Записки из лётного планшета - Тимофей Лядский

В середине дня водил восьмерку юго-западнее Белой Церкви. Это мой 72-й вылет. Четыре раза уже водил группы самостоятельно.

Вчера получили посылки: водки по 250 г, полотенца, тетради, папиросы и прочее.

7.01.44 г.

Похоронили Н. Шевко. Духовой оркестр играл паршиво. Видно, надоели им похороны. Я у гроба сказал пару фраз и заплакал.

Назначили командиром эскадрильи. От пилота до командира - 17 месяцев. Мне доверяют.

Под Белой Церковью, когда наступления еще не было, погиб Шейнин. Немцы тогда нас прижимали. Сейчас легче: их истребителей почти не бывает, обстреливают редко. Летаем без прикрытия.

Вчера дали задание лететь на ст. Мироновка, бомбить железнодорожные эшелоны. Это 30-40 километров по немецкой территории. Вылетело 16 самолетов, плюс истребители. Но возле Белой Церкви они нас бросили, ссылаясь на плохую погоду. К цели шли за облаками. Когда пробили облачность, нас оказалось уже только 10. Остальные разбрелись кто куда. На станции был только один эшелон...

Вчера взял два билета в оперу. Хотел сходить с Женей, но погода прояснилась: пришлось лететь. Билеты пропали.

Нам определили другой аэродром - Узин. Вчера прошел слух, что наш полк должен сдать самолеты двум другим полкам дивизии, а самим ждать новых. Все обрадовались. Но, увы! Будем продолжать летать на этих. Много слухов...

18.01.44 г.

Попал в лазарет и встретил там летчика Петренко из 181-го авиационного полка, который нас прикрывал. Он был сбит под Грибенками вместе с Урибе и еще одним летчиком. Попал в плен. Немцы подлечили его в Белой Церкви, а когда бежали, "забыли" взять с собой. Лицо у него изрядно обгорело. Его не били. Не издевались, даже угощали шнапсом. Если бы не обгорел, увезли бы в Германию. Петренко узнал о судьбе капитана Горбачева. Он со стрелком выпрыгнули. Стрелок убегал, его ранили, и он застрелился. Горбачев убежал и спрятался в погребе. Вечером немцы пьянствовали и посылали женщин в погреб за огурцами. Они не пошли, побоялись, тогда пьяный фриц полез. Горбачев его застрелил. Но и сам был убит. Местные жители хотели его похоронить. Не дали. Растерзали.

29.01.44 г.

Больше двадцати дней не писал: из Жулян уехал неожиданно, все вещи остались на квартире. Потом выяснилось: украли 800 рублей и ремень со звездой, мой любимый, который носил 5 лет.

Получил от Груни два письма. Она уже уехала из Азии и живет у мамы в Люберцах.

Отец получил денежный аттестат, но не пришел перевод на 3000 рублей.

За это время погибло много хороших ребят. 8 января сводил группу юго-западнее Белой Церкви. 9-го слетал южнее станции Мироновка. Второй раз - на Богуслав.

10 января перелетели в Нехворощ, что на 20 километров северо-восточнее Бердичева. Из Васильково к Виннице полетела шестерка, ведомая Николаевым. Их встретили "фоккеры", применив новую тактику, устроили охоту на ведущего группы. Один истребитель расположился у него под хвостом, другой сверху отвлекал внимание стрелка. Нижний стал атаковать Николаева, подойдя метров на 20-30, но не попал. Видимо, не мог сосредоточиться: скорость была мала боялся свалиться в штопор. При повторной атаке подошел еще ближе, выскочил вверх и попал в прицел стрелка: и тот не растерялся, дал очередь и отправил немца на тот свет.

Фашисты начали сильные контратаки под Винницей. Идут большие воздушные бои. 13 января не вернулся Николаев. Летали парами в плохую погоду, да еще истребители. Залетел в Борисполь и там сел.

14 января не вернулся Воронин, тоже летал парой. Все из 92-го полка.

15 января летали наши. Звено вел Полетаев и очень отставал от строя. Напали истребители и всех сбили. При этом Смоляков со стрелком погибли. Полетаев со стрелком выпрыгнули с очень малой высоты, а Козлов сел на фюзеляж.

Второй испанец - Прието, летчик из 101-го истребительного авиаполка не вернулся.

Мой заместитель Алябьев, пока отсутствовал в полку, посадил моего стрелка Марушкина к летчику Ковтушенко. А тот над целью сделал резкое пике и выбросил его из кабины. Марушкин успел раскрыть парашют, но попал к немцам. Нет теперь у меня "щита". Мы с ним вместе из-под Белгорода. Хорошо слетались. (Впоследствии Марушкину удалось вырваться из плена и вернуться в полк - Ред.).

26 января утром, минут за 40 до рассвета, отправили "на охоту" одиночно 6 самолетов из 92-го полка. Погода была очень плохая, никакой видимости. Кончилось бедой. Врезались в землю и погибли Иван Иванович Козлов со стрелком. Старый вояка, золотой человек, все его очень жалеют. Два вечера летчики справляли по нему поминки. Гибнут люди по вине старших командиров.

Редко хороним, все больше без похорон. А в пехоте и того хуже: ссовывают бульдозерами, сваливают в овраги и засыпают землей, не смотрят даже документы.

92-м полком командует Ковшиков. Помню, когда он только пришел, у него на петлицах еще были видны следы от трех кубиков в недавнем старшего лейтенанта и вот поставили командовать полком. Наверняка в верхах "рука". 26 января он допустил большой риск только потому, что хотел отличиться. Так и дальше будет "отличаться"...

4.02.44 г.

Полетаев из-за низкой облачности зацепился за церковь и дерево. Да, сдает старая гвардия...

Груня приехала к своей маме. Пишет. Стала лучше относиться ко мне. Послал ей 8000 рублей.

Представили к четвертому ордену Красного Знамени.

Наш любимый комдив Байдуков убыл командовать корпусом. Его заменил подполковник Левадный, бывший командир 91-го гвардейского штурмового авиаполка.

Живем в деревне Нехворощ. Каждый вечер три командира эскадрилий - я, Береговой и Корешков, штурман полка майор Кузин - играем в карты, в "девятку", иногда устраиваем именины (конечно, вымышленные), лишь бы выпить.

1 февраля летали за Белую Церковь, потом южнее ст. Мироновка. Когда возвращались домой, были туман и дождь. Но дошли, правда, с трудом приземлились.

В деревне народ неплохой. Но вши здесь заедают.

Наш полк насобирал 10 самолетов, а было время, когда оставалось всего 3, и долго не пополнялись.

21.02.44 г.

Дней десять тому назад начали готовиться к перелету в Белую Церковь на помощь войскам в ликвидации окруженной группировки немцев у Корсунь-Шевченковского. Из-за погоды вылетели всеми исправными самолетами полка только 11 февраля. Их оказалось 7. А 14-го прилетело еще 5. В Белой Церкви собрали много авиации, около 12 полков: 5 штурмовых, 3 истребительных, 3 - самолетов У-2. Помогли пехоте.

Сегодня сделал 6 боевых вылетов. Дома хозяйка поставила бутылку самогонки.

При перелете в Белую Церковь на посадке задел колесом за плоскость У-2 и подломал ее. От летчика из 181-го истребительного полка узнал, что испанец Прието пришел домой пешком.

В деревне устроили "именины" Жоре Береговому, с размахом. Было и командование полка. Командиры намекали, мол, что это за даты..., но ведь и сами не прочь погулять.