Записки из лётного планшета - Тимофей Лядский

Я слетал один раз на излучину, а сегодня наш полк сделал 3 вылета севернее Киева. Видел под собой город, а некоторые прошли на бреющем над Крещатиком. Фрицы плачут от наших Илов! Даем копоти! Зенитки не попадают: наверное, мы подучились маневрировать!

Ведущую группу встретили "фоккевульфы", а последнюю Ме-109. Одного подбили, но он дошел до своего аэродрома.

Корешков Сережа вернулся из плена, сегодня совершил второй полет. И подбили. Хорошо, что дотянул до своих и приземлился.

Один летчик-чудак на посадке забыл выпустить шасси и сел на фюзеляж. А в остальном все хорошо.

Полк сделал 50 вылетов. Потерял 2 самолета. Летчики все целы. Завтра предстоит горячая работа. Войска продвинулись к Киеву, наступают по правому берегу.

4.11.43 г.

Очень плохая погода, не работали. А наземные войска продвигаются.

5.11.43 г.

Наш полк сделал 4 вылета. Погода была очень плохая. Высота облачности доходила до 400-600 метров. Во втором вылете на немецкой территории были минут десять. Из-за интенсивного огня зениток часто ныряли в облака. Меня 4 раза атаковал "фоккевульф-190". Насчитал 5 пулевых пробоин. Говорят, стрелок Ананьев, который прыгал из горящего самолета под Белгородом, сбил Ме-109.

Из этого полета не вернулся летчик Нетреба. Один Ла-5, который нас прикрывал, сбила зенитка. Упал на их стороне.

Фрицы бегут из Киева, много машин на дорогах в сторону Житомира.

В городе пожары. Наши танки почти полностью окружили его. Еще день-два - и Киев будет наш.

Последний вылет совершили всего 5 самолетами из 24, остальные неисправны. И все равно хорошо поддали фрицам. Быстро бегут!

7.11.43 г.

Вчера не удалось сделать запись. Вечером хорошо выпил. В одиннадцать лег спать.

А 6 ноября было кое-что интересное. Во-первых, Анатолий Баландин вернулся в 92-й гвардейский полк. Жив, здоров, уже летал на задание. Выпрыгнули под Харьковом на немецкой стороне. Толя сумел бежать, а стрелок попал в плен. Баландин - хороший парень, молоденький, имеет более 90 вылетов. Рекорд в дивизии. Говорят, его наградят Золотой Звездой.

Во-вторых, утром нам сообщили, что взят Киев.

С сегодняшнего дня наша дивизия называется "4-я гвардейская Киевская штурмовая авиационная дивизия". В 91-м гвардейском полку 5 ноября в один вылет потеряли 4 экипажа. Напали истребители.

Скоро будем перелетать на другой аэродром, а думали, здесь долго просидим.

Получил благодарность от командира полка по случаю праздника Октябрьской революции. Посланы документы на награждение меня орденом Красного Знамени.

И еще большая радость: вернулся из плена младший лейтенант Скворцов. Сбили его под Белгородом 8 августа, приземлился на парашюте на немецкую батарею зениток. И вот через 3 месяца вернулся.

Взяли в плен вместе со стрелком. Отвезли в Харьков, дальше на самолете в Днепропетровск. Вызывали два раза на допросы. Не били, предлагали летать у них - отказался. Согласился быть военнопленным. Работать офицеров не заставляли. Шестьдесят летчиков погрузили в вагоны и повезли в Германию. Под Кривым Рогом или Долинской ночью они сумели открыть окно-люк и спрыгнуть на ходу с поезда. Добирались в полк с приключениями.

Говорят, немцы разбрасывали листовки: "Русских летчиков надо кормить салом, а зенитчиков - соломой".

9.11.43 г.

Вчера устроили праздник. Днем достали самогонки и перед обедом выпили всей эскадрильей. Вечером выдали по 200 граммов. Половина моей нормы. Пришлось добавить самогонки. У нас нет случаев полетов нетрезвых летчиков. Пока остерегаемся. Война во всем портит людей. Сколько я уже выпил водки и самогонки!

В 92-м полку погиб Костя Писеев. После попадания снаряда врезался в землю. Костя - старый вояка, еще под Ржевом воевал. И вот сложил голову под Киевом.

О Монахине и Нетребе ничего не слышно. Наверное, погибли. Если так, то наша эскадрилья потеряла уже девять летчиков. Из "старичков" остались я, Береговой и Пряженников.

11.11.43 г.

Вчера получил письмо от Груни. Она, бедняжка, долго болела. Тяжко ей. Продала часы. Но, глупая, адрес свой мне не дает, и я не могу выслать деньги. Было время, когда рассылал по 2000 рублей куда попало, лишь бы деньги не пропали вместе со мной. Она же капризничала и ничего не просила.

Посмотрел хорошее кино - "Народные мстители".

Вчера наш Монахин вернулся. Под Киевом мотор забарахлил. Думал сесть в Бровары (восточнее Киева 20 км), но не дотянул, упал в лес. Самолет разбит, сам сильно ушибся.

Стрелка Щелокова ранило в воздухе в шею, навылет. Монахин предлагал ему прыгать над Киевом. Но тот не смог. При посадке в лес получил сотрясение мозга и умер.

Вчера Молодчиков хотел посадить самолет с форсом, но поздно дал кран на выпуск шасси и сломал машину.

Видел Козлова, старого вояку. Его сбили под Белгородом. Потерял правый глаз. При встрече расцеловались. О Нетребе по-прежнему ничего не слышно.

2 ноября послал отцу и матери 3000 рублей и денежный аттестат на 1500 рублей.

13.11.43 г.

Вчера наши взяли Житомир. Таким образом, в немецкий фронт вбит клин длиной в 140 км и шириной не меньше.

Начальство едет в отпуск, а "швейкам" нельзя.

Позавчера послал Груне письмо на трех листах. Грубоватое, ну и пусть: лучше подействует.

Вечером употребил два стакана. Крепок стал. Не берет. Нехороший признак!

16.11.43 г.

Получил письмо от отца. Пишет, что братишка Гриша жив. Большая радость!

Вчера сделал один вылет. Погода плохая. Облачность 400-500 метров. Полет был тяжелый, от цели уходил в облаках. Сверху видно: базары в городе работают вовсю.

Не вернулись Бобров и Сверчков из 92-го полка. Летали поодиночке. Сверчков - летчик опытный и хитрый, как он мог пропасть? Наверное, прижали "фоккеры".

Позавчера в самолете Беджиева техник забыл убрать подушку из тоннеля водяного радиатора. Мотор запарил (у меня был аналогичный случай). Беджиев сбросил бомбы и стал искать аэродром. Из-за пара ничего не было видно. Сел в поле, разбил самолет.

Из нашего полка вчера набрали всего 6 самолетов на задание.

25.11.43 г.

Позавчера был в 92-м полку, в котором пролетал целый год. Отмечали вторую годовщину. Вечер прошел неплохо, но хуже, чем у нас. Главной моей целью было увидеться с товарищами. Теперь Михайличенко, который под Ржевом был сержантом в моем звене, стал заместителем командира эскадрильи вместо погибшего Кости Писеева.

22 ноября погиб Коваленко: загорелся и врезался в землю. Говорят, Самыйлин выпрыгнул над нашей территорией, один из экипажа. За последнее время у них увеличились потери.

Видел Штыкова, Батю, моего воспитателя: уже майор (наконец-то!), штурман полка. Сказал ему много хорошего.

Полетаева начинают затирать. Сам виноват, слишком льстил начальству, стал зазнаваться.