капитально. Магия это хорошо, однако надеяться лишь на нее чересчур самонадеянно.

Те же противодраконьи ломы кузнецы делают через задницу, две трети снарядов Кирилл забраковывал.

Видя такое безобразие с металлургией, он организовал в рамках эксперимента ремесленный цех, какие существовали на Земле в средневековье. Внутри них существовали уставы, регламентирующие качество продукции, рабочее время, размеры мастерских, цены готовой продукции, многое другое. Цех объединял мастеров, набирал и обучал ремеслу подмастерьев. Это первый маленький шажок на длинном пути к промышленной революции. Если идея с цехами выгорит, они со временем перерастут в мануфактуры, оттуда в полноценные заводы.

Он не идет наперекор истории, максимум, слегка подтолкнет ее развитие. Правда остается неизвестная переменная, именуемая магией. Пойдет ли вперед прогресс из-за ее наличия или заглохнет? Начнется ли на этой почве конфликт между магами и сторонниками технологий или они будут мирно сосуществовать? Ответы на эти вопросы не мог дать никто. Жизнь покажет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *

Когда Кирилл в качестве инспекции посетил казармы воинов-ягуаров, то стал свидетелем занятного зрелища. В окружении толпы немертвых на мечах бились какой-то полулич и демон Ада. Вкладываемой в удары силы они не жалели, лезвия клинков каждый раз высекали искры. На стороне Сэдзо огромная физическая сила, ягуар обладал почти бесконечной выносливостью. Ни один из противников не желал сдаваться, можно вполне решить, что они бьются насмерть.